ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Среди всего этого вороха посулов, преступлений и несчастных случаев в каждой американской газете отводится колонка, а то и две, под городские новости, собственную редакционную информацию, иной раз добытую из вторых и третьих рук, — утреннее чтиво здешних дам, источник эрудиции бездельников — так называемая «местная хроника». В этих колонках сообщается о бракосочетаниях, рождениях и смертных случаях. И подобно тому, как европейские газеты информируют о визитах коронованных особ к другим коронованным особам, предпринятых из политических соображений, так и американские газеты в своей «местной хронике» рассказывают о визитах какого-нибудь почтенного обитателя другого города к какому-нибудь почтенному семейству данного городка. Например, супруга шкипера с Великих озер приехала навестить своего сына — колесника, или же пастух из прерий прибыл в гости к родителям — всех поминают в газете, все одинаково респектабельны. Вообще-то сам по себе этот обычай не вызывает никаких возражений, так уж принято в здешней стране, и десятки тысяч подписчиков удовлетворяются тем, что журналистика сводится к информации о поступках шкиперской жены. «Местные новости» — самая мирная колонка в любой американской газете, почти всегда свободна от медицинских рекомендаций и уголовной хроники, любимая колонка светских дам. Но даже в эту рубрику иной раз вторгается грохот внешнего мира: в «Местные новости» протаскиваются объявления, реклама такого-то шампуня для волос, такой-то марки корсетов, стишки про предметы туалета и стишки про новую партию говядины, которой сейчас торгуют на рынке. Сразу же вслед за этим сообщается о какой-нибудь пышной свадьбе или же о чьем-то благополучном появлении на свет, а ниже печатается сообщение под заголовком: «Кончина». Читатель вздрагивает, читатель потрясен: опять, значит, опочил кто-то из дражайших близких, еще одного янки не стало! Может, ушел из жизни каменщик Фоулер или же племянница часовщика Брауна, проживающего на улице Адамса, дом шестнадцать, не то семнадцать. Нет слов, чтобы передать, какого прекрасного гражданина унесла смерть! Но читатель все же берет себя в руки и читает дальше сообщения в той же колонке и мало-помалу вздыхает с облегчением: слава Богу, наш каменщик не умер, а если повнимательнее вчитаться в текст, то окажется, что и племянница часовщика тоже жива-здорова. И тут уж не приходится сетовать, если выяснится, что опочил всего лишь агент по продаже швейных машин с Сисайд-авеню, а не то и вовсе какой-то кузен некоей миссис Кингсли, муж которой, совсем напротив, благополучно отпраздновал свое сорокалетие. Читаем дальше. Вот уже и половина колонки прочитана, и читатель успокоился: в конце концов, не так уж трудно представить себе человека по фамилии Конвей, и отчего бы не жить ему на улице Линкольна, как и на любой другой? Читаешь уже с огромным азартом, и правда, читать становится все интересней и интересней — читатель уже готов поклясться, что отныне только и будет читать сообщения о кончинах. Разумеется, в результате окажется, что вся заметка была посвящена самому заурядному столяру, фамилия которого не то Гримшоу, а не то даже просто Смит. Может, в довершение всего он скончался от удара — закономерное следствие того образа жизни, который вел этот человек. Читаешь все дальше и дальше, захватывающе интересно, боишься пропустить хотя бы слово, читаешь лихорадочно, под конец просто даже с яростью. Столяра уже похоронили, осталось дочитать всего четыре строки, пора уже поставить на этой истории точку — и ни слова еще не сказано про удар! А может, речь идет о некоем мистере Даунинге, может, о Джеймсе Уильяме Даунинге, цирюльнике, проживающем неподалеку от одной из баптистских церквей? Ты уже готов к худшему, возбужден до предела, ты почти уверен, что речь пойдет об этом цирюльнике, кто-то ведь все-таки умер, и в чем цирюльник хуже какой-нибудь дамы, содержащей устричную на Франклин-авеню? Вроде бы и нет никаких особых причин беречь цирюльников всего мира от их судьбы? И вот, широко раскрыв глаза и затаив дыхание, дрожа от волнения, наконец читаешь: «Чтобы избежать верной смерти, необходимо посетить единственный магазин в нашем городе, где можно приобрести знаменитые перчатки, которые не дадут вам схватить простуду, а именно магазин Дональдсона». О Господи Всеблагой! Оказывается, несчастный читатель проглотил полколонки рекламы!

В «Местных новостях» читатель наверняка заметит рекламу, его любопытные глаза всегда первым делом устремляются к этой рубрике, поэтому «Местные новости» — весьма дорогостоящая рекламная колонка: одно слово, набранное петитом, обычно обходится клиенту в один доллар, но при особых обстоятельствах, например в дни праздников, оно же в газетах больших городов может стоить до пяти долларов.

Иной редактор способен поместить в своих «Местных новостях» такое вот сообщение: «Наша супруга нынче ночью разрешилась сыном». Ну что ж, это чрезвычайно интересно, замечательно, прямо-таки чудесно! Но чуть пониже, в другом сообщении, означенный редактор благодарит некоего почтенного фермера за то, что тот привез редактору столько-то картофеля. Стало быть, перед нами просто бизнес, обыкновенная реклама. Редактор счел своим долгом публично поблагодарить фермера за картошку, поместив коротенькое сообщение об этом «от редакции», и непременно в рубрике «Местных новостей», где оно наверняка будет прочитано всеми, вдобавок потребовалось указать сорт доставленной картошки и сообщить мнение о ней редактора. Картошка показалась ему такой великолепной, что он уверен: только благодаря ей его супруга так быстро и легко разрешилась от бремени и произвела на свет сына, и, как знать, если бы супруга редактора не съела намедни две картофелины из этой уникальной партии, то, может, даже родила бы ему всего лишь девочку!

Итак, цель достигнута, правда за счет раскрытия и профанации самых интимных семейных подробностей, редактор получил даровой картофель, которым будет кормиться какое-то время, а фермер — такую рекламу, какую не забудешь в жизни. Фермер, он вот что думает: стоит любой домохозяйке вдруг обнаружить, что в подвале у нее иссякли запасы картошки, как она сразу же погладит мужа по щеке и скажет: «Прошу тебя — непременно купи такой-то сорт картофеля! Сам знаешь какой, тот самый, от какого мальчики на свет появляются!» Пусть даже она скажет это в шутку, думает фермер, и все же это будет означать, что та самая дорогостоящая реклама в «Местных новостях» не забыта людьми.

Малоинтеллигентной, грубой, назойливой предстает здесь перед нами американская журналистика, и все же она является вернейшим отражением жизни общества в этой стране, отражением интересов и взглядов ее жителей, чего никак не скажешь об остальной американской литературе, а именно о литературе художественной. Журналисты трудятся в гуще реальной жизни, верно передают мысли и чувства янки, отображают их мускулистый материализм без всяких прикрас, ежедневно делают свой вклад в историю отечественной культуры. В отличие от них американские писатели по-прежнему мусолят обветшалые духовные традиции и настроения минувших веков, воспевают великую любовь, отдающую английской стариной, и провозглашают героем и примером для прочих людей всякого американского патриота, у которого есть хотя бы один доллар на дне кубышки и лесопилка на Миссисипи.

В американских газетах нет даже тех смехотворных политических дрязг, которыми изобилует европейская пресса. Разве что раз в четыре года американцы на две-три недели заведут спор о свободе торговли и таможенных правилах. Тут уж они сражаются вовсю, вплоть до кровопускания, побеждают или, напротив, переживают поражение и наконец выбирают президента, вслед за чем все затихает вплоть до следующих президентских выборов. Никто не спорит о политике четыре года подряд. Американский журналист не приемлет, чтобы ему, взрослому человеку, приходилось вечно торчать у себя в редакции и с упоением биться за какие-то статьи в старом законе или же за какие-то запятые в новом; ему не нужно сочинять длинные передовицы о бестактном поведении Бисмарка-младшего в Ватикане, не нужно выдумывать ученые комментарии к тронным речам и разным дурацким выходкам высочайших особ. О такого рода политике он знает лишь понаслышке, не ведает он и таких понятий, как «правые» и «левые», как не ведает в промежутках между выборами и того, что же это такое — «оппозиция». Газета его представляет собой бесцветное чтиво, какой-то свод событий, происшедших как на Востоке, так и на Западе Америки, в ней найдешь статейки обо всем на свете, творения на злобу дня. Вот сейчас у меня под рукой последние американские ежедневные газеты, и я не намерен ничего выбирать, просто беру наугад один из номеров и читаю заголовки: «Арест беглеца… Вчерашний пожар… Суд Линча… Последствия иммиграции… Проблемы канадского рыболовства… Большая драка… Запасы казны… Биржевые новости …Что думают жители Северо-Запада… Что думают на Юге… Последние новости… Воровские происки… Из зала Верховного суда… Избит до смерти… Уникальное средство (о лекарственном препарате)… Кража свинцовых труб… Кража тысячи долларов… Поединок боксеров Киллена и Маккэффри в «Комик»… Белые рабы в Техасе… Спортивная ходьба — вчерашние итоги… Спорт… Удар ножом… Новости из Миннесоты… Дакоты… Мичигана… Из разных мест… Скоропостижная кончина… Гражданская панихида… Проездом… Похороны в Уайноне… Положение на транспорте… Положение железнодорожников… Из низших судебных инстанций… Украли восемь тысяч… G.A.R. (Grand Army of the Republic)… Дело сенатора Кея… В Центральной Африке торгуют женщинами… Пшеница падает в цене… Страшная месть ревнивца… Нью-йоркский рынок… Чикагский рынок… Негр ушел в мир иной… Почему она стала героиней… Исчезновение банковского клерка… Единение священников… Крушение на железной дороге… Найдено целебное растение (о патентованном лекарственном препарате)… Мнение шефа Иглза… Мнение шефа Кобдена… Местные новости… Бросила мужа… Убиты два кочегара… Перуанские индейцы… Законодательство… Застигнут женой… Генерал Грант в роли охотника… О трамвайном сообщении… Снежные бури… Шестидесятитрехлетний папаша в развратной связи со своей семилетней дочерью… Женская ассоциация… Не забывайте о пташках Божьих (реклама)… Банкротство… Телеграммы… Для любителей нарядной одежды… Убийство фермера… Паудерли поправляется… Проповедь пастора Фитцджеральда… Арест поляков… Go on (призыв очистить страну от китайцев)… Гладстон об американских изобретениях… Освящена новая церковь… Разбитое окно… Дикая езда… Трое полицейских на страже… Одиннадцать колонок объявлений»[6].

вернуться

6

Газета «Глоб», 9 января 1889 г. — Прим. автора.

7
{"b":"104446","o":1}