ЛитМир - Электронная Библиотека

В верховьях ручья Виттумайсенойя, на берегу небольшой ламбужки, Каартинен бензопилой вырезал своего рыбного бога, идола, которому приходил поклоняться в межсезонье. На площадке перед идолом он сложил из камней жертвенный очаг, на котором имел обыкновение приносить в жертву какую-нибудь живность: пойманных сеткой соек, попавших в ловушки куропаток, а однажды — купленного аж в Ивало щенка. Сейчас же у него появилась возможность принести в жертву настоящего свободного лесного зверя. Ватанен не согласился его продать, и у Каартинена осталась лишь одна возможность ублажить своего бога — украсть зайца у хозяина. Каартинен добавил, что сейчас он живет очень гармоничной жизнью. Он чувствовал, что древние боги довольны им и что других богов не существует. Такого же чудесного душевного покоя он желал и Ватанену. Даже предложил вместе принести зайца в жертву богам.

Выслушав долгое повествование, Ватанен сказал, что постарается забыть о происшедшем, но запретил Каартинену впредь приближаться к зайцу и даже думать о нем, особенно с точки зрения древней религии.

В тот же вечер Ватанен, не торопясь, в сопровождении зайца отправился на лыжах в свою сторожку. Он не думал о Каартинене и его странных идеях. Половинка луны вскарабкалась в морозное небо, поблескивали неяркие звезды. Это был его мир. Мир, в котором легко быть самим собой; здесь и сейчас ему было хорошо. Заяц неслышно скакал по лыжне, словно проводник. Ватанен тихонько напевал.

15. Медведь

Ватанен свалил несколько крупных сосен за сторожкой, напилил их в размер, обтесал топором. Длинными жердинами приподнял сторожку над фундаментом и заменил сгнившие венцы, сделав новые из свежих бревен. Получилась отличная стена.

Для зайца он срубил несколько осинок у ручья и притащил их во двор. Теперь зайцу было чем заниматься целыми днями. Он как будто тоже приступил к строительным работам: стволы осинок белели по мере того, как он объедал кору.

Ватанен поменял разбитое стекло в одном из окон. Внутри он вскрыл полы и настелил новые. А перед этим натаскал содержимого муравейников, чтобы заполнить пространство между полом и грунтом — теперь дом держал тепло. Сторожка в Ляяхкимакуру приобрела уютный жилой вид.

Не прошло и месяца со времени визита Каартинена, а у Ватанена снова появились гости.

Из леса один за другим вышли десять военных на лыжах и вошли во двор. Старший группы, лейтенант, сказал, что они служат в разведбатальоне, расквартированном в городе Соданкюля. Пока Ватанен согревал на печи чайник, лейтенант объяснил, что очень скоро в этих лесах будут проходить трехдневные учения разведбатальона.

— Для нас это тоже неожиданность. Министерство иностранных дел попросило организовать какую-нибудь программу для иностранных военных атташе на время их отпуска в Лапландии. Генштаб отдал приказ о проведении учений.

— Проклятые иностранцы! Придется гнать сюда в лес пятьсот человек только за тем, чтобы покричать «ура».

Лейтенант спросил, можно ли штабу учений разместиться в сторожке Ляяхкимакуру. Он знал, что гости МИДа буду жить в Виттумайсенойя.

— Так можно нам сюда?

— А чего ж нет, приходите, воюйте, — разрешил Ватанен.

За два дня до официального начала учений к сторожке стали стекаться военные. Младшие офицеры в сопровождении нескольких бойцов на вездеходах доставляли радиоаппаратуру, карты, провиант, таблички с номерами подразделений. Ватанен хотел купить у них лыжную мазь и свинину, но офицер-интендант сказал:

— Да бери просто так, если надо.

На следующий день стали прибывать подразделения. Длинные серые цепочки вконец изнуренных солдат-лыжников подтягивались к сторожке. Вездеходы ревели, вокруг сторожки на склонах долины поднялись шатры. Один шатер поставили в низине.

Ватанен испугался, что медведь может проснуться от шума. Сначала он не хотел никому говорить о косолапом соседе, но потом все же предупредил майора, командующего учениями, что, если подразделения не отвести ближе к сторожке, медведь может проснуться.

— Да хрен с ним, с медведем! Не до него сейчас. Почитайте лучше, уважаемый, книги Пуллиайнена,[7] тогда будете знать, что медведя нечего бояться.

Ночью мороз усилился, столбик термометра опустился ниже двадцати. Ватанен спал беспокойно. Он чувствовал, как заяц часто дышит ему в ухо — бедняга тоже был взбудоражен.

И кровавая развязка, которой боялся Ватанен, все-таки наступила.

Под утро, часов в пять, в сторожку ворвалась группа солдат. На импровизированных носилках из одеяла они внесли одного из своих товарищей. Когда зажгли свет, стало понятно, что случилось.

Рядовой с головы до ног был покрыт обледеневшей кровью, его правая рука держалась на честном слове — она была почти оторвана. Парень был без сознания, потерял много крови. Прибежавший по вызову прапорщик медслужбы перевязал раненого и сделал ему противостолбнячный укол. Во дворе завели вездеход; радист запросил из центра вертолет, но тот был в распоряжении Министерства иностранных дел, поэтому разрешения на вылет не дали. Товарищи раненого, принесшие его, переминались с ноги на ногу, вытирая окровавленные руки о штанины.

Изуродованного солдата завернули в одеяло и погрузили в вездеход, который отправился сквозь темный лес к ближайшему шоссе. С улицы раздавались выстрелы. Ватанен вышел во двор и закричал в ту сторону, откуда они слышались:

— Не стреляйте в темноте, еще в него попадете!

Когда на улице немного развиднелось, Ватанен спустился на лыжах в низину. Солдаты рассказали, как все произошло.

Дневальный решил при помощи карманного фонарика обследовать медвежьи следы. Он дошел до чащобы, хотя стоявший на посту солдат запретил ему ходить туда. Через какое-то время постовой увидел, что свет в лесу заметался и погас, оттуда раздались рычание и треск, а потом наступила тишина. Бойцы бросились на помощь своему товарищу; из лесной чащи на свет фонарей выскочил огромный черный медведь с белым воротником на шее. Он обдал солдат снегом с ног до головы и исчез в темноте.

Офицеры в сторожке обсуждали случившееся, обдумывали ситуацию. Сошлись на том, что раз одна ласточка весны не делает, то и один боец учений не остановит. Майор подтвердил свое намерение начать учения в соответствии с приказом. Лагерь свернули. Солдаты встали на лыжи и молчаливыми цепочками отправились в Виттумайсенойя, где на следующий день им предстояло продемонстрировать иностранным военным атташе свое боевое искусство.

Из Виттумайсенойя по радио на связь вышел представитель МИДа. Ему стало известно, что в Ляяхкимакуру появился медведь. Чиновник сказал, что военные атташе и их супруги очень заинтересовались зверем.

— Мы хотели бы его увидеть. Сначала посмотреть на него, сделать фотографии, снять на кинокамеру, а потом завалить. Вы можете это организовать?

Майор, бывший на связи, возразил. Он сказал, что медведь опасен. Ночью он почти до смерти задрал одного бойца.

Чиновник МИДа не принял возражений. Он настаивал на том, что у военных атташе есть и хорошее оружие, и богатый опыт владения им. Все они полковники, напрасно майор боится.

— Но ведь в Финляндии охота на медведей зимой запрещена, — гнул свою линию майор.

— Не беспокойтесь, мы это учли. Связались с соответствующим министерством и получили разрешение на отстрел, рассказав, что медведь повел себя агрессивно по отношению к одному из ваших бойцов.

Майору ничего не оставалось, как согласиться. Он отправил вездеход за военными атташе и их супругами, желающими поохотиться на медведя. К вечеру из Виттумайсенойя прибыла пестрая компания; военные советники из Швеции, Франции, США и Бразилии, супруги американского и шведского атташе.

— Какая прелесть! Мы сможем убивать этих черных мишек на севере, — радовалась супруга американского военного атташе.

Сгорая от нетерпения и предвкушая утреннюю медвежью охоту, компания осталась на ночь в сторожке Ляяхкимакуру.

вернуться

7

Эркки — «волк» Пуллиайнен — профессор университета Оулу, написавший популярную книгу «Крупные хищники Финляндии» (1974).

18
{"b":"104415","o":1}