1
2
3
...
44
45
46
...
69

– Китайцы не скальпируют врагов, милая, – отозвался маркиз. – Они отрубают ворам руки или голову.

– Какой ужас! Мне дурно! Воды, воды! – Маркиза принялась обмахиваться веером. – Помоги же мне скорее, Сарала!

Вошедшие в комнату маркиз и Сарала обменялись многозначительными взглядами и подошли к ней. Дочь наклонилась и сказала, взяв мать за руку:

– Все пока еще живы, не волнуйся, мама!

Было немного странно видеть маркизу одну в гостиной, где всегда собиралось множество дам. Очевидно, сенсационное известие о помолвке одного из братьев Гриффин и ее дочери так потрясло старых сводниц, что они все еще не могли прийти в себя либо с раннего утра отправились разносить эту новость по всему Лондону. Так что затишье в доме Карлайлов явно было обманчивым и недолгим.

– Так Мельбурн жив! Слава Богу! – с облегчением воскликнула маркиза, все еще не расставшаяся с безумными надеждами выдать Саралу за герцога и не свыкнувшаяся с мыслью, что дочь уже помолвлена с его братом.

– Жаль, что вы не видели, мама, как умело Шарлемань вел с китайцами переговоры! – сказала Сарала, подавая ей бокал с водой.

Маркиза утолила жажду и спросила:

– Но где же теперь эти Гриффины? Нам необходимо решить вопрос о свадьбе! Говард, не позволяй им морочить тебе голову и настаивай на достойном выкупе за невесту!

Маркиз достал из кармана сюртука лист бумаги, свернутый вчетверо, который ему ранее дала дочь, развернул его, пробежал текст и с удовлетворением сказал:

– Не беспокойся, дорогая! Все будет в порядке. А пока же у меня есть расписка лорда Шарлеманя в том, что он обязуется уплатить Сарале за партию шелка четыре тысячи фунтов. Неплохо, доченька! Ты просто умница.

– Спасибо, папа! – Однако Сарала умолчала о том, что она могла бы получить и вдвое больше.

– Четыре тысячи фунтов? – переспросила маркиза. – Но ты же сказал, что товар принадлежал китайскому императору. Разве не выгоднее было бы продать этот шелк непосредственно ему?

Маркиз засунул листок в карман и покачал головой:

– От сделок с всемогущими азиатскими правителями лучше воздерживаться, да и вообще твоя идея несколько отдает беспринципностью, дорогая. Как можно продавать краденое его бывшему законному владельцу? – Маркиз пожал плечами.

– По-моему, для китайского императора такая потеря незначительна. Он вряд ли вообще ее заметил! – Маркиза фыркнула.

Сарала не разделяла точку зрения матери, не присутствовавшей в Британском музее во время встречи Шарлеманя и специального посланника правителя Китая. Азиат явно был настроен очень воинственно, однако Шей дал ему достойный отпор и не дрогнул перед угрозами. Сарале с большим трудом удалось подавить возникшее у нее тогда желание расцеловать Шарлеманя прямо в египетском зале.

Дай она волю своим чувствам, это разрушило бы их планы расторгнуть свою помолвку. Тем не менее ей даже теперь хотелось его поцеловать и ощутить кожей тепло его сильных рук, прильнув к нему всем телом.

– Ты, похоже, не слушаешь меня, Сарала! – развеял ее грезы материнский окрик. – А ведь нам надо подумать об Устройстве бала по случаю твоей помолвки! Как ты считаешь, герцог Мельбурн согласится дать его у себя в особняке? Это было бы грандиозно! Собрался бы весь высший свет! Гриффины, как я слышала, вот уже три года как не приглашают в Дом гостей.

– Разве ты не знаешь, мама, что герцог в трауре в связи с кончиной супруги? – удивилась Сарала. – Я не стану огорчать его такой нескромной просьбой. Тем более что о нашей с Шарлеманем помолвке он объявил исключительно ради спасения моей репутации. Не исключено, что Шей передумает жениться на мне. И если это случится, то я буду только рада. Как бы тебе ни хотелось выдать меня за одного из влиятельных Гриффинов, это было бы непорядочно.

Выпалив эту тираду, Сарала поняла, что попала в самую точку. Именно в этом и заключалась суть проблемы. Ведь как бы ни импонировал ей Шарлемань, такой привлекательный, самоуверенный и сильный, их помолвка была обманом, обусловленным исключительными обстоятельствами. Выходить замуж, будучи не уверенной в его подлинных чувствах и намерениях, Сарала не желала. Она хотела, чтобы все было по-честному. Ему ведь и раньше доводилось целовать девушек, и роль авантюристки, сумевшей поймать его на этом, ей претила. Как жить с мыслью, что в душе он ее ненавидит?

Маркиза вскочила с кушетки и принялась расхаживать по комнате, восклицая:

– Какую чушь ты несешь, деточка! Именно поэтому-то нам и необходимо как можно скорее обо всем с ними договориться! Я не допущу, чтобы кто-то из вас, голубков, передумал!

– Какой кошмар! – Сарала схватилась руками за голову.

– Таковы суровые правила жизни, доченька! Послышался стук в парадную дверь, и маркиза умолкла, прислушиваясь. Блэнкман отворил и впустил кого-то.

– Это наверняка леди Аллендейл, – сказала маркиза. – Мы с ней собирались обсудить подготовку к свадебным торжествам.

Этого только не хватало, подумала Сарала.

– Тогда не стану вам мешать! – Она повернулась к матери спиной, чтобы выйти из комнаты.

– Держись бодрее, смотри веселее, доченька! – напутствовала ее мать – Иначе Гриффины могут подумать, что ты не рада помолвке.

Сарала глубоко вздохнула, терпение ее иссякало. К счастью, в гостиную вошел, держа в руке поднос с визитными карточками, дворецкий. Отвесив дамам поклон, он объявил:

– Прибыли леди Аллендейл и Мэри Доли. Они спрашивают, соизволите ли вы их принять.

– Да, можешь их сюда пригласить. И распорядись, чтобы нам подали чаю, Блэнкман! – Маркиза оживилась.

– Слушаюсь, миледи! – Дворецкий снова поклонился.

– Пожалуй, мы с Саралой пойдем. – Маркиз направился к другой двери вместе с дочерью.

– Хорошо, ступайте! – Маркиза кивнула. – Вы будете нам только мешать, у вас обоих такие кислые лица.

Сарала стремительно выскользнула из гостиной и прошла в свою спальню. Очутившись в ней, она стала читать книгу о римском завоевании Британии, но вскоре положила увесистый том на колени и погрузилась в размышления.

У нее кислое лицо! А каким же еще оно может быть, если она чувствует себя зверушкой, попавшей в капкан! И зачем только Шею Гриффину вздумалось пригласить ее в тот вечер на танец? В ее планы не входило ничего подобного тому, что теперь вокруг нее творилось. Надо было проявить твердость и не поддаваться на его мужские чары. И уж тем более соблазну легко выручить кругленькую сумму на перепродаже китайского шелка, купленного, благодаря случаю по дешевке.

Однако как прекрасен был этот вальс, в котором они с Шеем тогда кружились! Впервые после приезда из Индии она почувствовала себя счастливой. И даже надула она тогда Шарлеманя с легким сердцем и вдохновением, в наказание за его высокомерие и легкомыслие. Даже теперь ей было приятно вспомнить об этом.

Как, впрочем, и обо всем, что связано с Шарлеманем, этим обаятельным, умным и проницательным человеком, которого она, правда, поначалу недооценила. Больше всего ей нравилось вступать с ним в торг, обязательно перераставший в жаркие поцелуи. Вот и сейчас ее вдруг обдало пламенем от желания снова увидеть его.

Кто-то осторожно постучался в дверь спальни.

– К вам можно, миледи? – раздался тихий голос служанки.

– Входи, Дженни!

Горничная впорхнула в комнату, с улыбкой на лице и с запиской в руке.

– Блэнкман просил меня срочно передать это вам! – Она протянула хозяйке записку.

– Спасибо, Дженни! Но почему ты улыбаешься? – взяв у девушки листок, промолвила Сарала. – Ты похожа на кошку, нашедшую полную миску сливок.

– Я рада за вас и лорда Шарлеманя! И хочу пожелать вам с ним счастья! – ответила горничная. – А какой грандиозный вчера был скандал! Но все обошлось. Разве это не повод для радости?

– Дженни, это всего лишь маленькое недоразумение. Шей все непременно объяснит брату, а я потом растолкую это моим родителям. И тогда жизнь пойдет своим чередом.

– Разве вы не хотите выходить за него замуж? Глаза у Дженни округлились, а щечки раскраснелись.

45
{"b":"105","o":1}