ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Да, это случилось через месяц после поступления на завод», – вспомнила Фумико. Молодой ассистент Ниидзука дал ей почитать книгу. Они работали вместе, но знакомы почти не были. Книга называлась «Память любви». «Почитай-ка, Такано, интересно, что ты скажешь об этом», – сказал он, протягивая ей книгу. Ниидзука выделялся красивым, правильным лицом, и Фумико даже немного гордилась, что именно ей он дал книгу.

– Это дал мне Ниидзука, говорит, чтобы поделилась потом своими впечатлениями! – хвасталась она в общежитии. Но книги так и не раскрыла: Фумико не очень-то любила читать.

Вскоре в воскресенье Фумико вместе с Нобуко Ито и другими девушками поехала в город в кино. Там они случайно встретили мастера Яду и зашли в кафе выпить чаю. В общежитие возвращаться было еще рано, и они решили еще погулять по улицам. Перед витриной какого-то магазина Фумико засмотрелась на красивую дамскую сумочку – у нее еще никогда не было настоящей сумочки.

– Хороша! – вздохнула Фумико.

– Хочешь такую, Такано? А то куплю! – сказал Яда, и было непонятно, шутит он или говорит серьезно, но, конечно так ничего и не купив, они пошли дальше.

– Он и не собирался покупать сумочку – зачем же тогда говорить! Уж лучше бы не говорил, раз не собирался, – надув губы, сказала Фумико, вернувшись в общежитие. «И это-то признаки психического расстройства?! Неизвестно, кто здесь сумасшедший!» – подумала она.

– Приняли ли вы меры, узнав мнение Такэды?

– Не сразу, но когда истекли два месяца со дня поступления на завод и кончился испытательный срок, мы выслушали оценку ее работы и поведения, после чего и было решено уволить ее.

– Какую роль в этом сыграл диагноз доктора Такэды?

– Профсоюз считает, что диагноз Такэды – причина увольнения, но это не так. Мы рассматривали все стороны вопроса.

– То есть вы хотите сказать, что учитывали и качество ее работы?

– Да.

– Писали ли вы семье Такано?

– Да. Помнится, я написал, что она не годится для работы на нашем заводе и что есть основания предполагать у нее некоторые психические отклонения.

Сидевшая в зале мать Фумико слушала этот диалог адвоката Бабы и бывшего начальника общего отдела Ёсито Кано. Получив от профсоюза и Фумико письмо с просьбой приехать на первое слушание дела, она долго колебалась, настолько страшило ее это путешествие. Но затем беспокойство за судьбу дочери перевесило, и она решилась. Она помнила, в какое смятение повергло ее письмо, присланное фирмой:

«Уважаемый господин Нобуо Такано!

Считаю своим долгом сообщить Вам о вашей дочери – Фумико Такано, которая в апреле поступила к нам на завод. Ее испытательный срок закончился 17 июля – он должен был показать, годится ли она для нашей работы. К сожалению, выяснилось, что Ваша дочь нам не подходит, и мы вынуждены отказать ей в приеме на постоянную работу. Ваша дочь прекрасная девушка, но непривычная для нее жизнь в коллективе явилась чрезмерной нагрузкой для ее психики и привела к нежелательным последствиям. С самого первого дня мы внимательно следили за ней, на днях она была освидетельствована психиатром, обнаружившим у нее депрессивное состояние истерического характера. Из этого следует, что она не способна жить в коллективе. Поэтому в ближайшее время мы вынуждены отправить Вашу дочь домой. Просим понять нас правильно.

С уважением

Ёсито Кано, начальник общего отдела завода в Одаваре фирмы «Шайн».

P. S. Заболевание Вашей дочери не опасно: спокойная домашняя обстановка, психологически здоровый климат, лекарства – и она поправится. Мы консультировались по этому поводу со специалистом, о чем и спешу Вам сообщить».

Мать Фумико так и не ответила на письмо – от потрясения, да и письма писать она разучилась. У нее не хватило мужества и съездить за Фумико. Если дочь вернется домой, по деревне поползут слухи, что она – сумасшедшая, и тогда все будет кончено для нее: деревушка-то маленькая… Может быть, пока все думают, что она работает в фирме «Шайн», положить ее в какую-нибудь больницу? Так в горьких думах пролетело полмесяца, как вдруг она получила письмо от секретаря профсоюза «Шайн» Синго Цуюки. В нем говорилось, что Фумико освидетельствовали в больнице Мацудзава в Токио, не обнаружили никаких отклонений и что профсоюз в ближайшее время намерен обратиться в отдел защиты прав человека административно-юридического управления Иокогамы. Вероятно, состоится суд и начнется борьба за то, чтобы компания восстановила Фумико на работе. Синго Цуюки просил ее приехать, поддержать дочь. Мать Фумико теперь уже решительно ничего не понимала.

– Сообщали ли вы руководству профсоюза «Шайн», что одной из причин увольнения Фумико Такано было ее психическое заболевание?

– В этом не было необходимости: профсоюз сам обвинил нас, заявив, что увольнение из-за психического расстройства – возмутительный факт.

– У меня все, – сказал адвокат Баба и сел на место. В зале, несмотря на то что работало отопление, было холодно, и многие сидели, прикрыв ноги пальто.

– Если у стороны истца есть вопросы, прошу быть краткими, времени у нас не много, – бесстрастно, как заводная кукла, сказал председатель.

Встала адвокат Сакауэ.

– Вопрос к ответчику. Все ли, поступающие в компанию «Шайн», проходят тест на завершение предложения?

– Да.

– Какой вывод можно сделать по результатам теста у Такано?

– Можно сказать, что у нее шизотимический темперамент.

– Для чего проводится этот тест?

– Он помогает выявить склад личности. Или скорее – наклонности. Кроме того, по результатам можно определить и образ мышления экзаменующегося.

– Вы имеете в виду идейные убеждения?

– Нет, только понимание вещей. Ну, например, к заданному слову «мать» экзаменующийся добавляет либо «нежная», либо «красивая». Уже исходя из этого можно представить, как мыслит человек.

– Шизотимический темперамент – это болезнь?

– В крайних формах проявления можно назвать болезнью.

– Знаете ли вы, свидетель, что термином шизотимический темперамент в медицине обозначается один из типов темпераментов и что это не является отклонением?

– Нет, не знаю.

– Какие типы можно выявить в результате этого теста?

– Не знаю.

– Являются ли лица шизотимического темперамента в какой-то степени профессионально непригодными?

– Да.

– Значит, подобные нежелательны для фирмы «Шайн»?

– Не могу сказать, что желательны.

– А известно ли вам, что, по научным данным, почти 30 % японцев относится к шизотимическому темпераменту?

– Нет, не известно. Я не специалист и никогда не интересовался этим вопросом.

– Кем вы сейчас работаете?

– Главным бухгалтером женской школы «Шайн».

– Когда вы сменили работу?

– В сентябре прошлого года.

– Почему же вы оставили пост начальника общего отдела?

– По приказу администрации фирмы, причин я не знаю.

– Вы не думаете, что это – понижение за промах в работе?

– Профсоюз волен думать что угодно, я лично так не считаю.

«Так тебе и надо», – промелькнула у Фумико злая мысль. Она внимательно всматривалась в лицо Ёсито Кано – теперь, пожалуй, надо жалеть уже его…

Фумико в сопровождении Синго Цуюки побывала у психиатра в больнице Мацудзава и получила свидетельство, что никаких психических отклонений у нее не обнаружено. С этим свидетельством они направились в отдел охраны прав человека административно-юридического управления округа Иокогамы. Случай с Фумико получил широкую огласку. Три местные газеты опубликовали заметки. «Обвинение в шизофрении», «Несправедливое увольнение!», «Нарушение прав работницы фирмы „Шайн“!» – гласили заголовки. Фумико сочувствовали, на других заводах рабочие собирали в ее поддержку деньги, вся страна узнала о несправедливостях, творящихся в «Шайн». Все это привело к снижению покупательского спроса на продукцию фирмы и стало большой помехой при новом наборе рабочей силы. А еще через два месяца Ёсито Кано освободили от должности заведующего общим отделом.

4
{"b":"104389","o":1}