ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Я по первому снегу бреду…» (с. 125). — Газ. «Вечерние известия Московского Совета», 1918, 26 сентября, № 58; П18; Рус. (корр. отт. Тел.); П21; И22; Грж.; ОРиР; Б. сит.

Печатается по наб. экз. (вырезка из Грж.).

Автограф неизвестен. Датируется по наб. экз., где помечено 1917 г.

Р.Б. Гуль писал: «И по музыке своих песен и по темам песен — Есенин не европеец. Он — восточник, из „Евразии“. Это многим нравится. И в этом есть прелесть. Но еще лучше, когда вдруг из русского рязанского парня выглянет пращур-язычник. Когда заговорит Есенин языком древнего земляного эроса» и цитировал две последние строфы стихотворения (журн. «Новая русская книга», Берлин, 1923, № 2, февраль, с. 14).

«Серебристая дорога…» (с. 126). — П18; Рус. (корр. отт. Тел.); П21; Грж.

Печатается по наб. экз. (вырезка из Грж.).

Черновой автограф — ИМЛИ, без даты, в составе остатков рабочей тетради Есенина 1917-19 гг., пострадавшей при пожаре. Беловой автограф — РГАЛИ, без даты, вместе с беловым автографом «Не стану никакую…» под общим заголовком рукой автора «Стихотворения Сергея Есенина»; на автографе помета: «К печати. М.Греков», помета зачеркнута и ниже другая помета неустановленного лица: «№ 44, октября 8 дня». С публикацией в каком, вероятнее всего — еженедельном, издании связаны эти пометы — не установлено. Второй беловой автограф — ИМЛИ, в составе рукописного сборника 1918 г. «Стихотворения» (см. прим. к «О пашни, пашни, пашни…»). В наб. экз. помечено 1917 г. Датируется по этой помете в наб. экз. с учетом того, что редакционные пометы на беловом автографе также, вероятнее всего, относятся к этому году.

«Отвори мне, страж заоблачный…» (с. 127). — П18; Рус. (корр. отт. Тел.); П21; Грж.

Печатается по наб. экз. (вырезка из Грж.).

Черновой автограф — ИМЛИ, без даты, в остатках рабочей тетради Есенина 1917–1919 гг., пострадавшей при пожаре. Беловой автограф — РГАЛИ, без даты. Датируется по помете в наб. экз. 1917 г.

«О верю, верю, С.А. Тье есть!..» (с. 128). — Журн. «Рабочий мир», М., 1918, № 18, 24 ноября, с. 3; П18; Рус. (корр. отт. Тел.); П21; И22; Грж.; Б. сит.

Печатается по наб. экз. (вырезка из Грж.).

Автограф неизвестен. Датируется по помете в наб. экз. 1917 г.

«Песни, песни, о чем вы кричите?..» (с. 129). — П18; Рус. (корр. отт. Тел.); П21; И22; Грж.; ОРиР; Б. сит.; И25.

Печатается по наб. экз. (вырезка из Грж.).

Беловой автограф — ИРЛИ, без даты. Беловой автограф первоначальной редакции заключительной строфы — РГАЛИ, с подписью автора и авторской датой: «Москва. 17 декабря 1918», которая, судя по всему, представляет собой дату выполнения автографа (сб. П18, где было напечатано стихотворение, к середине декабря 1918 г. вышел). Датируется по помете в наб. экз. 1917 г.

Имелся экз. П21 с дарственной надписью «Ивану КонС.А. Тиновичу Меньшикову с приязнью. С.Есенин. 1920. Нояб. Москва» и С.А. Торскими поправками в тексте стихотворения: в ст. 13 вместо «осенняя» было вписано «равнинная», кроме того — зачеркнута заключительная строфа и вписан текст, совпадающий с окончательной редакцией. Местонахождение данного экз. в настоящее время неизвестно, приводится по копии с подлинника (частное собрание — Москва).

Резко осудил стихотворение П.И.Лебедев-Полянский. В рецензии на П18, процитировав вторую и третью строфы стихотворения, он писал: «Ни один серьезный и последовательный коммунист не может примириться с желанием автора „Преображения“; коммунист не ищет „голубого покоя“, он горит огнем красного энтузиазма и творчества, — он не мечтает бродить по траве „одиноким“, он привык чувствовать себя членом коллектива; и на свою душу он не смотрит как на суму нищего, — наоборот, в ней он находит достаточно сил для борьбы не только с интеллигентскими, слащаво-идеалистическими настроениями, но и с врагом более сильным» (журн. «Пролетарская культура», М., 1919, № 6, февраль, с. 42). В.Л. Львов-Рогачевский высказал предположение, что слова Есенина из первой редакции заключительной строфы являются самооценкой революционных поэм 1917–1918 гг.: «В своих стихах Сергей Есенин силен не мыслью, а настроением. И когда это настроение искренно, когда оно выражается без вычур, без позы и кривлянья, без шаманства — оно захватывает и пленяет читателя. А когда этого настроения нет, получается что-то крикливо-вымученное…». Приведя затем две первые и две последние строки первой редакции («…НеС.А. Тье родиться поэтом // И своих же стихов не любить!..»), критик продолжал: «Его прекрасные революционные стихи пришли к нему, как радостный гость, на короткое время, пришли не как результат глубокого революционного миросозерцания, а как вспышка восторженного настроения» (Львов-Рогачевский В. «Поэзия новой России», М., 1919, с. 59).

Выражение одной из коренных особенностей поэзии Есенина увидела в стихотворении Н.И.Петровская: «Через природу, через молитвенно-созерцательное касание к Мировой Душе он приобщается к вечному источнику поэзии». Процитировав первую и вторую строфы стихотворения, она продолжала: «Пастух, овеянный „голубым покоем полей“, вырезал из ветки свирель, и запела она. Сгрудились вокруг звери и слушали эту песнь, зазвучавшую, может быть, в первый раз для их темного сердца, и, вероятно, тогда сам Есенин не знал, что потом ее будут слушать где-то в больших, далеких, чужих городах» (Нак., 1922, 19 ноября, № 190, Лит. прил. № 27). Весьма критично настроенный по отношению к Есенину Ис. Соболев тем не менее отмечал: «Его давняя лирика просто хороша. Ее мотивы не оригинальны, но приятен поэтический метод» — и цитировал данное стихотворение (альм. «Возрождение», т. 2, М., 1923, с. 367–368).

Резко отрицательно оценивал, как он писал, «неизлечимую лирику» Есенина Гайк Адонц. Процитировав строки «Будь же холоден ты, живущий, // Как осеннее золото лип…», — он возмущался: «Холоден?! Живущий в наши кипучие дни? О лирическая цепочка, как ты крепка!.. И хочется выписать одну строчку из стихотворения <…>: Скучно мне с тобой, Сергей Есенин! Да, невесело!..» (журн. «Жизнь искусства», Л., 1925, № 34, 25 августа, с. 10–11).

«Вот оно, глупое С.А. Тье…» (с. 131). — П18; Рус. (корр. отт. Тел.); П21; И22; Грж.; Б. сит.; И25.

Печатается по наб. экз. (вырезка из Грж.).

Автограф — ГЛМ, в альбоме Н.Л.Манухиной, без даты. В наб. экз. не датировано. В Собр. ст. — 1918 г. В наст. изд. сохраняется эта дата.

Стихотворение входило в число тех, которые Есенин часто читал с эстрады. Н.Г.Полетаев в 1918 г. на одном из собраний в Пролеткульте услышал стихотворение в авторском чтении: «Читал он необычайно хорошо. В Москве он читал лучше всех. Недаром молодые поэты читали по-есенински… Возможно ли было в четырех строчках нарисовать полнее картину вечера, дать этой картине движение, настроение» (Восп., 1, 295). Сходно описывал свои впечатления В.П.Комарденков, слышавший в тот же период чтение Есенина в кафе «Питтореск» (см.: Комарденков В. «Дни минувшие», М., 1972, с. 62–63).

Еще в 1923 г. Р.Б.Гуль выделил как одну из коренных особенностей поэтики Есенина «живопись словом». Отметив, что именно с помощью красочных эпитетов Есенин часто достигал «изумительных эффектов», он привел примеры стихов, в которых использовались различные краски и создавалась «многоцветная картина». Но, по его мнению, живописный эффект «еще явственнее будет там, где рисунок не многоцветен, а в две краски. Белое с красным-золотым:

Вот оно, глупое С.А. Тье
С белыми окнами в сад.
По пруду лебедем красным
Плавает тихий закат».

Далее критик выделяет, кроме прямых эпитетов, колористические акценты таких слагаемых картины, как береза, калина, звезда (Нак., 1923, 21 октября, № 466).

«Проплясал, проплакал дождь весенний…» (с. 132). — Ск-2, с. 176; П18; Рус. (ст. 1-16 — корр. отт. Тел., ст. 17–28 — автограф); П21; И22; Грж.; Б. сит.

61
{"b":"104432","o":1}