ЛитМир - Электронная Библиотека

Не выпуская Саралу из объятий, Шарлемань сказал:

– Не знаю, что вам успела поведать ваша дочь, однако хочу сообщить, что все разрешится сегодня вечером, когда на званый ужин явится лорд Делейн.

– Я захвачу туда с собой пистолет! – прорычал Ганновер.

– Сарала выдвинула условие, чтобы никто из-за нее не пострадал, – продолжал Шей. – И я с ней в этом согласен.

– По-вашему, мы должны мило улыбаться этому негодяю?

– Ни в коем случае! Пока еще ему не известно, что вы все знаете о случившемся. Нам не следует упоминать в разговоре ни китайцев, ни шелка. Над самим же Делейном лучше всего посмеиваться, давая понять, что его нельзя принимать всерьез.

– Понимаю! – Ганновер кивнул. – Но признаться, не ожидал от него столь низкого коварства. А ведь я ему доверял! Считал его своим другом. – Он взглянул на дочь. – Если бы мне раньше стали известны эти печальные факты, я бы обращался с ним иначе. Какой же он мерзавец!

– Сделанного не воротишь. Нам остается лишь обставить все так, чтобы никто не поверил ни одному его слову, либо нагнать на него смертельного страха и вынудить замолчать.

– Лично я никогда не прощу ему такой низости, – сказала маркиза, взяв было свое вышивание и вновь отложив его на столик. – Это же надо такое выдумать – сперва совратить нашу дочь, потом притвориться другом нашей семьи, есть и пить здесь, думая при этом исключительно о собственных корыстных интересах и абсолютно не заботясь о страданиях других. Гореть ему за это в адском пламени! Тьфу!

– Верно, мама, – поддержала ее Сарала. – Я тоже не смогу его простить.

– Все вместе мы составляем несокрушимую силу, – сказал Шарлемань, ощутив неописуемый прилив сил. – Я вынужден вас оставить. Увидимся в семь вечера, хорошо?

– До встречи у Эллис! – сказала Сарала.

– И дай нам Бог сил с честью довести все задуманное до конца, – пожелал себе Шарлемань.

Входя в бальный зал в доме Эллис, опершись на руку отца, Сарала чувствовала себя так, словно она парит в воздухе. Весь день она пребывала в смятении, но внезапно объявился Шарлемань и развеял все ее опасения своим признанием в любви. Его речь так потрясла ее мать, что она даже произнесла несколько трогательных слов в его честь, отметив его джентльменское поведение и привлекательную внешность. Отец только кивал, соглашаясь с ней, и блаженно улыбался, радуясь относительно благополучному разрешению неприятной ситуации.

И все же в глубине души Саралы затаилась тревога, которая омрачала ее безмерную радость. Она все еще опасалась, что Делейн догадается об их плане, боялась, как бы не пострадал Шарлемань в этот вечер. Эти странные предчувствия смущали ее и повергали в задумчивость. Еще две недели назад она была готова вернуться в Индию, но теперь холодела при мысли, что навсегда расстанется с Шарлеманем.

Она почувствовала, что он где-то рядом, даже не видя его, и, обернувшись, впилась в него взглядом. Он о чем-то разговаривал с Мельбурном и супругами Эллис, очевидно, о шансах трех дочерей графа удачно выйти замуж в этом сезоне.

Их взгляды встретились, и Шей улыбнулся ей уголками чувственного рта. Для остальных он оставался холодным и расчетливым аристократом, и только ей одной было известно, что теперь у него на уме и на душе.

– Он уже здесь, – шепнула она отцу.

– И Делейн тоже, – отозвался маркиз. Сарала похолодела и застыла на месте.

В дальнем конце зала стоял Джон Делейн собственной персоной, в роскошном наряде и с подаренной ему китайцем красно-серебристой лентой с желтым цветком через плечо. В таком одиозном виде он просто не мог не привлечь к себе всеобщего внимания.

Шарлемань неслышно подошел к ней с отцом и поздоровался.

Маркиз пожал ему руку и многозначительно кивнул в сторону виконта.

– Кажется, мы прибыли вовремя, – сказал Шей. – Этот идиот сам напросился в гости. Что ж, посмеемся от души. Любопытно, какую забавную историю он поведает благородному обществу? Деверилл уже фланирует взад и вперед мимо него, навострив уши.

– Тебе сейчас не хватает только рыцарских доспехов, – заметила Сарала, почувствовав ярость, кипящую в его сердце. – Тогда бы ты смог сразиться с этим злодеем.

– Но рыцарские доспехи есть в моей коллекции древностей. Они когда-то принадлежали моему прапрапрадеду Гарольду Гриффину. Он поразил своей булавой немало врагов. – Шей поцеловал ее пальцы и добавил: – Надеюсь, что сегодня, принцесса, вы будете танцевать только со мной. Даже один танец с вами вселяет в мужчину ощущение, что он герой.

Рядом с ним Сарала чувствовала себя в полной безопасности и не думала о том, что ее репутация пока еще во многом зависит от негодяя Делейна, готового совершить любую низость ради собственной выгоды.

– Не надо смотреть на него с такой ненавистью, – сказал ей Шей. – Ты можешь прожечь его своим взглядом насквозь. А мне еще надо навесить замок на его рот.

– В данный момент его рот ни на мгновение не закрывается, – заметил подошедший к ним вместе с женой лорд Деверилл. Другие члены семьи Гриффин тоже направлялись к ним с разных концов бального зала.

– А что он говорит, Валентайн? – спросила Сарала.

– Хвастается, что спас жизнь Шарлеманю и предотвратил конфликт между Китаем и Англией. Утверждает, что подаренная ему от имени императора лента – лучшее тому подтверждение.

– И ему кто-нибудь поверил? – спросил Мельбурн.

– Кто-то считает, что такую ленту мог бы надеть только безумец, но некоторые ему верят, – сказал Деверилл.

– Вот и чудесно, – ухмыльнулся Шей.

– Ко мне уже подходила Барбара Хоусен с просьбой подтвердить или опровергнуть его историю, – сказала Элеонора. – Я сказала ей, что он просто помешался от зависти к Карлайлам, узнав, что они скоро породнятся с Гриффинами, и задался целью любой ценой прослыть их близким другом.

– Ты просто умница, – похвалил сестру Шей и поцеловал ее в щеку.

Герцог взглянул на свои карманные часы и сказал:

– Что ж, будем действовать, как договорились. Через сорок минут Шей выйдет на балкон выкурить сигару. Это станет для всех остальных сигналом.

Пожелав друг другу удачи, все Гриффины смешались с остальной публикой. Шарлемань же обнял Саралу за талию и закружил ее в вальсе.

Они танцевали молча. Сарала млела в его руках и жалела, что не согласилась выйти за него замуж в следующую субботу. А ведь всего лишь несколько недель назад она мечтала только о заключении с ним выгодного торгового соглашения.

– Пусть это будет первая суббота июля, Шей! – произнесла она помимо своей воли.

– Что ты подразумеваешь, дорогая? – спросил он.

– Разумеется, нашу свадьбу!

Шарлемань издал восторженный вопль, чем вызвал суматоху среди других танцующих, и чуть было не стал виновником обморока леди Гродин: она споткнулась и шлепнулась на пол.

– Простите ради Бога! – сказал он, помогая ей встать. – Похоже, любовь совершенно вскружила мне голову.

Джон Делейн украдкой погладил свою желтую розу, не переставая восхищаться китайцами. Эти славные парни не только щедро наградили его за содействие в улаживании назревавшего международного скандала, но и возвели его в почетный ранг императорского гвардейца. Он пока еще немного смущался своей ленты, но был безмерно рад, что оказался в центре всеобщего внимания.

Его кузен пытался отговорить его от компрометации Гриффинов, однако Джон не счел нужным к нему прислушиваться, будучи уверен, что эта семья ничего не сделает ему. Поначалу он опасался, что китайцы отрубят ему голову, узнав, что он не уполномочен на переговоры с ними принцем-регентом. Но теперь, получив титул почетного императорского гвардейца, он обрел спокойствие. Более того, он подстраховался, объявив во всеуслышание, что спас жизнь Шарлеманю, из чего следовало, что Гриффины в неоплатном долгу перед ним.

Такой головокружительный успех с лихвой компенсировал ему утрату шанса жениться на Сарале, этой своенравной диковатой красавице, сумевшей заманить в сети доверчивого Шея. Пусть он теперь расплачивается за свой необдуманный поступок и пожинает его горькие плоды. Рано или поздно эта всезнайка ему опостылеет, и вот тогда он будет рвать на себе волосы. Пока же Шарлемань все еще пребывал в счастливом заблуждении и, очевидно, был опьянен ее сладким дурманным нектаром.

66
{"b":"105","o":1}