ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мейсон сурово сдвинул брови, и глаза у него полыхнули гневом.

– А теперь послушайте, что я вам скажу. Я вас ни в чем не обвинял и не намерен выслушивать ваши обвинения в свой адрес.

– Извините. Вы, конечно же, правы, но я все-таки хочу объяснить, почему я…

– Не надо ничего объяснять.

– Нет, надо! Поймите, я должна объяснить, почему здесь оказалась и почему залезла к вам в постель.

– Хорошо. Раз вы настаиваете, объясняйте и покончим с этим. Итак, почему вы залезли ко мне в постель? – с трудом скрывая раздражение, ровным голосом, словно в зале суда, спросил он.

Флоренс собралась с мыслями, облизнула пересохшие губы и, тщательно подбирая слова, постаралась объяснить, взывая не столько к разуму, сколько к интуиции Мейсона:

– Мне очень захотелось, чтобы кто-нибудь был со мной рядом. А вы никогда не чувствовали ничего подобного? – Она с надеждой заглянула ему в глаза. – Ночью была такая страшная гроза… И после всего, что произошло вчера, мне было так неспокойно… Казалось, все рушится вокруг. – Она зябко повела плечами. – Я никак не могла согреться. Понимаете, мне было необходимо почувствовать тепло живого существа, услышать его дыхание… – Но при свете дня ее слова, даже в ее собственных ушах, звучали сухо и избито… Нет, она ничего так и не смогла объяснить. – Понимаете? – робко спросила она.

Мейсон колебался. Он чувствовал: для Флоренс очень важно, чтобы ее поняли, но лгать не в его правилах.

– Не очень… – не сразу ответил он. – Если честно, я так и не понял, что вам от меня было нужно.

– Что мне было нужно? – эхом повторила Флоренс, тараща на него глаза. Ну что ж, по крайней мере, не притворяется, а говорит, как чувствует. Значит, не все потеряно. Надо сделать еще одну попытку. Флоренс опустила глаза и, помолчав, спросила: – Помните мюзикл «Моя прекрасная леди»?

Мейсон молча кивнул. Он любил мюзиклы прошлых лет.

– Помните арию Элизы Дулитл, где она мечтает о собственной комнате?

– Да ладно вам! – оборвал ее Мейсон, решив, что пора сменить тему. Разговор становился слишком личным. Зачем она говорит ему все это? Он не желает больше ничего слушать. И не намерен помогать ей решать ее проблемы. – Еще чуть-чуть – и я зарыдаю от умиления! Можно подумать, у вас нет своей комнаты…

– Ну, при чем тут это? Ведь речь идет не о материальных удобствах. Элиза хочет, чтобы у нее было что-то свое… И чтобы она могла разделить это с кем-то другим. Она хочет иметь семью.

– Семью?

В его голосе сквозило такое отвращение, что Флоренс поняла: он думает, что она пытается накинуть аркан и затянуть потуже петлю у него на шее. То бишь заловить в брачные узы… Нет, у этого типа навязчивая идея! Она с трудом сдержала смех.

Внезапно Мейсон отвел глаза и пробормотал:

– Признаться, я никогда не вкладывал в эту арию столь глубокий смысл.

– Разумеется! Разве вам нужна семья? Ведь вы мужчина. Да еще на редкость бесчувственный.

– Бесчувственный?! – Их взгляды встретились, и в какой-то миг, оценив нелепость ситуации, оба чуть не рассмеялись, но Мейсон поспешил отвести глаза. – И вы полагаете, что настолько хорошо меня изучили? – сухо спросил он. – Можно полюбопытствовать, на чем основывается такая уверенность?

– На женской интуиции. Хотя она меня иной раз подводит, так что уверенности у меня нет. – Флоренс тоже решила поставить точку. Она объяснила, как сумела. Если этот самец так ничего и не понял, это его проблемы. Она покосилась на холодильник и спросила: – Там есть что-нибудь съедобное? А то вы меня так раздразнили пончиками…

– Если повезет, найдется банка консервов.

– Можно взглянуть? А то у меня живот свело от голода.

– Разумеется.

Флоренс выскользнула из-за стола и, открыв дверцу, присела на корточки.

– У меня для вас две новости. Одна хорошая, а другая плохая, – сообщила она. – С какой начать?

– С хорошей, – ухмыльнулся Мейсон.

– Нашлись консервы. Компот из ананаса. – Она мечтательно закатила глаза. – Напиток богов!

– Ну а какая же плохая?

Флоренс состроила скорбную физиономию и траурным тоном возвестила:

– Всего одна баночка.

– Уступаю ее вам. – Мейсон снова ухмыльнулся. – Как видите, не такой уж я и бесчувственный.

– Спасибо! – Она прижала банку к сердцу. – Надеюсь, в этом доме найдется консервный нож?

– Посмотрите в ящике буфета. И вообще, чувствуйте себя как дома. К чему такие церемонии? – с ехидцей заметил Мейсон. – Ведь мы как-никак провели ночь в одной постели…

– Вы опять?! – с притворным ужасом воскликнула Флоренс. – А я-то хотела поделиться с вами компотом!

Оба засмеялись. Мейсон встал и открыл банку, а потом, насупившись, снова уселся за стол, как будто хотел быть подальше от нее. Флоренс, как ни в чем не бываю, уплетала ананас, а Мейсон наблюдал за ней и впервые по-настоящему увидел ее.

Она была красива какой-то юной, озорной красотой – он без труда представил ее маленькой девочкой с веселыми искорками в глазах, веснушками на носу и задорными белокурыми кудряшками. Но заметил и другое: гордую осанку, изящную фигуру и изысканные манеры. Странно, почему он не обратил внимания на все это сразу, как только она упомянула Стэнли Мак-Килака? Ведь Флоренс одного с ним круга. Вряд ли Стэнли женился бы на простушке…

Ну конечно! Флоренс – типичная избалованная жизнью богачка. Не поладила с женихом и решила его наказать. Взбрыкнула и натворила глупостей. И никакой это не побег, а просто игра в прятки. Наверняка ждет, что Стэнли разыщет ее и после бурной сцены они снова помирятся. Мыльный сериал, да и только! Надо избавиться от нее. И поскорее.

– Ну и какие у вас планы? – спросил он.

– Планы? – Флоренс повернулась и, округлив глаза, посмотрела на него с таким видом, будто ей задали нелепый вопрос.

– Да, планы. Понимаете, о чем я? Вот я, например, говорю себе: сначала надо сделать это, а потом то. А что, в вашем кругу так не принято?

Флоренс поставила банку на прилавок у мойки и молча села напротив Мейсона. Ну вот, снова начал язвить. Впрочем, чему тут удивляться? Она наговорила ему много чего не слишком лестного.

– Отчего же? – Она вздохнула. – Я знаю, что такое план.

– Вот и хорошо. А то я уже начал сомневаться.

Флоренс пожала плечами.

– Просто пока никакого плана у меня нет.

– Как это нет? – опешил Мейсон. – Но хоть что-то должно было быть у вас в голове, когда мы выскочили из церкви и помчались сюда! На что вы рассчитывали?

Судя по тону, он считает ее безмозглой пустышкой, решила Флоренс. Но почему? Может так ему проще держать оборону? Ну конечно! В этом все и дело! Таким образом, он от нее защищается.

– На что я рассчитывала? – Она подняла на него глаза. – Я думала, что поживу у вас в доме, пока все не уляжется.

– Но почему именно в моем доме?

– Потому что я думала, что здесь никто не живет. Я всю неделю гуляла по пляжу, и ваш дом мне очень понравился. На окнах герань. – Она опустила глаза. – А когда подошла поближе, заметила, что одно окно неплотно закрыто. Я подумала: приподниму раму и залезу внутрь. Так я и сделала…

– Значит, вы сознательно выбрали мой дом…

Флоренс усмехнулась.

– Каюсь! Сознательно и умышленно. Просто мне не повезло: владелец, как назло, надумал вернуться. Этого я не учла.

– Впору извиняться, что нарушил вам все планы! – Мейсон хмыкнул. – Ведь если бы не я, вы отлично провели бы тут время.

– Что верно, то верно. – Флоренс окинула взглядом маленькую уютную кухню. – Уверяю вас, я ничего не испортила бы.

– Теперь мы этого не узнаем, – тихо сказал он.

Флоренс удивленно вскинула брови, но Мейсон отвернулся и встал из-за стола, и она не успела разглядеть выражение его лица.

– Ну что ж, поскольку вы уже здесь, – буркнул он, стоя к ней спиной, – оставайтесь, сколько вам нужно. Пока не захотите вернуться.

Он вышел из кухни, а она, опешив, смотрела ему вслед. Ведь именно этого она и хотела: вот она, тихая пристань… Теперь ей есть, где собраться с мыслями. Почему же она не чувствует ни радости, ни благодарности?

10
{"b":"104932","o":1}