ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Многое знал, – согласился Габбу. – Мне было десять лет, когда отца взяли в Тушпу строить храм великому Халду. Немного было в Урарту таких каменотесов и резчиков, как Нарагу. За ним прислали царских гонцов. Отец взял меня с собой, и мы четыре дня мчались на лошадях через горы.

Прошел караван столетий (сборник) - i_012.jpg

Когда прибыли мы в Тушпу, нас повели на холм, где строили храм. Много там трудилось рабов иноплеменных, да и свободного люда было немало. Их привезли из разных мест Урарту. Высокие возвели стены! А внутри храма – круглые колонны из базальта. Отцу приказали сделать украшения для стен и вокруг жертвенника. А еще велено было высечь из розового камня высокие светильники. Я помню, как трудился над ними отец. Они были подобны волшебным цветам, когда их зажгли, и камень засветился розовыми лучами.

– В горах наших очень много хорошего камня, Габбу. Благородный то камень для резчика. Чудесный камень! А здесь все известняк – грубый, некрасивый камень.

– Зато нам легче с ним работать, – возразил Габбу. – Не хочется здесь такие труды тратить на резьбу, как на своей земле. Там для своих царей храмы строили и своих ягнят в жертву приносили. А здесь все для других… Не получает от нас великий Халд жертвы и не делает нам добра. Так и живем, забытые богами, и жизнь наша тяжка.

– Ты прав, Габбу, – согласился Аплай. – Грозный Халд не слышит нас. Да и как услышать, когда мы с тобой уже столько лет ни одной жертвы ему не принесли! Столько лет мы трудились на злобных и жадных царей Ассирии и не заработали даже маленького ягненка для священной жертвы богам. Как не быть беде!

– Частенько я думаю об этом, – вздохнул Габбу. – Боги требуют жертв и молитв, а что можем мы сделать для них, бедные рабы? И все же я думаю о лучшем, я надеюсь! Я хотел бы многое узнать, что мне неведомо. Хотел бы знать, куда девался мой отец. Остался ли он в Мусасире или был убит. В рабство он не попал, иначе мы бы встретились с ним. Такого искусного мастера взяли бы в Ниневию, не правда ли?

– Пожалуй, и так, – кивнул Аплай. – Все лучшие мастера Урарту, прибывшие в тот год строить храмы в Мусасире, – все попали в рабство к ассирийцам. Он был горяч – Нарагу. Если он отбивался, то могли его и убить.

– Многое я готов отдать за то, чтобы узнать обо всем, что дорого моему сердцу, – вздохнул Габбу.

– А почему бы тебе не попробовать бежать? – спросил Аплай. – Я уже так давно говорю тебе об этом.

– Верно, – согласился Габбу. – Но я не сделаю этого. Я не оставлю тебя, мой добрый Аплай. Ты один у меня на всей земле. Ты заменил мне всех, кто мог бы любить меня и жалеть. Ты один утешал меня в минуты горя и несчастий. Как могу я покинуть тебя на чужой земле! Я был ребенком, когда встретил тебя здесь. С тех пор прошло столько лет… Мы связаны узами дружбы и цепями рабства, как можно их разорвать!

– Но ты молод, – возразил Аплай. – Ты можешь еще пожить на родной земле. Я хочу для тебя немного счастья… Послушай старого друга: беги при первом же случае. Ты еще крепок, и руки у тебя золотые.

Друзья еще долго не расставались. Лишь пение петуха напомнило им о том, что пора разлучиться.

Светало. Габбу нужно было незаметно уползти в хижину рабов-каменотесов. При первом же крике глашатая он должен был войти в большой, огороженный стеной двор, где собирались рабы-строители.

Нередко темной ночью молодой Габбу приползал к старику, чтобы перевязать его раны, накормить сухой лепешкой, положить ему свежую циновку. Сколько долгих ночей проводили они за беседой! Но ни разу им еще не приходилось так хорошо поделиться своими мыслями и переживаниями.

Габбу ушел. У Аплая были впереди еще целый день и целая ночь. Шумукин позволил ему отдохнуть, прежде чем начать лепить статую бога Шамаша. Когда Габбу ушел, Аплай достал из-под циновки бронзовую фигурку бога Тейшебы с булавой и топором в руках.

– Бог ветра, бури и войны, – призывал он Тейшебу, – помоги урартам отомстить за позор и несчастье, постигшее нас! Пошли проклятье потомству Саргона!

В ГОРОДЕ ТЕЙШЕБАИНИ

А в это время далеко от Ниневии, в столице Урарту – Тушпе, царь Руса, сын Аргишти, стоя перед статуей бога Халда, просил его милости и покровительства.

– Милостью твоей, о великий Халд, мы снова обрели силу и могущество, – говорил Руса. – Мы построили новые города и храмы на развалинах, оставленных нам Саргоном, – да будет проклято имя его навек! Мы прославляем тебя, великий Халд, новыми каналами. Тучные пастбища и плодородные поля мы имеем. Для могущества нашей страны мы строим крепости, которые защитят нас от врага. Дай нам силу и богатство, чтобы отстоять земли наши! Пусть никогда не повторится поход Саргона, уведшего в рабство наших жен и детей, поправшего наши святыни, наши храмы и самих богов! В жертву тебе мы приносим десять священных быков и двенадцать ягнят. Сделай нас неуязвимыми для врагов наших! – молил Руса.

Пока Руса просил милости Халда, жрецы и служители храма разводили на берегу озера Ван множество костров. Рев животных возвестил жителям окрестных селений о том, что воздается великая жертва богу Халду.

– Для силы и мощи нашей воздадим великую жертву! – говорил старый жрец храма Халда, высоко подняв над собой сверкающий на солнце жертвенный нож.

– Для силы и мощи нашей! – вторили жрецы в белых одеждах, с длинными бородами.

Они громко читали молитвы, угодные Халду, и шептали какие-то заклинания над пылающими кострами, где должны были сгореть животные, предназначенные для жертвы.

Прошел караван столетий (сборник) - i_013.jpg
Прошел караван столетий (сборник) - i_014.jpg

Настал расцвет Урарту, какого страна не знала со времени царя Аргишти, сына Менуи. Снова были воздвигнуты города. Расцвели сады и виноградники. Снова паслись в горах стада овец и коз. Рабы строили дворцы и храмы. Ремесленники выделывали кожи, ткали шерстяные ткани, чеканили бронзовые щиты. Тихо было на землях урартов.

Царь Руса часто покидал свой дворец в Тушпе и через горы совершал путешествия в город Тейшебаини, где строилась главная крепость, рассчитанная на самый большой удар при столкновении со скифами.

Царь приказал делать крепкие кирпичи, чтобы сотни лет стояли толстые стены и чтобы самый лютый враг не смог разрушить их. Длинные высокие залы старательно оштукатурены и украшены цветной росписью. В угоду богам царь Руса велел расписать лучший зал дворца изображением дерева жизни с плодами граната на ветвях и фигурами богов, покровителей плодородия.

Над крепостью возвышались базальтовые башни, в которых могли прятаться невидимые стрелки. Тихо было в пределах Урарту, но кто мог знать, не собирались ли соседи совершить набег, чтобы забрать нажитое добро, угнать скот, увести в плен молодых и сильных урартов…

С давних пор славились урарты своими ремеслами. Были среди них искусные ткачи, медники, кожевники, гончары, оружейники. Много всякого умелого люда было в Урарту, а умелый человек нужен каждому царю. Руса знал, что и ассирийский царь Асархаддон поглядывает на границы Урарту и засылает своих лазутчиков для разведки. И скифы не прочь поживиться – сговор ведут с ассирийцами. Много врагов вокруг священной земли урартов. Уберечь ее – дело великое, угодное богу Халду.

Город Тейшебаини трудился для крепости. В каждом доме, под каждой кровлей люди работали для благополучия царского наместника в Тейшебаини Иштаги, выполняя его требования. Каменотесы обрабатывали бесформенные глыбы гранита и базальта, превращали их в ровные, гладко отшлифованные плиты, которые шли на строительство дворца. Гончары готовили для царских подвалов громадные карасы. Грозный Иштаги приказал изготовить карасы в полтора человеческих роста и на каждом делать отметку, сколько зерна войдет в этот сосуд. Жадный до всякого добра, Иштаги стремился так построить дворцовое хозяйство, чтобы ничего не пропало и не было украдено ловкими прислужниками.

6
{"b":"104473","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Воздушный поцелуй
Пиарь меня, если можешь. Инструкция для пиарщика, написанная журналистом
В поисках нового себя. Посвящается всем моим Учителям
Сказки бабушки Зимы
Советы для молодежи. Путь к истине
Оцепенение
330 способов успешного манипулирования человеком
Вы хотите поговорить об этом? Психотерапевт. Ее клиенты. И правда, которую мы скрываем от других и самих себя
Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили