ЛитМир - Электронная Библиотека

К тому же так было удобнее вести наблюдение. Лак, засидевшийся без дела, готов был бдить хоть всю ночь, и подуставший от трудов праведных Роман Евгеньевич мог при таком напарнике расслабиться и даже маленько вздремнуть.

Поначалу, правда, была у него мыслишка организовать нападение в туалете ресторана. А что, место очень даже удобное. Телохранители Стокка выгоняли из туалета всех посетителей, дежуря у дверей, пока хозяин делал свои дела, и таким образом, количество возможных свидетелей сводилось к минимуму.

Но, неся вахту, «бультерьеры» Стокка были начеку, их врасплох не застанешь, а в одиночку вывести из строя двух опытных, вооруженных до зубов бойцов мог бы разве что супермен в шапке-невидимке.

У Романа вообще-то был при себе «вальтер» двадцать второго калибра с глушителем, однако, подумав, он решил, что в экстренных действиях пока необходимости нет. Имело смысл запастись терпением и подождать. Раз бельгиец не рванул в аэропорт сразу по уходе араба, значит, он не торопился и, скорее всего, собирался вернуться на ночевку в бунгало. (Как заметил Роман, толстяк вообще никогда не торопился.) А именно там, при отсутствии посторонних и наличии отдельной спальни, было самое удобное место для прощупывания заветного кармана.

Вздремнуть Роману не удалось. Не выкурил он и двух сигарет, приводя себя в состояние дремы, как Лак возбужденно запищал: «Тhie-ef!»

Роман встряхнулся, поморгал. Вся троица уже подходила к джипу. Быстро расселись по местам и резво покатили… в направлении бунгало, – аэропорт находился в другой стороне.

«Отлично, – подумал Роман, – все идет как по маслу».

– Поехали за ними, – сказал он Лаку, когда джип скрылся в конце улицы. – Только не торопись. Никуда они от нас не денутся.

Лак бросил на шефа преданный взгляд и гордо повел свой скромный «фордик» вперед.

Движение на дорогах было слабее, чем днем. Но проезд сильно затруднялся обилием пешеходов, которым мало было места на тротуарах и они фланировали по всей проезжей части.

Сверкали огни баров и ресторанов, переливались рекламные щиты, ярко светили уличные фонари и фары мотобайкеров, пестрая толпа гомонила на всех языках мира – в общем, ночь легко превратилась в день, и, похоже, мало кто заметил разницу.

Джип между тем пропал, как не было. Роман начал опасаться, что Стокк, сделав скидку, как заяц, запутает следы и исчезнет в неизвестном направлении. Он даже поторопил своего помощника, когда ему показалось, что тот чересчур медленно погоняет свою развалюху.

Но Лак приятно удивил. Проехав какими-то темными закоулками, он ловко сократил расстояние и догнал джип на самом выезде из центра.

– Вот они, шеф, – сказал он со счастливой улыбкой.

– Молодец! – одобрил Роман, с облегчением оседая в кресле и закуривая. – Так держать!.

Через десять минут они подъехали к бунгало.

Стокк с телохранителями скрылись внутри.

Роман с Лаком, не покидая машины, заняли привычную позицию в полутора сотнях метров, под прикрытием пальм и кустов.

Роман вооружился биноклем и принялся изучать окна бунгало. Почти во всех из них зажегся свет. В том числе и в спальне бельгийца.

Жалюзи были закрыты, что за ними – не разглядеть. Но Роману было достаточно и того, что объект на месте и, вероятнее всего, уединился в своей комнате.

– Я пошел, – сказал он Лаку. – Следи за самым крайним окном. Вот то, справа, видишь?

– Вижу, шеф, – закивал Лак, с готовностью хватаясь за бинокль.

– Если что-то произойдет, не вмешивайся. Я справлюсь сам. Твоя задача – дождаться меня здесь и сразу завести машину. Ну и следи за ситуацией. Если заметишь что-то подозрительное, дашь знать…

Роман достал из кармана пластиковый шарик переговорного устройства. Лак сделал то же самое. Он вообще с готовностью копировал любые действия шефа, что далеко не всегда вызывало восторг последнего.

– Все, мне пора, – сказал Роман.

– Я хочу с вами шеф, – озадачил вдруг Лак.

Роман мысленно посчитал до пяти – на большее его не хватило – и как можно душевнее сказал:

– Нельзя, Лак. У тебя мало опыта. Ты можешь все испортить. Как-нибудь в другой раз. Хорошо?

– Хорошо, – послушным эхом отозвался помощник.

– Ну и отлично. Держи связь.

Сунув пластиковый шарик себе в ухо – Лак сейчас же сделал то же самое, – Роман вышел из машины и двинулся к бунгало.

«Тоже, суперагент выискался, – раздраженно думал он. – Теряется в простейшей ситуации, а туда же: возьми его с собой. Чтобы запорол мне задание на корню? Нет уж, дорогой, сиди-ка ты от меня подальше и учись, как надо работать…»

Держась тени, Роман достиг ограды и одним прыжком перемахнул через нее. (Лак наверняка наблюдал этот великолепный прыжок.)

Присел под пышный куст магнолии возле ограды, прислушался.

Ночь стояла дивная. Громадные звезды висели над головой; оглушительно трещали цикады; порхали в свете фонаря бабочки величиной с ладонь. Со стороны моря несло сладковатой вонью канализации. Было душно, как перед грозой, и треск моторов в отдалении напоминал раскаты грома.

Вдруг послышался пронзительный крик, от которого замерло сердце. Со всех сторон его подхватили бешеные вопли. Это развлекались обезьяны. Их здесь было не меньше, чем туристов, и по ночам они устраивали дикий тарарам. Самое время под шумок проверить связь.

– Как слышишь меня, Лак? – произнес Роман специальным «нутряным» голосом, не различимым и с трех шагов.

– Хорошо слышу, шеф, – послышалось восторженное зудение в глубине уха.

Роман поморщился. Если Лак будет так верещать и впредь, то просверлит своему шефу дырку в мозгу. Говорил же неучу, чтобы во время связи не повышал голос. Да, видно, тот уже все позабыл. Ох, молодость, молодость…

– Все, отбой, – сказал Роман, понижая голос и надеясь таким образом напомнить подчиненному об инструкции.

– Понял, отбой, шеф! – еще громче прокричал Лак.

Роман плюнул в сердцах, выковырял шарик из уха и сунул в карман. Чем такая связь, так уж лучше полное молчание. Оно, как известно, золото.

Обезьяны затихли. Зато цикады растрещались на всю округу. Отличный фон для броска.

В несколько шагов Роман достиг стены и прижался к темному фундаменту.

Вовремя. Из бунгало вышел китаец. Постоял у раскрытой двери, вглядываясь в темноту. Через равные промежутки времени вспыхивал огонек его сигареты.

Роман уловил запах марихуаны и улыбнулся. Отлично. Парни действительно вернулись на ночевку. Иначе они не позволили бы себе так расслабиться.

Интересно, Римлянин тоже «прошелся по косячку». Или лежит на пороге, перед дверью хозяина, и сурово несет караульную службу?

– Эй, Ли, идем, я не могу пить в одиночку! – послышался голос Римлянина из глубины дома.

– Иду, – отозвался китаец и, отшвырнув окурок, вернулся в дом.

Итак, телохранители заняты чем угодно, но только не своими прямыми обязанностями.

«О’кей» – как выражается полиглот Лак.

Роман переместился под окно спальни и выпрямился. Рама в окне была открыта сантиметров на сорок. Как раз достаточно для того, чтобы проникнуть внутрь.

Бамбуковые жалюзи свисали до самого подоконника.

Роман протянул руку, одним пальцем приподнял легкую дощечку. Увидел широченную спину бельгийца – все в той же рубашке!

Стокк сидел перед ноутбуком и задумчиво щелкал клавишами.

Ага! Не полученный ли диск изучает?

Что ж, изучим вместе.

Роман достал из-за пояса пистолет, потянулся обеими руками вперед, примерился – и рыбкой сиганул через подоконник.

Сопровождаемый легким шорохом потревоженных жалюзи, он совершил классический перекат по полу и через секунду встал за спиной Стокка.

– Не двигаться.

При этом чувствительно вдавил сосиску глушителя в пухлый загривок бельгийца.

Все получилось идеально. Дверь была закрыта, и вряд ли веселящиеся телохранители слышали хоть звук.

Стокк был умным человеком. И бывалым. Он даже не пошевелился. Лишь подался вперед, закрывая грудью экран ноутбука.

13
{"b":"104383","o":1}