ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Иоганна. Солдат — это человек.

Франц. Но прежде всего — он солдат. Что тогда? Вы продолжали бы меня еще любить? (Не давая ей ответить.) Нет, ради Христа, подумайте, прежде чем ответить.

Она молча глядит на него.

Ну, так как?

Иоганна. Нет.

Франц. Вы перестали бы меня любить?

Иоганна кивает.

Пришли бы в ужас?

Иоганна. Да.

Франц (разражаясь смехом). Превосходно! Успокойтесь, вы имеете дело с ягненком. Поверьте мне, что я невиновен.

У нее по-прежнему недоверчивый и раздраженный вид.

Вы можете даже улыбнуться; я убил Германию своей чрезмерной чувствительностью.

Дверь из ванны распахивается; входит Клаг, закрывает дверь, медленными шагами подходит к стулу Франца, садится. Ни Франц, ни Иоганна не замечают его.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Франц, Иоганна. Клаг.

Франц. Мы находились в пятистах километрах от Смоленска. Окопались в одной деревушке Командир убит, капитаны убиты, из командиров нас осталось двое лейтенантов и один фельдфебель. Забавный триумвират; лейтенант Клаг был сыном священника, идеалист, витающий в облаках... Фельдфебель Генрих твердо стоял на земле и был стопроцентным нацистом. Партизаны отрезали нам путь к отступлению: дорога обстреливалась и день и ночь. Припасов оставалось на три дня. Кто-то из солдат поймал двух русских крестьян; их заперли в сарай, и они считались пленными.

Клаг (удрученно). Какая скотина!

Франц (не оборачиваясь). А?

Клаг. Генрих! Говорю — какая он скотина!

Франц (сумрачно, в той же позе). А... да..

Клаг (жалобно и мрачно) Франц, я влип!

Франц круто поворачивается к нему.

Он вбил себе в голову, что заставит заговорить этих крестьян.

Франц. А-а-а-а... (Пауза.) А ты, ты против того, чтобы он издевался над ними?

Клаг. Я не прав?

Франц. Не в этом дело.

Клаг. А в чем?

Франц. Ты запретил ему входить в сарай?

Клаг молча кивает.

Так пусть не входит.

Клаг. Ты прекрасно знаешь, что он меня не послушает.

Франц (возмущенно, с притворным удивлением). Как?

Клаг. Нет у меня нужных слов.

Франц. Каких слов?

Клаг. Чтобы убедить его.

Франц (ошарашен). Ты еще хочешь убедить его! (Грубо.) Обращайся с ним как с собакой, заставь его ползать.

Клаг. Не могу. Если я позволю себе презирать человека, даже палача, то больше никого не смогу уважать.

Франц. Если один из подчиненных хоть раз ослушается тебя, то конец. Никто не будет тебе повиноваться. Уважать человека смешно, и запомни лучше: если ты наплюешь на дисциплину, это приведет к поражению, к резне или к тому и другому одновременно.

Клаг (поднимается, подходит к двери, приоткрывает ее и выглядывает наружу). Он опять перед сараем: выслеживает их. (Закрывает дверь, поворачивается к Францу.) Спасем их!

Франц. Ты их можешь спасти, если спасешь свой авторитет.

Клаг. Я думал...

Франц. Что?

Клаг. Генрих почитает тебя, как господа бога.

Франц. Потому что для меня он мешок с дерьмом: это логично.

Клаг (смущенно). Если ты ему прикажешь... (С мольбой.) Франц!

Франц. Нет. Пленные — твое дело. Тебя перестанут уважать, если прикажу я. А случись, что меня убьют, Генрих, понимая, что ты за слюнтяй, примет командование. Это будет катастрофой и для моих солдат, потому что он скотина, и для твоих пленных, потому что он живодер. (Пересекает комнату, подходит к Иоганне.) И также для Клага: в каком бы он чине ни был, Генрих все равно закопал бы его в яму.

Иоганна. Почему?

Франц. Клаг мечтал о нашем поражении.

Клаг. Я не мечтал: я хотел этого!

Франц. Не имеешь права!

Клаг. Это будет крахом Гитлера!

Франц. И также Германии. (Смеясь.) Капут! Капут! (Возвращаясь к Иоганне.) Он сражался с ними только мысленно: проклинал нацистов в душе, пытаясь забыть, что на деле был их слугой.

Иоганна. Он не был их слугой.

Франц (Иоганне). Бросьте! Вы из той же породы. Голосом, руками, всей своей плотью он служил им. А богу твердил, что не волен в своих поступках... Но он их совершал! (Возвращаясь к Клагу.) Война — это ты. Отрицая ее, ты обрекаешь себя на бессилие: отдаешь задаром свою душу, моралист. За свою я потом рассчитаюсь. (Пауза.) Главное — выиграть! А тогда уж займемся Гитлером.

Клаг. Поздно будет.

Франц. Поживем — увидим! (Возвращаясь к Иоганне, злобно.) Меня надули, сударыня, и я решил, что во второй раз я не дам себя надуть.

Иоганна. Кто же надул вас?

Франц. И вы еще спрашиваете? Лютер. (Смеясь.) Ну, теперь вам понятно. Я послал Лютера к черту и уехал. Война была моей судьбой, и я жаждал ее всей душой. Наконец-то я мог действовать! Я отдавал приказы, я был в полном согласии с самим собой.

Иоганна. Разве убивать — это действовать?

Франц. Да. Вписывать свое имя.

Клаг. Куда?

Франц. В список тех, кто там находился. Я запечатлел свое имя на этой равнине. Я отвечаю за войну, будто веду ее один; когда я выиграю, буду считать, что исполнил свой долг.

Иоганна (очень сухо). А что с пленными, Франц?

Франц (поворачиваясь к ней). Что?

Иоганна. Вы считали себя в ответе за все; как вы ответили за двоих?

Франц (после паузы). Я выпутал их из этого дела. (Клагу.) Как отдать ему приказ, не унизив твоего авторитета? Погоди немного! (Размышляет.) Вот! (Подходит к двери, зовет.) Генрих! (Возвращается к столу.)

Вбегает Генрих.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Франц, Иоганна, Клаг, Генрих.

Генрих (отдает честь; руки по швам). К вашим услугам, господин лейтенант. (Стоит навытяжку перед Францем, на лице мелькает довольная улыбка, почти с любовной преданностью глядит ему в глаза.)

Франц (не спеша приближается к фельдфебелю, внимательно оглядывает его с ног до головы). Что за небрежность, фельдфебель? (Указывает на плохо пришитую пуговицу). Это что такое?

Генрих. Это... ох, это пуговица, господин лейтенант.

Франц (дружелюбно). Вы потеряете ее, мой друг. (Резким движением отрывает пуговицу, держит ее в левой руке.) Пришейте.

Генрих (скорбно). Не могу, господин лейтенант, ниток нет.

Франц. А, ты еще отвечаешь, каналья? (Размахнувшись, правой рукой дает ему две пощечины подряд.) Подбери! (Бросает пуговицу.)

Фельдфебель нагибается, чтобы поднять пуговицу.

Смирно!

Фельдфебель, подняв пуговицу, стоит навытяжку, руки по швам.

Лейтенант Клаг и я обменялись сегодня нашими обязанностями. Лейтенант Клаг отправился сейчас на осмотр передовых позиций вместо меня. Вы будете его сопровождать. Я остаюсь здесь и до понедельника буду выполнять его функции. Ступайте.

Генрих отдает честь.

Обождите! (Клагу.) Если не ошибаюсь, у нас есть пленные?

Клаг. Двое.

Франц. Превосходно. Я займусь ими.

Генрих (глаза его блестят, он надеется, что Франц поддержит его). Господин лейтенант!

Франц (с изумленным видом, резко). Слушаю.

Генрих. Это партизаны.

Франц. Возможно! Что еще?

Генрих. Если позволите...

Клаг. Я уже запретил ему заниматься ими.

Франц. Вы слышите, Генрих? Выполняйте приказ. Ступайте.

Клаг. Обожди. Ты знаешь, что он мне сказал?

Генрих (Францу). Я... я пошутил, господин лейтенант.

Франц (нахмурив брови). С начальством? (Клагу.) Что он сказал?

Клаг. «А что будет, если я ослушаюсь вас?»

Франц (безучастно). А-а-a... (Поворачиваясь к Генриху). Сегодня, фельдфебель, я вам отвечу сам. Если вы ослушаетесь (похлопывая по портупее). ...я пристрелю вас... (Пауза.)

27
{"b":"104362","o":1}