ЛитМир - Электронная Библиотека

Над подъездом красовалась причудливая неоновая вывеска "Гостиница «Дукум» с соответствующим знаком, а ниже, большими красными буквами, повторенными более мелкими черными, значилось: «Топлесс».

Баллард открыл тяжелую дверь, изнутри обитую кожей и сверкающую медными шляпками гвоздей. Уймища народу. Множество парочек и еще больше молодых людей из тех, что носят слишком длинные волосы и беспрестанно причесывают их перед зеркалом бара. Позади, вместо обычного в таких местах помоста для игр, была воздвигнута сцена. На ней перед джазовым квартетом, почти обнаженная, если не считать легких шортиков, вся в поту бешено кружилась Шери, девушка из 1830-го дома. Ее груди под полосатой тенниской выглядели весьма многообещающе.

— Что вам угодно, сэр?

— Только пива. — Баллард не отводил глаз от тяжело подпрыгивающего бюста девушки. Не удивительно, что она всегда готова дать отпор; в таком месте, как это, руки, должно быть, так и тянутся к ее грушам.

— Цена та же, что и за виски, — рассеянно предупредил бармен, провожая Шери благодушным взглядом, в котором, однако, чувствовалось вожделение.

— О'кей. Я за рулем... А сколько у вас всего девушек?

— Две. Она и Клео. Не правда ли, хорошенькая штучка, эта Шери Тарт?!

Баллард открыл рот и тут же, спохватившись, закрыл его. Шери Тарт. Что можно написать об этом в отчете? Здесь, в Конкорде, это заведение, похоже, одно из наиболее посещаемых.

— Грифф давно был? — спросил он как бы невзначай.

— Чак Гриффин? — Бармен медленно повел головой из стороны в сторону, глаза его тем временем были пригвождены к сцене. — Не видел его месяца три-четыре.

— Вот блин, целый год пробыл в плавании. Хотел возвратить ему долг и... Послушай-ка... (Глаза бармена оживились.) Но ведь он гулял с одной из здешних девушек. Да, да, с этой самой — Шери. — Баллард взял стакан и повернулся к освобождающемуся столику. — Скажи ей, что у меня двадцатка Гриффина. Она должна меня узнать.

Через десять минут, в брючках и тенниске, к его столику подошла Шери, босоногая и мрачная, отбивая по пути тянущиеся к ней руки. За ее спиной джаз как мог наигрывал старую песенку Джонни Кеша «Огненное кольцо». Девушка пододвинула стул и, тяжело вздохнув, плюхнулась на него.

— Ты чего дуешься? — спросил Ларри, глядя на ее недовольное лицо. — Жизнь не слишком нас балует. — И выложил двадцатку на стол.

Шери рассмеялась и постучала по банкноту длинным пальцем с красным ногтем. Охваченному сексуальным возбуждением Балларду вдруг померещилось, будто она проводит этим ногтем по его обнаженной спине.

— За двадцатку ты ничего не получишь, — сказала она.

— То, что я сказал у тебя дома, правда, Шери. Я и не думаю подбивать к тебе клин. Только пытаюсь связаться с Гриффином.

— Милый парень, — сказала она неожиданно. Ее густо размалеванные глаза вспыхнули ярким светом. — Хоть и чересчур груб, но милый. Не злой. И честный. Очень любит свою мать. Иногда я думаю, что он выбрал меня за большие титьки. — Она подкинула рукой одну из своих грудей, словно это было коровье вымя. — С такими иногда рисуют Матерь Божию.

— Ты упоминала про какого-то странного типчика.

— Тот был совсем другой. Грифф, он строгий, как миссионер. — Соединив ладони, она протянула их вперед, как бы молясь, но держала горизонтально и так, что левая ладонь была внизу. Не размыкая ладоней, она принялась покачиваться, одновременно поднимая пятки. Ее жесты поражали своей выразительностью.

— Вот так. Всегда. Я Тарзан, а ты Джейн. Но он милый парень.

Джаз смолк. Послышались жидкие аплодисменты. Дикий вопль ознаменовал появление Клео.

— Если он был так мил, почему вы расстались?

— Он просто уехал. Вот так. — Она прищелкнула пальцами. — Мы поссорились из-за другого парня.

— Странного типчика.

— Да. — Она вдруг вздрогнула. — Это был высокий, красивый малый. Грифф привел его, чтобы он посмотрел, как я танцую. Ровно через месяц после того, как я поселилась в этом доме с Гриффом, восьмого февраля. Ну и надрались же мы в тот вечер. В час ночи мы пошли к нам домой, а Грифф отправился за бутылкой. Этот шут потащил меня в спальню, как будто он был моим мужем. — В ее глазах вспыхнуло негодование. — Порвал мне трусики, а они между прочим стоили четыре девяносто восемь за штуку. И знаете, чего он хотел? Посмотреть на мое голое тело. Честное слово. Для этого он даже зажег фонарик.

Балларду с трудом удалось сохранить серьезное выражение лица.

— И ты позволила ему это?

— Нет. Я врезала ему по яйцам. И убежала. Эту ночь я провела у своей подружки, там, где жила до этого. Грифф пришел на следующее утро, и я сразу же на него накинулась. Этот шут действовал так нагло, наверно, кто-нибудь сказал ему, что со мной можно не церемониться. Ужасно странный типчик. Грифф расстроился, сказал, что так этого не оставит.

Баллард кивнул:

— А тут я появился сегодня вечером.

— Да, я подумала, что вы пришли за тем же, что и тот, другой. — Она импульсивно вытянула руку. — Обычно я не такая ведьма. Честное слово.

— Но если Грифф — милый парень, почему он оставил тебя?

— Послушайте, как вам это понравится, — задумчиво сказала Шери. Ее темные глаза все еще хранили память об учиненной по отношению к ней несправедливости. — На следующий день после нашей ссоры — я-то была уверена, что мы помирились, — он отправился на работу. И хоть бы слово сказал, прежде чем уйти. А на другой день стали приходить какие-то люди. Они вытаскивали мебель прямо из-под меня. Честное слово. И все говорили, что купили ее у Гриффа, и оставляли расписки. Прошло три недели или месяц, кажется, было начало марта, как вдруг он звонит.

— Звонит? — почти резко переспросил Баллард.

— Откуда-то из бара, — кивнула она. — Изрядно нализавшись. Гремит музыка, я почти его не слышу. Говорит, что сожалеет, что у нас с ним ничего не получилось, и просит, чтобы я переслала ему расписки на мебель. Сначала я была очень расстроена. Но теперь у меня появился другой парень. Может, я даже выйду за него замуж.

Баллард крепко потер подбородок. И осторожно спросил:

— А не помнишь ли ты тот адрес, по которому послала расписки?

— Нет. Но дома он у меня записан. В мой следующий перерыв я сбегаю и принесу его.

Адрес был: 1545, Мидфилд-роуд. В Сан-Хосе.

Баллард порадовался, что не зря потратил свою двадцатку.

Глава 12

На деле оказалось, что он потратил время зря. Дом, окруженный небольшим земельным участком, был пуст. И судя по всему, пустовал уже некоторое время. При свете уличного фонаря Баллард мог разглядеть стены и пол необставленной гостиной, безвкусно разукрашенный почтовый ящик на крыльце, где не было никакой корреспонденции. Гараж был заперт, но тоже пуст. С таким трудом раздобыл адрес — и на тебе! Истратил двадцатку (кто знает, возместит ли Кёрни этот расход), проехал сорок миль от Конкорда, а теперь предстоит еще проделать шестьдесят миль, чтобы вернуться в Сан-Франциско.

Но и по возвращении сначала придется заняться Хемовичем, чтобы окончательно рассеять все подозрения, а это ничуть не продвинет дело Чарлза М. Гриффина.

Прежде чем уехать, Баллард записал номера соседних домов, а также номера трех домов на противоположной стороне улицы. Пусть «скип-трейсеры» все это проверят. На этот раз он поехал по 280-му междугородному шоссе, прекрасной широкой дороге, которая бежала по полуострову позади жилых домов, сгрудившихся между берегом и Беем. Езда доставляла ему удовольствие: машин почти не было, он мчался на север с включенным на всю катушку приемником, с открытыми окнами, и его усталое лицо приятно овевало свежим воздухом.

К рынку он подъехал в час десять.

Оставалось двадцать пять часов, отпущенных ему Кёрни, но у него все еще не было никаких доказательств. Множество подозрений, но никаких веских доказательств.

Как Баллард и предполагал, «роудраннер» был запаркован на подъездной дороге на Невада-стрит передней решеткой к хитроумно запертому гаражу. Он остановил машину за углом у подножья холма и подошел к машине пешком. Обычно в таких случаях, забравшись в машину, он скатывался вниз и лишь потом начинал ее заводить. Но на этот раз он начал подбирать крайслеровские ключи прямо на месте. Третий ключ подошел. Приемник сразу же заиграл хард-рок, и он поспешил включить его.

18
{"b":"10442","o":1}