ЛитМир - Электронная Библиотека

Сэвидж вновь задумчиво кивнул. Под его дружелюбной наружностью угадывалась стальная воля, и это напомнило Балларду, что он имеет дело не с работником сферы социальной помощи, а с блюстителем закона.

— Хорошо, мистер Баллард. Я готов сотрудничать с вами, хотя, как вы наверняка знаете, ни в коей мере не обязан предоставлять вам хоть какую-нибудь информацию.

— Понимаю, сэр.

— Я готов сотрудничать с вами, потому что, возможно, имеет место нарушение правил поведения для условно освобожденных, а если дело именно так и обстоит, то должна быть внесена соответствующая информация в файл Одума. Под моим надзором находятся семьдесят пять человек, поверьте, дьявольски трудно уследить, что делает каждый из них. — На его лице отразилось сожаление. — Правила предписывают, чтобы они зарабатывали себе на жизнь, но как, скажите, может зарабатывать себе на жизнь шестидесятипятилетний человек с очень низким показателем умственного развития, который только и умеет, что обнажаться перед маленькими девочками?

Баллард ничего не ответил. Ему нужен был только адрес Одума. И он его получил.

— 1684, Галиндо-стрит, Конкорд. Это пансионат, который содержит вдова бывшего заключенного. Одум занимает комнату номер четыре.

Баллард встал и протянул руку:

— Через день-два я сообщу все, что мне удастся узнать об Одуме.

— Заранее благодарен.

Выйдя наружу, Баллард остановился на тротуаре под вязом и глубоко вздохнул. Какое счастье, что он не один из условно освобожденных!

Зато Одум очень скоро пожалеет, что он условно освобожденный, уж ему-то не дадут спуску.

Глава 17

После отъезда Балларда Кёрни позвонил на Оклендский контрольный пункт и попросил одну из девушек проверить по справочнику адрес 1377, Маунт-Дьябло-стрит. Оказалось, что по этому адресу проживают Роберт Биглер, автомеханик, и его жена Шарон. Подтвердилось все, о чем Шарон сообщила Балларду, а именно, что мужа ее зовут Боб и фамилия его начинается с Биг... Не будь справочника, ему пришлось бы выяснять все это через коммунальные компании, компании по уборке мусора, по спискам избирателей, в отделе регистрации земельных участков, у почтальонов, и в крайнем случае, если не бояться огласки, и у соседей.

Пока Баллард ехал по забитому автомобилями шоссе в Окленд, Кёрни сидел у открытого окна в машине, припаркованной у дома, расположенного на спокойной боковой улочке, и размышлял о расследуемом ими деле. Что-то не устраивало его в новой версии. Он не был уверен, что преступник — Одум. Им владело то самое чувство, которое иногда заставляет вернуться в только что покинутый дом и задать еще один вопрос, который сразу же опрокинет все предыдущие предположения и выводы.

Почему, например, Одум, представляясь Гриффином, распродал мебель? Если это был не Одум, а Гриффин, тот же вопрос остается в силе. Может, он сделал это из злости, ведь в деньгах-то он не нуждался? И почему он просил Шери посылать чеки по адресу в Сан-Хосе, который до тех пор усиленно старался держать в тайне? Это было в марте. А в апреле Одум уже раскатывал на «тандерберде». Есть ли тут какая-нибудь связь?

Почти семнадцать тридцать. Где же Баллард? Кёрни еще не мог надавить на Шарон, надо, чтобы Биглер вернулся домой. Разумеется, она солгала Балларду и прекрасно знает, где живет Одум. И это не тот адрес, который назвал надзиратель. Если Одум находится под их надзором, он, конечно, постарается закопаться поглубже. Официальное жилище для условно заключенного — та же тюремная камера, туда в любое время может заявиться надзиратель. К тому же тюремную камеру можно в любое время обыскать без всякого предупреждения или ордера.

А если ты еще и сидишь на тридцати тысячах долларов, да к тому же совершил убийство, чтобы завладеть этими деньгами, неожиданный приход надзирателя заведомо угрожает тебе неприятными последствиями.

И все же никаких прямых доказательств нет, есть только подозрения. Нб сколько подозрений так и не оправдались за эти годы. А он еще настаивал на строгом следовании фактам, когда говорил с Баллардом...

Радиотелефон заверещал, замолк, затем заговорил как будто бы доносившимся издали отрывистым голосом Балларда:

— ...домашний адрес... Десять-четыре.

— Повтори, пожалуйста, адрес.

Последовал оглушительный треск, затем голос Балларда зазвучал с такой оглушающей громкостью, словно он кричал из окна третьего этажа:

— 1684, Галиндо-стрит... Конкорд...

— Хорошо. Там и встретимся. Снаружи, по ту сторону улицы.

* * *

Открыв дверь, Кёрни проскользнул внутрь автомобиля. Баллард стоял на Галиндо, где не стихало оживленное движение, на некотором расстоянии от дома номер 1684, старого, неказистого калифорнийского строения, возведенного, вероятно, в ту пору, когда здесь еще пролегала грунтовая дорога. После Второй мировой быстро растущий Конкорд обступил его со всех сторон; пока здесь помещался пансионат, но было очевидно, что вскоре его снесут, ибо земля, на которой он стоял, стоила теперь дороже самого дома.

— Что-нибудь заметил? — спросил Баллард. Он увидел машину Кёрни, еще когда объезжал квартал.

— Жильцы, одни мужчины, постоянно входят и выходят. Любой из них может оказаться Одумом, ведь мы не знаем, как он выглядит. — Кёрни взглянул на Балларда. — У надзирателя не было его фото?

— Я не спрашивал, — проговорил Баллард, как бы оправдываясь. День был долгий, жаркий и утомительный, но солнце уже клонилось к закату, стало прохладнее, замерцали неоновые вывески. — Предполагалось, что я буду интересоваться только машиной.

— Я просто так, — весело сказал Кёрни. — Я проверил все стоящие на улице машины и даже заглянул в гараж за домом. Раньше там помещались конюшни, теперь вот гараж. «Тандерберда» нигде нет. Проверил я и комнату Одума.

Он замолчал. Баллард нетерпеливо спросил:

— И что?

— Комната заперта. На двери висит записка: «Денни у Мэри».

— Это еще кто такие? — пробурчал Баллард.

Кёрни открыл дверь со своей стороны.

— Пойдем выясним.

Когда они подходили к старому величественному дому, мимо кто-то прошел. Одум? Баллард в замешательстве оглянулся на удаляющуюся спину. Какая-то бесконечная тряхомудия! Неужели этот дом не выведет их на Гриффина или на того недоноска, который, по предположению Кёрни, убил его, а затем напал на Барта?

Должен вывести, ведь у них нет никаких других зацепок. И остается всего восемь из выделенных семидесяти двух часов.

Барт! Неужели он все еще валяется там в полной неподвижности? Без единой мысли в голове? С засевшим в мозгу обломком кости, который угрожает навсегда превратить его в растение?

Они постучали в тяжелую, крепкого дерева дверь с привинченным к панели грубым металлическим номером четыре. Никакого ответа. И записка о Денни и Мэри по-прежнему на месте.

— Что дальше? — спросил Баллард хриплым от усталости голосом. Кёрни, однако, не выказывал ни малейшего признака утомления — ни дать ни взять дизельный мотор. Этот супермен никогда не упустит случая продемонстрировать свое превосходство.

— Теперь, вполне естественно, мы должны поговорить с хозяйкой.

Разложить людей по предназначенным для них полочкам иногда бывает очень трудно. Вдова заключенного содержит пансионат для бывших заключенных. Может быть, это пожилая женщина, бабушка, в рукаве у которой стальная шпилька для шляпы? А может быть, молодая дамочка, краснощекая и пышная, с мясистыми коленями и не идущей к лицу губной помадой? Оба этих предположения не оправдались. С первого взгляда она показалась моложавой и какой-то неземной. «Такая женщина может только присниться во сне», — подумал Баллард, когда она отворила дверь. Он не знал, какая именно мелодия доносится из холла, но чувствовал, что это утонченная классическая музыка: сплошь струнные инструменты и скрипка. Судя по морщинам, женщине было далеко за сорок, но лицо ее сияло вечной безмятежностью. Чувствовалось, что даже на Кёрни она произвела сильное впечатление. Его правая рука невольно потянулась к голове, хотя он почти никогда не носил шляпы.

28
{"b":"10442","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Будда слушает
#Как перестать быть овцой. Избавление от страдашек. Шаг за шагом
Сердце бури
Время желаний. Как начать жить для себя
Пора лечиться правильно. Медицинская энциклопедия
Выйди из зоны комфорта. Рабочая тетрадь
Трамп и эпоха постправды
64
Метро 2033: Спастись от себя