ЛитМир - Электронная Библиотека

Он посмотрел на меня. Я молчала.

— И всегда перед тем, как выполнить внушенное задание, человек становится рассеянным и словно пытается вспомнить, что же именно надо сделать, — добавил он многозначительно. — Это и не давало мне долго заснуть. Я думал, думал…

— И с утра поспешили уличить преступника, узнав, что доктор Ренар увлекается гипнозом? — перебила его я. — Неужели вы всерьез думаете, будто это он проделывает с тетей нелепые штуки?

— Успокойтесь, я вовсе не пытался его в чем-то уличать, этого забавного старичка. Я расспрашивал его лишь потому, что человек, подвергавшийся раньше гипнозу и поверивший в его целебную силу, как ваша тетя, значительно легче поддается новым гипнотическим внушениям.

— Ну, а кто же ими занимается? Признайтесь, вы все-таки грешите на доктора Ренара? Или вам кажется опасной наша кухарка Лина? За ужином вы так подозрительно на нее поглядывали.

— Пойдемте-ка лучше завтракать, — ответил он. — Я вам докажу, что целиком доверяю вашей чудесной кухарке. Или вы решили в отместку уморить меня голодом?

Но позавтракать нам не удалось.

Когда мы подошли к дому, на террасе нас поджидала тетя. Вид ее не предвещал ничего хорошего. Но то, что мы услышали, оказалось неожиданнее землетрясения или конца света.

— Жулик! — гневно выкрикнула вдруг тетя, грозя пальцем Жакобу. — Я знаю о вас все. Вы — наглый шарлатан, выдающий себя за ученого. Убирайтесь вон из моего дома! Я не желаю вас больше видеть.

Мы с доктором окаменели и замерли перед нею, словно две статуи.

Наконец я пробормотала:

— Но, тетя… Что случилось? Откуда ты взяла, будто тебя обманывают?

— Мне сказал голос. Он мне все объяснил, все ваши коварные планы, — ответила она и, нахмурившись, снова прикрикнула на Жакоба: — Что же вы ждете? Я же сказала ясно: убирайтесь. Вон!

Пожав плечами, мой неудачливый гость нерешительно направился к ступенькам, ведущим на террасу, стараясь обойти тетю подальше.

— Куда вы идете? — закричала она, преграждая ему дорогу. — Я не дам вам переступить порог моего дома!

— Но… мои вещи, — пробормотал Жакоб.

— Ваши вещи уже в машине. Все цело, можете проверить. У нас в доме жулья нет.

Посмотрев жалобно на меня и опять обескураженно пожав плечами, доктор Жакоб коротко поклонился тете, взиравшей на него с высоты террасы с непередаваемым отвращением и ненавистью, — словно боднул ее лобастой стриженой головой — и покорно поплелся к воротам.

Ужасно!

Щеки у меня горели. Я прикрыла их ладонями, но все равно жгучий пламень стыда вырывался наружу.

— Как ты могла, тетя! — сказала я. — Как ты посмела! Ты совсем…

— Я совершенно нормальна, — прервала она меня и пристально посмотрела мне в глаза. — Не как некоторые в этом доме. Или вы сговорились выдать меня за ненормальную и запрятать в сумасшедший дом?

Ужасный смысл этого намека тогда не дошел до меня…

Махнув рукой, я опрометью бросилась вслед за доктором Жакобом.

Он стоял уже возле своей машины и, склонив голову, слушал доктора Ренара, который говорил:

— Вы должны ее извинить. Ведь она больной человек, вы же видите сами.

— Конечно, она была сейчас совсем невменяемой, — подхватила я, подбегая к ним. — И мы сами виноваты: устроили этот спектакль, зачем-то обманули ее, выдавая вас за инженера…

Доктор Жакоб поднял голову и повернулся ко мне. Он улыбался.

Я думала найти его взбешенным, обиженным, мрачным. Он весело улыбался. И вовсе не притворялся: ему в самом деле почему-то стало весело. Странный человек! Ни капельки самолюбия…

— Чему вы радуетесь? — удивилась я.

Теперь он уже расхохотался:

— Очень забавно получилось. А вдобавок еще вы, похоже, хотите закатить мне сцену. Не слишком ли много для одного утра? Учтите: я так и не позавтракал.

— Тем более не понимаю вашего веселого настроения.

— Ну, хватит пикироваться, — остановил нас доктор Ренар. — Вы не дети. Получилось довольно глупо, но вы сами виноваты. Не надо было обманывать ее, хотя, я понимаю, преследовали вы лучшие намерения. Сегодня утром я начал кое-что подозревать: уж больно вы дотошно расспрашивали меня о сеансах гипноза, уважаемый коллега. Показали хорошую осведомленность, весьма странную для инженера. Еще несколько таких бесед, и я бы вас раскусил, можете не сомневаться. У меня глаз наметанный.

— Но откуда нее тетя узнала? — пробормотала я.

— Вы же слышали: ей сказал об этом голос, — серьезно ответил Жакоб.

— И вы верите? — опешила я.

— «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам», — торжественно процитировал доктор Ренар, наставительно подняв палец.

— Мы с доктором — материалисты и верим только фактам, — почтительно склонив голову, словно перед этими самыми фактами, ответил Жакоб. — Раз она слышит голос, да еще такой всеведущий, мы должны ей верить.

— Ничего не понимаю. Вы меняетесь, как хамелеон, — поразилась я. — И взгляды ваши меняются с каждым часом. То видите в этом загадочное преступление, то начинаете всерьез уверять меня в реальности «небесных голосов». Что вы за человек? Ладно, бог с вами. Скажите: это излечимо? Ей можно помочь?

— Безусловно. Мы обязаны ей помочь.

— Мне очень нравится ваш оптимизм, дорогой коллега, — вздохнул доктор Ренар. — И поверьте, я высоко ценю ваши труды, — мы здесь, в деревенской глуши, следим за наукой. Знакомство с вами для меня большая честь, и я надеюсь, что мы еще побеседуем о научных проблемах подробнее в нормальной обстановке, когда нам никто не будет мешать. Во всяком случае, двери моего скромного дома всегда открыты для вас. — Он церемонно поклонился; доктор Жакоб ответил ему тем же. — Но, боюсь, данный случай слишком сложен, слишком сложен, коллега. Поверьте мне, старику. Я ведь наблюдаю за ее заболеванием давно, с самого начала. Очень любопытно, но совершенно загадочно и непонятно. Все темно, все.

— Ничего, попробуем разобраться, — бодро ответил доктор Жакоб. — Вы правы: дело действительно темное. Но мне кажется, кое-какой свет уже забрезжил… — Повернувшись ко мне, он ласково взял меня за руки и добавил — Мы спасем вашу тетю. Верьте мне. Я уезжаю, но докопаюсь до истины. До свидания! Я буду вам звонить. А вы ни на минуту не оставляйте тетю одну. Ни на минуту!

Поездка на шабаш

Признаться, я не слишком поверила и подозревала, что доктор Жакоб просто утешал меня, успокаивал бодрыми обещаниями, а сам воспользовался удобным случаем, чтобы ретироваться и больше не связываться с этим загадочным делом.

Но я ошиблась. Уже на второй вечер вдруг настойчиво зазвонил телефон, и, взяв трубку, я услышала знакомый насмешливый голос:

— Добрый вечер! Что новенького в вашем милом доме? Какие видения посетили с тех пор, как мы так трогательно расстались?

— Здравствуйте, — ответила я. — Слава богу, у нас все спокойно.

— Почему же я не слышу ликования? Отчего вы невесело отвечаете? Чем-нибудь расстроены? Мне казалось, мой голос вас должен обрадовать: ведь он вполне земной, не небесный.

— Я уж боялась, что не услышу его больше. Но мне не нравится, когда вы так легко говорите о вещах, которые мне вовсе не кажутся забавными.

— Просто у меня веселый характер. Но я действительно рад, что у вас все спокойно и благополучно. Это мне нравится.

Хорошо, что он не вспоминал о том, как позорно его выгнали. А я этого опасалась. После отъезда Жакоба у нас произошло весьма бурное объяснение, но тетя осталась при твердом убеждении, что поступила правильно, и ничуть не раскаивалась.

«Он жулик, жулик! Он обманул тебя. Мне все объяснил голос, — твердила она. — Я требую, чтобы ты прекратила знакомство с этим проходимцем. Или ты в сговоре с ним?»

Мне еле удалось ее успокоить. Надолго ли?..

— Вы думаете, все кончилось? — спросила я с надеждой у Жакоба.

— Вряд ли. Но и я не сижу тут сложа руки. В доказательство хочу предложить вам небольшую, но, уверен, увлекательную поездку.

10
{"b":"104413","o":1}