ЛитМир - Электронная Библиотека

Возмущенный до глубины души, Мельбурн шагнул к нему и произнес:

– Не забывайте, виконт, что сделка пока не завершена. И если она не заладится, то китайцы обвинят в этом моего брата. Я же не премину заняться вами. Не думаю, что вам это понравится.

Виконт побледнел, однако ответил:

– Вам следовало бы вести себя со мной более учтиво, герцог. Это всего лишь начало нашего партнерства. Я надеюсь, что оно и впредь будет взаимовыгодным.

Не дожидаясь ответа, он забрался в повозку и прикрикнул на серую кобылу, запряженную в нее. Экипаж поехал, за ним тронулась и карета кузена виконта.

– Жалкий фигляр! – поморщившись, пробормотал Мельбурн и, повернувшись, подал условный знак сидящим в засаде Закери и Девериллу.

Они подошли к нему, и Закери спросил:

– Все прошло не так, как ты рассчитывал?

– Ничего подобного! Спектакль даже превзошел мои ожидания, – ответил Мельбурн.

– Вот только Юнь в азарте едва не отрубил мне голову, – улыбнулся Шарлемань. – Он прекрасно сыграл свою роль. Нам нужно поторапливаться. Юнь ожидает нас на складе.

– А какова подлинная цена этой вазы? – поинтересовалась Сарала, беря Шея под руку.

– Не больше шиллинга, – с ухмылкой отвечал Шей, забирая вазу у брата. – Верно, Себастьян?

– Да, но все-таки постарайся не разбить ее. Надо вернуть хотя бы одну вазу в нашу посудную лавку. У Каролины должен быть образец, с которого она сделает копии.

– Однако у вас хороший вкус, – сказала Сарала.

– Не зря же он всю ночь просидел над книгами о китайском антиквариате, – ухмыльнулся Закери.

– Прошу вас всех, дорогие детки, – сказал Мельбурн, остановившись у своего экипажа, – не забывать, что наша игра пока не завершена. Нам предстоит еще многое сделать этим вечером, ошибок допускать нельзя. Речь идет не только о нашей чести, но и об ответственности перед Юнем, оказавшим нам неоценимую услугу.

– Значит, мы должны постараться не допускать промахов, – проговорил Шарлемань. – Я хочу поблагодарить всех вас за то, что вы пришли мне на выручку.

– Пустяки, – отмахнулся Мельбурн. – Только ничего не рассказывай Пенелопе. Ну, я отбываю к принцу-регенту, а вы, мои дорогие, сообщите господину Юню, что его высочество примет его сегодня вечером.

Когда он уехал, Закери и Деверилл отправились на склад, чтобы помочь лакеям в подготовке партии шелка к передаче ее китайцам. Сажая Саралу в карету, Шарлемань спросил, как она себя чувствует.

– Я думала, что мое сердце разорвется, – призналась она. – Хорошо, что всего этого не видела моя служанка.

Сарала посмотрела на Дженни, спящую в углу кареты.

– Послушай, нам надо подумать о дате нашей свадьбы, – сказал Шарлемань, помолчав. – Себастьян должен объявить о ней уже на той неделе. Что ты думаешь, к примеру, о субботе? Следующей после банкета по случаю нашей помолвки.

– Значит, в нашем распоряжении всего две недели? – испугалась Сарала. – А вдруг с китайцами или виконтом что-нибудь не заладится?

Он погладил ее по руке, сожалея, что не сможет развеять все ее страхи поцелуем, и спокойно ответил:

– Тогда мы перенесем свадьбу еще на неделю. Главное, моя дорогая, что рано или поздно мы все равно поженимся.

– Не загадывай! Всякое может случиться, – промолвила она, сдерживая слезы умиления.

Он втащил ее в карету и усадил к себе на колени.

– Успокойся, принцесса. Все будет нормально, если только мне сегодня не отрубят голову китайской саблей.

Она рассмеялась и взъерошила волосы у него на голове.

Он ответил ей долгим поцелуем. Она заерзала у него на коленях, почувствовав прилив его мужской мощи.

Шей сжал ладонями ее щеки и снова страстно поцеловал в губы. Проснувшаяся служанка тщетно призывала их соблюдать правила приличия и не забывать, что они еще не поженились.

– Довольно, Шей! – взмолилась Сарала. – Я уже задыхаюсь. Здесь жарко.

– Как ты думаешь, Делейн будет хвастаться перед твоим отцом своим участием в этом происшествии? – осведомился Шарлемань.

– Не знаю, – задумчиво ответила Сарала. – От него всего можно ожидать. Боже, папа ведь ничего не знает!

– Нам надо упредить виконта и поговорить с твоими родителями, – заявил Шарлемань. – Иначе предстоящий ужин может быть испорчен.

– Но отец будет разочарован и огорчен таким моим поступком. Он считает виконта Делейна своим другом, – возразила Сарала.

– Тем более ему следует узнать о нем правду. Пусть и не совсем всю, но достаточно, чтобы понять, что виконт в действительности собой представляет. Пусть лучше они узнают это от нас, чем из сплетен или от Делейна.

– Пожалуй, ты прав, Шей. Я сама поговорю с ними, – согласилась Сарала. – А ты подожди меня где-нибудь поблизости.

– Договорились, – с улыбкой сказал Шей. – Но помни, что я тебя никогда не оставлю. Даже если ты снова наденешь тот ужасный коричневый головной убор.

Сарала рассмеялась, вновь обретя хорошее расположение духа. Но этого Шею было мало, он хотел заключить ее в объятия и забыть о собственных трудностях. Но ему, по плану Пенелопы, обязательно требовалось еще победить злодея или дракона.

Глава 21

Шарлемань метался из угла в угол в утренней гостиной Карлайлов, с тревогой прислушиваясь к отголоскам скандала, разыгравшегося в комнате напротив через коридор. Казалось бы, им с Саралой пока удавалось делать все наилучшим образом. Однако же все пошло не так гладко, как бы им хотелось, часы ожидания званого ужина вдруг наполнились недобрыми предчувствиями.

Сарала уговорила его побыть в другом помещении, пока она будет объясняться с родителями в связи с угрозой шантажа, нависшей над обеими семьями. И вот теперь, когда она призналась, что еще пять лет назад утратила девственность, на ее голову пал праведный родительский гнев.

Подождав еще несколько минут, Шарлемань не выдержал и, чертыхнувшись, прошел в комнату, где Сарала выясняла отношения с родителями. Едва лишь он поздоровался с маркизом и его супругой, как всеми фибрами души почувствовал атмосферу негодования и горя, воцарившуюся в помещении. На несчастную Саралу больно было смотреть. Сердце Шея сжалось от сострадания. Лицо ее опухло от слез. Заплаканные глаза покраснели. Такой он ее еще никогда не видел.

– Извините, Шей, – сухо промолвил маркиз, – но у нас чисто семейный разговор.

– Да, я понимаю, – согласился Шарлемань. – Но обязан сказать, что ни я сам, ни мои родственники не считают Саралу в чем-либо виновной. Напротив, все находят ее замечательной женщиной. – Он почувствовал, что теряет логическую нить своих рассуждений, но остановиться уже не мог. – Ей нельзя отказать ни в уме, ни в силе воли, ни в неземной красоте. С того самого дня, когда мы с ней познакомились, я благодарю Бога, что она не такая, как другие лондонские леди.

Эти слова стали бальзамом для родителей Саралы, они пораскрывали рты и вытаращили глаза. Сама же она едва не упала в обморок от избытка чувств.

– Мы с ней идеально подходим друг другу, – добавил Шей, лаская возлюбленную нежным взглядом. – У нас обоих рациональный ум, и мы доверяем голосу разума больше, чем игре воображения либо эмоциям. Но при всем том я пришел к одному занимательному выводу.

– Какому же? – чуть слышно спросила Сарала.

– Любовь неподвластна уму. Она не имеет ничего общего ни с образованностью, ни с рассудительностью. Вот почему я понял, что готов пожертвовать ради нашей любви всеми шелками и любым китайским чаем. Я люблю тебя, Сарала, всем сердцем.

Она порывисто бросилась к нему в объятия и прошептала, взглянув ему в глаза:

– Я потрясена твоими словами, Шей. Я тоже люблю тебя. Кровь вскипела в его жилах, и он ее поцеловал. Все стало очень легко и просто, чего он сам даже не ожидал. Оказалось, что не нужно решать никаких сложных задач, чтобы понять, любит он эту девушку или нет. Она вцепилась в его плечи и плотнее прильнула к нему.

– Благословляю вас, дети мои! – промолвил маркиз.

– Помолчи, Говард! – Маркиза приложила платок к глазам. – Какая трогательная сцена!

65
{"b":"105","o":1}