ЛитМир - Электронная Библиотека

– Это замечательно! – возликовала леди Ганновер. – Я чрезвычайно рада! Уж скорее бы с ним встретиться! У меня просто дух захватывает!

– Не взять ли нам с собой мешочек ароматической соли? – предложила Сарала, ища предлог покинуть столовую. – Я могу сходить принести его сейчас же.

– Не суетись! Остынет твое жаркое из оленины. Ешь его быстрее, надо прибыть в театр хотя бы за час до начала спектакля. – Маркиза стала энергично обмахиваться веером.

Сарала и маркиз многозначительно переглянулись.

– Конечно, мама, – потупившись, сказала Сарала, желая как-то ее успокоить. Но маркиза продолжала отпускать шпильки по адресу Шарлеманя. Оставалось только надеяться, что герцог успеет выпить бокал-другой вина перед встречей с ними.

Однако вот загадка – зачем он пригласил их к себе в ложу? Ведь они виделись еще совсем недавно, с какой же стати ему встречаться с ними снова? Разве мало у него других знакомых? Сарала терялась в догадках.

Неужели она действительно приглянулась герцогу Мельбурну? Сарала отказывалась в такое поверить, хотя ее мать в этом не сомневалась. Тем не менее, интуиция подсказывала Сарале, что назревают серьезные события. Не случайно же к ней вдруг пожаловала леди Деверилл, а лорд Закери сделал ее отцу выгодное деловое предложение! А вот теперь еще и неожиданное приглашение в его персональную ложу от герцога Мельбурна. Между тем единственным Гриффином, для встреч с которым у нее имелись веские причины, был Шей. Но об этом ее родители не догадывались. Как, очевидно, и его родственники.

Ломать себе голову было бессмысленно, оставалось только отправиться в театр на спектакль, которого она с таким нетерпением ждала. И там уделять внимание каждому сказанному герцогом слову. Но, конечно же, не следует истолковывать все произнесенное им как предложение ей стать его супругой. Этого никогда не могло случиться, хотя ее матушка и была уверена в обратном. Однако поразмышлять о возникшей непростой ситуации в любом случае не помешает, решила Сарала.

Отправляясь в театр «Друри-Лейн» на час раньше, чем следовало бы, она не сомневалась, что никто не обратит на их семью ни малейшего внимания, пока они будут стоять в фойе, ожидая герцога. Но в этом она заблуждалась. Если и был кто-то, не стремившийся подойти к ним и завести светский разговор, так это сам герцог, почему-то не торопившийся к ним на встречу. Не было видно и никого из его близких. Зато вниманием великосветской публики семья Ганновер в этот вечер обделена не была.

– Добрый вечер, Ганновер! – воскликнул высокий широкоплечий господин с густой седой шевелюрой, протягивая руку маркизу. – Рад вас видеть!

– Ваша светлость! Какая честь для всех нас! Позвольте мне представить вам свою супругу, леди Ганновер, и дочь Сару.

– Герцог Монмаут! – Он отвесил дамам поклон. – Надеюсь, нам всем понравится спектакль. Вы любите пьесы Шекспира?

– Я их обожаю! – просияла Сарала.

Герцог Монмаут был не единственным известным в свете человеком, пожелавшим выразить их семье свое почтение. Несколько десятков великосветских особ сочли своим долгом подойти к ним и осведомиться об их здоровье и о том, довольны ли они жизнью в Лондоне. Если поначалу на них почти не обращали внимания, то теперь все внезапно резко переменилось и они стали важными персонами.

Неожиданно возле входных дверей возникло оживление. Взглянув туда, Сарала увидела входящего в фойе герцога Мельбурна. Следом шел Шарлемань, одетый в изящный темный костюм. У Саралы мурашки забегали по телу. Ей подумалось, что, не перехвати она тогда партию китайского шелка, их с Шарлеманем знакомство закончилось бы, как только они дотанцевали вальс на балу у Бринстонов. Боже, какой ужас! И вот теперь благодаря этому дерзкому поступку Карлайлы оказались в центре внимания высшего общества.

– Ганновер! – Герцог пожал маркизу руку. – Закери сказал мне, что вы согласились составить нам приятную компанию сегодня вечером.

– Благодарю вас за любезное приглашение, – ответил маркиз. – Сара давно мечтала увидеть этот спектакль.

– Надеюсь, что ваше желание еще не пропало? – спросил герцог, смерив Саралу холодным оценивающим взглядом. Она вздрогнула, охваченная жаром, и пролепетала:

– Мы с папой часто посещали театр в Дели, с самого моего раннего детства.

– Мы немного задержались, – вступил в разговор Шей. – Не лучше ли нам сразу пройти в ложу?

Как только они направились к своим местам, остальные великосветские дамы и господа последовали их примеру. Шарлемань предложил Сарале взять его под руку, она судорожно вцепилась ему в локоть. Он тихо спросил:

– Отчего вы не сказали мне, что являетесь страстной поклонницей таланта Шекспира и больше других его вещей любите «Бурю»?

– Мне просто не приходило это в голову! – промолвила она. – Почему ваш брат пригласил нашу семью в свою ложу?

– Задайте лучше этот вопрос ему самому!

– Разве не вы подали ему такую идею?

– Я бы непременно это сделал, если бы мне было известно о вашем горячем интересе именно к этой пьесе! Но вышло так, что я узнал обо всем от герцога.

– Так это была его идея? – сглотнув ком, спросила она.

– Выходит, что так! – Шарлемань пожал плечами. – Но все равно я рад новой встрече с вами.

– Вот, значит, как! В таком случае я не вижу повода для того, чтобы снизить свою цену на шелк! – сказала Сарала. – Ведь это не вы проявили любезность к нашему семейству, а ваш брат.

– Будь вы не очаровательной леди, а мужчиной, – рассмеявшись, сказал Шарлемань, – вы бы непременно стали прекрасным премьер-министром. У вас ловко выходит поворачивать все себе на пользу.

– Если бы я была мужчиной, – сказала Сарала, – то наш торг уже давно бы завершился.

– Возможно, вы правы, – согласился он. – Нам туда, в ту закрытую портьерой дверь. – Он завел Саралу за портьеру, привлек ее к себе и добавил, глядя в декольте: – Сегодня вы сногсшибательны!

Она затрепетала и прошептала:

– Нынче вы превзошли меня по дерзости! Интересно, насколько далеко она простирается?

– Вы даже не представляете, как мне трудно было сдерживаться все это время, – ответил он ей в тон бархатистым баритоном, едва ли не касаясь губами ее уха. – Не лучше ли нам продолжить наш разговор немного позже? Сюда идут ваши родители и герцог!

Они прошли в ложу, следом туда вошли все остальные Пока их глаза привыкали к полумраку, Сарала подумала, что мать оказалась права, настоятельно порекомендовав ей надеть это платье с глубоким вырезом, пошитое по последней лондонской моде. Шарлеманю оно явно понравилось.

Герцог Мельбурн жестом предложил гостям занять три передних кресла, но маркиз покачал головой:

– Пусть эти места займут молодые люди, а мы с Хелен сядем сзади, чтобы никто не заметил, что мы задремали во время представления.

– Как вам угодно. Позвольте, леди Сара? – Герцог усадил ее в кресло между собой и братом.

Чувствуя на себе взгляды публики в партере, она заерзала на бархатном сиденье и устремила взгляд на сцену, расположенную от нее по левую руку.

– Могу я спросить у вас, миледи, – сказал герцог с интонациями властного, но в то же время безукоризненно воспитанного человека, – чем обусловлено ваше предпочтение именно этой пьесы Шекспира? Вы находите другие его творения менее значительными?

Она улыбнулась и, обернувшись, ответила:

– Очевидно, эта пьеса чем-то напоминает мне индийскую волшебную сказку. В ней тоже действуют маги, какие-то необычные создания, бушуют страсти. Все это очень увлекательно!

– Вы правы, – согласился Мельбурн. – Я вижу, вам близка индийская культура, которую вы хорошо знаете. Надеюсь, что со временем, когда вам станет лучше знакома английская культура, вы тоже ее полюбите.

– Пока еще многое из того, что я здесь узнала, мне не до конца понятно, – сказала Сарала. – А некоторые английские традиции представляются спорными, даже абсурдными.

– Вам просто недостает опыта, который есть у коренных жителей Лондона. Осмелюсь утверждать, что любая местная традиция имеет историческую подоплеку, поэтому достойна уважения, – сказал герцог с многозначительной миной.

32
{"b":"105","o":1}