ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На этом фоне отечественные власти колеблются между объективными интересами отечественной экономики, требующей эффективных защитных мер, и стремлением демонстрировать лояльность по отношению к центрам международного капитала, зависимость от которых кризис со всей остротой продемонстрировал, несмотря на все разговоры о «России, поднимающейся с колен». Символом этой лояльности и показателем «необратимости» неолиберальных реформ должно встать присоединение Российской Федерации к Всемирной торговой организации (ВТО).

Колебания и отсутствие единства среди элит проявляется и по этому вопросу: в 2007 году руководство РФ вело переговоры о вступлении, пытаясь выступать с позиции силы и отстаивая специфические интересы ряда отраслей промышленности и сельского хозяйства, но одновременно готово было идти на уступки взамен на обещание быстрого вступления в организацию. В августе 2008 года ситуация изменилась, причем самым парадоксальным образом. Сначала лидеры Запада пригрозили - в ответ на российскую политику в отношении Грузии, - что Москва в ВТО принята не будет, пока не покается и не «исправится». В свою очередь, Москва заявила, что прекращает переговоры о вступлении в ВТО и в ближайшее время туда не стремится. Больше того, было заявлено, что двусторонние договоры с зарубежными странами, подписанные в рамках «процесса присоединения к ВТО», будут пересмотрены в тех случаях, когда они устарели или не соответствуют нашим интересам. Однако мы так и не узнали ни конкретных примеров этих договоров, но сведений о каких-либо попытках их пересмотра. Другое дело, что в условиях кризиса подобный пересмотр был бы не только естественным, но и необходимым делом: по сравнению со временем подписания большинства соглашений мировая экономическая ситуация драматическим образом изменилась.

Однако показательно, что сразу же после того, как Москва изменила свой подход к ВТО, изменились и позиции Запада, со стороны которого уже не выдвигается требование о недопущении России в ВТО. Напротив, присоединение к ВТО всячески поддерживается и поощряется. В такой обстановке отечественные власти в ноябре 2008 года без какого-либо публичного обсуждения и даже без объяснения причин изменения своей позиции возобновили переговоры о вступлении в ВТО, демонстрируя стремление во что бы то ни стало ускорить этот процесс.

Можно сказать, что готовность вступить в ВТО является своеобразным символом и институциональным закреплением приверженности российской элиты принципам неолиберализма - причем в тот самый момент, когда банкротство этих принципов становится очевидным даже для большинства их приверженцев. Вступление в ВТО делает (по крайней мере, на формально юридическом уровне) необратимыми все решения и международные хозяйственные обязательства, принятые Россией, лишая страну значительной части суверенитета. Поскольку же (в отличие, например, от Китая) наша страна не является экспортером массовой промышленной продукции, она практически ничего не получает взамен: рынки сырья и полуфабрикатов зависят в первую очередь от общих тенденций глобального рынка и лишь в незначительной степени - от режима международной торговли, устанавливаемого в рамках ВТО. Не менее существенно то, что вступление в ВТО предполагает очередную либерализацию «рынка услуг» под которым подразумевается образование, здравоохранение, транспорт, культура, жилищное хозяйство и т.д. Иными словами, речь идет об очередной широкомасштабной акции по разрушению остатков социальной инфраструктуры и разграблению ее материальной базы. Все это предполагается предпринять именно в тот момент, когда обществу, сталкивающемуся с кризисом, как никогда нужны именно эта инфраструктура, способная противостоять негативным колебаниям рынка. Знаменитый закон № 122, вызвавший взрыв недовольства в стране и массовое сопротивление, был как раз образцовым примером попытки адаптировать отечественную практику к требованиям ВТО.

Разумеется, отдельные отрасли, обладающие сильным лоббистским потенциалом, получают возможность выторговать для себя отсрочки: например, для автомобилестроителей обещают предоставить семилетний период на адаптацию к новым правилам (показательно, что подобные требования лоббировались не столько отечественными компаниями, сколько западными концернами, инвестировавшими средства в нашу страну - они-то прекрасно понимают, чем грозят правила ВТО для национального рынка, и не хотят потерять вложенные в него средства). Сельскохозяйственные производители и отечественные банки также лоббируют свои интересы, добиваясь дополнительной защиты (что, собственно, и оказалось камнем преткновения в переговорах о членстве России в ВТО). Своего лобби нет только у населения страны, у общества… У социальной сферы и культуры.

Сторонники вступления в ВТО подчеркивают, что наша страна, даже не присоединяясь к этой организации, давно живет по ее правилам. Это чистая правда. И последствия жизни по таким правилам миллионы россиян ежедневно ощущают на собственной шкуре. В том-то и суть происходящей борьбы, что большинство общества кровно заинтересовано в изменении правил, а присоединение к ВТО нужно правящим кругам в качестве гарантии того, что ничего не изменится. То, что вчера было местным политическим и административным решением, которое может быть в любой момент пересмотрено, превращается в международное обязательство, скрепленное многосторонними договорами, а пересмотр его становится чреват санкциями и внешним вмешательством (в этом плане превратившееся в навязчивую идею стремление вступить в ВТО демонстрирует и истинную цену патриотической риторики отечественной элиты).

Несомненно, вечных договоров не бывает, и даже подписание соглашений в рамках ВТО не сможет гарантировать стабильности существующей системы, которая разрушается под влиянием объективных обстоятельств. Но это тем более является основанием для того, чтобы бороться против подобной политики уже сейчас, не дожидаясь, пока нашу страну связали новыми внешними обязательствами.

Разворачивающийся экономический кризис является проверкой не только для теоретических доктрин неолиберализма, но и для практической политики, проводившейся в России на протяжении прошедших 8-9 лет. Обнаруживается, что ресурсы, полученные благодаря росту цен на нефть, не были эффективно использованы, не способствовали реструктурированию и укреплению экономики, а рост промышленности полностью зависел от притока нефтедолларов - собственного, внутреннего механизма поддержания роста так создано и не было. Число недовольных сложившейся социально-экономической ситуацией растет с каждым днем, охватывая все новые слои общества и отрасли хозяйства. В мировом масштабе социальное недовольство охватывает все более широкие массы людей. Правительства, присоединившиеся к ВТО на протяжении прошедших 10-15 и признавшие ее нормы в качестве внутреннего закона, сегодня испытывают сильнейшее давление обстоятельств, заставляющее их добиваться пересмотра сложившейся практики - именно это предопределило хронический кризис данной организации, не способной принять какие-либо важные решения и внятно отреагировать на кризис.

В такой ситуации задача российского общества состоит в том, чтобы, осознав масштабы надвигающихся трудностей и необходимых перемен, выработать собственную стратегию преодоления кризиса, соответствующую интересам большинства населения, а не только узкого слоя корпоративно-бюрократической элиты, который сам по себе на сегодня раздираем противоречиями. Откровенно говоря, эти противоречия в верхах общества являются скорее позитивным фактором с точки зрения интересов большинства населения, ибо открывают возможность «прорыва» для новых идей и социальных сил.

Кризис стихийно толкает экономическое развитие в противоположную от «свободного рынка» сторону - к государственному регулированию, национализации и защите отечественного хозяйственного пространства. Однако вопрос в том, какой будет национализация, каким будет регулирование, в чьих они будут проводиться интересах, с какими целями и перспективами. Борьба большинства общества за то, чтобы с его интересами считались структуры, принимающие решения, еще только начинается. В условиях «высокой» нефтяной конъюнктуры правящие элиты могли принимать односторонние решения, не оглядываясь на настроения масс: достаток большинства населения так или иначе рос, а потому граждане склонны были принимать проводимую политику, не слишком задумываясь о ее целях и принципах. Однако в условиях кризиса ситуация качественно меняется, и борьба за реализацию собственных интересов становится для широких социальных слоев вопросом элементарного выживания. В конечном счете, демократизация становится экономическим и социальным требованием, но такое понимание демократии имеет мало общего с либеральным формализмом, сводящим демократическую практику к обезличенным процедурам.

129
{"b":"104428","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Министерство правды. Как роман «1984» стал культурным кодом поколений
Дикарь
Очень странные дела. Тьма на окраинах города
Лгунья
Город драконов
Прикладная кинезиология. Восстановление тонуса и функций скелетных мышц
Семь сестер. Сестра ветра
Лис и Зайка. Новый сосед
Рабыня