ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Привет, папа. Ну, чем порадуешь?

– Я приехал за тобой, потому что… – Арни замялся и, справившись с волнением, продолжил уже увереннее: – В общем, я хотел показать тебе вот это, – он вскинул руку с журналом, – и сказать, что я горжусь тобой.

В мгновение ока Софи преобразилась.

Ох, папочка! – Бросившись к нему в объятия, она залилась слезами радости. – Так ты гордишься мною? Честно? В самом деле?

– Честно и в самом деле. И ты посмотри, что тут написано о тебе. – Он открыл журнал на нужной странице и протянул Софи. – Есть и еще кое-что, – сказал Арни. – «Холден» предлагает тебе контракт, и Дороти Вэнс хочет, чтобы ты срочно позвонила ей.

Его слова заглушил восторженный вопль дочери.

– Правда? До чего чудесно! Телефон! Мне нужен телефон!

– Пошли в гостиницу, оттуда и позвонишь, – предложила Мона. – Разве что, – небрежно добавила она, – ты хочешь дождаться здесь Эвана?

Перемена, которая при этих словах произошла с Софи, была едва ли не комичной. Она выглядела так, словно только что вспомнила о своем женихе.

– Нет, он не знает, что я здесь. Честно говоря, я и сама не представляю, где он.

– Ты можешь все рассказать нам за чашкой чаю, – сказал Арни. – Бедная моя девочка, должно быть, тебе крепко досталось?

– Больше всех от тебя, – рассмеялась она, вызвав ответный смех отца.

Пока Софи звонила, заказали чай. Арни не скрывал торжества, и, когда за столик села дочь, его глаза лучились радостью.

– А теперь расскажи нам об Эване. – Он лукаво улыбнулся и спросил: – Так приглашены ли мы на свадьбу?

– Ох, папа! Да не хочу я выходить за него замуж. А удрала я в Ривертвид только потому… – Она встретила отцовский взгляд и сразу умолкла..

– Потому что я мучил тебя? – тихо спросил он.

Софи кивнула.

– Должно быть, я окончательно рехнулась. Но Эван еще хуже тебя, – призналась она.

– Спасибо, дорогая, – хмыкнул отец.

– Да не в тебе теперь дело. Машина Эвана поломалась, и нам пришлось арендовать другую. Он попытался расплатиться, но у него не хватило денег. Этот тип так и не возвратил кольцо в магазин, хотя и обещал мне. Мы из-за этого заспорили, и за машину заплатила я, а он надулся. В итоге мы разругались.

– Бедная моя, – протянул Арни, с трудом сохраняя невозмутимость.

– Знаешь, папа, человек должен сначала встать на ноги, а потом уже думать о чем-то серьезном. Вот я и решила держаться пока от мужчин подальше.

– Ну, кое-кто из них не так уж и плох, – вмешалась Мона, старательно отводя глаза от Арни. – Но сейчас, когда перед тобой открываются такие перспективы, у тебя просто не будет времени на ухажеров. Может, попозже…

– Нет, я вообще не хочу иметь с ними дело, – заявила Софи. – Я составила себе план. Еще несколько лет я буду моделью, может, пока мне не исполнится двадцать пять. А потом, обеспечив себя, пойду учиться в Гарвардский университет.

– В Гарвард? – не веря своим ушам, переспросил Арни.

– Конечно. Но только после того, как завершу свою карьеру модели. – Она нежно погладила руку отца. – Я ведь и не отказывалась от учебы в этом университете.

– Но… почему ты мне раньше этого не сказала?

– Я бы это сделала, но ты не давал мне рот открыть. Спорил со мной, стращал, а когда мы переставали ругаться, я уже забывала, что хотела сказать тебе. Но в конечном счете я буду учиться в Гарварде.

– Только если ты сама захочешь, – торопливо проговорил Арни. – Это твоя жизнь, тебе ее и строить.

– А почему вы отложили свадьбу? – спросила Мона.

– Наверное, потому, что мы еще слишком молоды и не готовы к этому шагу. Не знаем реальностей жизни и все в ней нам кажется игрой. А брак дело очень серьезное. Вы согласны?

Мона молча кивнула. Она сама все это когда-то поняла. Только слишком поздно.

– А, вот и он, – поднял глаза Арни. – Жених!

Лицо подошедшего к столику Эвана было кислым.

– Это вы отговорили Софи от свадьбы, – буркнул он.

– Ее не пришлось отговаривать, – стала объяснять ему Мона. – Она поняла, что никто из вас не готов для брака, и, думаю, ты сам об этом догадываешься.

– Я думаю, – возмущенно заорал он, – что ничего бы этого не произошло, не вцепись ты так в мои деньги. Это все ты наделала, и имей ты хоть какое-то представление о порядочности…

Эван так и не закончил фразу. Вскочивший Арни схватил его за лацканы пиджака и так тряхнул, что бедный парень, налетев на низкий столик, упал навзничь:

– Прошу прощения, – чуть смутился Арни, и сам не ожидавший такого исхода стычки. – Я не хотел вести себя подобно пещерному человеку, но никому не позволю оскорблять мою будущую жену. Софи просияла.

– Просто потрясающе! Вот как надо относиться к женщинам – беречь и защищать их.

Мона, обомлевшая и от поступка, и от слов Арни, потеряла дар речи, а тот решительно вскинул руку – как регулировщик, рассказала ему потом дочь.

– Мона, дорогая, – твердо заговорил он, – чувствую, что доживу до седых волос, пока ты решишься сделать последний шаг. Я хочу жениться на тебе и устал ждать. Так что придется дать ответ прямо сейчас, согласна ли ты стать моей женой.

– И предполагается, что я отвечу «да»? – вскинула голову Мона, придя наконец в себя.

– Иного ответа не приму и буду добиваться своего, – спокойно произнес Арни, но бледность выдавала, в каком он волнении. – Как муж я далеко не подарок. Я могу быть утомительным, занудным – во мне есть все, против чего у тебя имеется противоядие, – это твоя любовь. Ведь ты сама призналась, что любишь меня. Наш брак – единственное, что имеет для нас смысл. И я хочу, чтобы мы немедля отправились в кузницу и заключили союз над наковальней.

– Но… но, Арни, – начала заикаться она, – это не будет иметь законной силы…

– Неважно. Официальная церемония состоится по возвращении в Нью-Йорк.

Мона медлила, но не потому, что боялась сделать последний шаг. Ей никогда не могло прийти в голову, что Арни добьется ее согласия именно здесь, в Ривертвиде. Ему хотелось избавить Мону от мрачных воспоминаний об этом месте, окропив его святой водой любви.

Ну конечно же, именно поэтому он так и поступил, это ясно по выражению его глаз. С ним единственным она обрела не только любовь, но и чувство защищенности, которого ей так не хватало.

– Я выйду за тебя замуж, – торжественно произнесла Мона, протягивая ему руки.

Софи испустила восторженный вопль, и даже Эван не мог скрыть довольной улыбки.

– Прости, Мона. – Он поцеловал сестру в щеку.

– Вот что теперь вам нужно. – Софи осторожно возложила на голову Моны свою цветочную гирлянду и приколола ее. – Вот теперь вы выглядите как настоящая невеста.

Арни взял Мону за руку, и все вместе вернулись в кузницу.

Гид только что закончил рассказ для очередной группы туристов, которые потянулись к выходу. Увидев Мону и Арни, он тут же понял, что происходит, улыбнулся и жестом пригласил их к наковальне.

– Ты не передумала? – спросил жених.

– Ох, мой дорогой, – с жаром ответила невеста, – я слишком долго этого ждала.

Наковальня стояла на прежнем месте, та самая, у которой вечность назад Мона совершила ужасную ошибку. Но теперь все было по-другому. В присутствии Эвана и Софи жених и невеста взялись за руки. Под древними сводами кузницы раздались слова клятвы:

– Я, Арни Гарленд, призываю всех присутствующих здесь в свидетели, что беру Мону Хэмилтон в жены – отныне и навеки.

Твердый недрогнувший голос ответил:

– Я, Мона Хэмилтон, призываю всех присутствующих здесь в свидетели, что беру Арни Гарленда в мужья – отныне и навеки.

Гид вскинул молот и, с чувством ударив по наковальне, громогласно провозгласил:

– Быть посему!

32
{"b":"104813","o":1}