ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Согрейся у огня, поешь и не теряй надежды, – говорил старик Якубу. – Завтра будет хороший день. Ветер разогнал тучи. И наши тучи развеются. Видишь – в небе показались звезды. Я бы на твоем месте вернулся в город и заказал хороший гороскоп. Не говори мне, Якуб, что звездочеты врали. От них большая польза. Вот сейчас, глядя на звезды, можно было бы узнать, что ждет тебя. А ты не веришь. Я помню, как ты поссорился с нашим старым цирюльником. Да пошлет ему аллах здоровье и благополучие! Он всегда умел предсказывать нам добрый путь с караваном.

Якуб молча слушал старика. Ему было очень горько, и сейчас он бы не отказался от гороскопа. Пусть Абу-Райхан не верит, но, когда владыка просит его составить гороскоп, он и сам это делает. В трудную минуту гороскоп нужен, даже если по науке это и не так. Хотелось бы узнать, найдет ли он Гюльсору. С тех пор как злые силы разлучили их, она стала ему еще дороже. И почему это правитель Самарканда угоняет из своих селений карматов? Почему он угождает султану Махмуду? Из страха? Или подобострастия? Одно ясно: султан Махмуд виновник несчастий. Все зло идет от жестокого и коварного повелителя! Это он потребовал разорить мирные селения, и, угождая ему, владетели соседних земель проливают кровь. Они так же безжалостны, как их великий сосед. У султана одна мысль: угодить аллаху, попасть в рай. Но разве может попасть в рай кровопийца, проливший реки крови?

Якуб смотрел в светлеющее небо, где гасли звезды, и ему казалось, что он видит дорогу, ведущую в рай. Она простерлась над адом. И по этой дороге, шириной с лезвие ножа, медленно, с трудом передвигается узкоглазый желтолицый султан. Ноги у него дрожат. Он озирается то вправо, то влево, но боится глянуть вниз, где разверзлась бездна ада. Там вопят грешники, которым уготованы вечные муки.

– Такую же бездну он разверз вокруг себя на земле… Но сам угодит в нее в свой смертный час!

Якуб сказал это громко, но Абдулла не слышал его. Греясь у костра, старик думал о своем молодом хозяине, которого любил, как сына. Абдулла всячески внушал себе, что все обойдется и Якуб встретит Гюльсору. Сейчас старика тревожило другое: он думал о судьбе Якуба. Прежде он радовался за него и верил, что юноша достигнет вершины желаемого – станет ученым. Потом ему казалось, что Якуб уже всего достиг и уже может затмить многих мудрецов и шейхов Бухары. И в душе он гордился им так же, как гордился сыном Мухаммад. Он видел, как Якуб упрям и настойчив. Как отказывал себе во многих радостях жизни, не позволял себе веселья. И вот теперь все, что он обрел, он будет отдавать султану Махмуду. Разве это справедливо? Разве не владыка Газны превратил в пожарища селения бедных людей, которых кто-то назвал карматами? Из страха перед ним то же самое стали делать повсюду – на землях Бухары, Самарканда и Нишапура. Вот вернется Якуб ко двору султана и станет вместе со своим устодом трудиться во славу правителя Газны. Разве это дело? Якуб молод, не понимает этого. Кто может видеть правду лучше старого человека?.. Старик решился все сказать Якубу.

– У меня к тебе дело, сынок. Куда ты вернешься, когда мы найдем Гюльсору? Куда ты направишь свой путь? Ты вместе со своим устодом по-прежнему будешь служить Махмуду Газневидскому?

– Разве в моей воле выбирать хозяина?..

– А я бы не стал служить убийце и грабителю. Ты подумай, сынок. Я говорю тебе от чистого сердца. Мне нечего терять. Уже близок час, когда аллах призовет меня к себе, а ты еще молод. Я бы хотел, чтобы ты шел по пути праведника.

Морщинистое, почти совсем черное лицо Абдуллы еще больше сморщилось, скривилось, а щелки глаз закрылись, словно слабый, едва заметный рассвет раздражал его.

Якубу вдруг показалось, что старик всхлипнул, и он подумал, что Абдулла, наверно, так же одинок, как и он сейчас. Но, пожалуй, старику еще хуже – рядом с ним нет книг, нет устода и нет надежды встретить Гюльсору. Якуб поднялся, подошел к старику и, тронув его костлявое плечо, сказал:

– Может быть, ты и прав, старик. Надо подумать над этим. Живя рядом с Абу-Райханом, я привык думать только о науке, а все, о чем ты сказал сейчас, не приходило мне в голову. Ты хороший старик, Абдулла. Ты не один на свете. Считай меня своим сыном…

Вот уж некстати Абдулла подбросил сучья в огонь! Якуб увидел не только дрожащие руки старика, но и блеснувшие на щеках прозрачные капли.

Когда рассвело, собрались в дорогу. За горой было маленькое селение, и Якуб с Абдуллой пришли туда в час утренней молитвы. Тревожно звучал голос муэдзина, призывающий правоверных в мечеть. Когда муэдзин, покончив с намазом, засеменил в свою глиняную хижину, Якуб обратился к нему с вопросом, все ли хорошо здесь в селении, нет ли каких новостей. И тогда Якуб узнал, что единственной неожиданностью был приход небольшой группы воинов, которые гнали впереди себя неверных. Это были одни мужчины, старые и молодые. Их гнали на медный рудник. Там работают одни рабы.

– Но если туда угнали одних мужчин, то где же семья Ибрагима? Куда нам идти? – тревожился Якуб. – Как ты думаешь, Абдулла, следует ли нам отправиться на рудник или искать их здесь, в горных селениях?

– На рудник мы не опоздаем. Пойдем в селения, – предложил старик.

И они снова пошли по селениям. Заходили в дома, бродили по базарам, спрашивали людей, но так ничего и не узнали.

Прошел караван столетий (сборник) - i_101.jpg

Уже потеряв надежду найти их, Якуб как-то остановился в одном глухом горном селении, где жили пастухи, и предложил Абдулле остаться здесь до базарного дня. Ему сказали, что в базарный день, раз в неделю, сюда съезжаются люди из окрестных селений.

Настал базарный день, и Якуб отправился на поиски. Он внимательно вглядывался в лица людей в надежде найти хоть знакомого, который дал бы ему добрый совет. И вдруг он увидел женщину, которая несла на голове горящее на солнце громадное расписное блюдо. Синее, украшенное золотистой росписью, оно напомнило ему о Джафаре.

– Покажи блюдо, добрая женщина, – попросил, волнуясь, Якуб. – Я посмотрю, не купить ли и мне такое для своей невесты.

– Посмотри, только такого ты уже не найдешь, оно было единственное у красивого черноглазого гончара. Видишь, он там, среди горшечников. Его окружили женщины и спорят – каждой хочется купить красивый сосуд. Он недавно здесь, этот молодой искусный гончар…

Но Якуб уже не слышал ее. Он мчался к пригорку, где торговали горшечники, и увидел Джафара, окруженного толпой женщин.

Джафар был так озабочен и так занят своей бойкой торговлей, что и не заметил Якуба, который подошел к нему. Якуб был счастлив увидеть здесь юношу, он еще ничего не спросил, но видел, что Джафар весел и шутит, значит, все живы, все вместе, иначе…

– Все живы? – спросил наконец Якуб. – Где Гюльсора?

– Как ты сюда попал, Якуб ибн Мухаммад? Вот не ожидал! Слава аллаху, все живы и здоровы! Иди скорее домой. Туда, видишь, на той крутой тропинке взбирается женщина в красном. Рядом развалины и гнездо аиста, иди скорее! Какая радость для всех…

Якуб побежал, не чуя под собой ног. Вот и крутая тропинка. Он обогнал женщину в красном, потом оглянулся, словно кто-то толкнул его и подсказал: оглянись! В красном платье была Гюльсора.

Якуб остановился, схватил руки Гюльсоры и, не веря своему счастью, вглядывался в ее прекрасное, такое же, как прежде, веселое и счастливое лицо.

– Если бы здесь была цветущая яблоня, – сказал Якуб, – то мне бы показалось, что все происшедшее было дурным сном.

– Увы, здесь нет нашей веселой, быстрой речки, и яблони здесь не растут, – ответила Гюльсора. – Но как ты нашел нас здесь, Якуб, вот этого я не пойму! Мне кажется, что это край света. Сколько же ты исходил дорог, чтобы найти нас, затерянных среди гор! Я так боялась, что мы надолго застрянем здесь, а ты уедешь к своему устоду и больше никогда не посетишь наш дом! Я так боялась этого, Якуб… Я думала об этом каждый день, поверь…

75
{"b":"104473","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Час Презрения
Чувство любви
На последнем рубеже
Танец с богами и драконами
Одинокий дракон мечтает познакомиться…
Джеймс Миранда Барри
Апельсинки. Честная история одного взросления
Как влиять на людей и выработать уверенность в себе, выступая публично
Марсианин Хиро Мизуно