ЛитМир - Электронная Библиотека

– Не знаю, сэр. Не помню, сэр. Как вам угодно, сэр.

По указанию Допотопо я разобрал Битюга до последнего винтика, но ничего не обнаружил кроме обычной для роботов его профиля начинки. Вероятно, его тайна исчезла вместе с разрушенной частью блока памяти. Навсегда ли? На всякий случай я уговорил Циклопа и пристроил к его плавающим в смазке и постепенно восстанавливающимся блокам останки интеллекта его приятеля: а вдруг что-то получится?…

Так чьей же воле подчинялся Битюг? Наверное, нельзя ответить на этот вопрос, не узнав, под чью дудку плясали мы все и, что, к сожалению, не исключается, пляшем до сих пор.

Из показаний Буфу (воспроизвожу их суть). Буфу – челмэн. Их «Союз братства» пытался положить конец войнам, раздору между террскими популяциями, но, как я уже упоминал, был разгромлен мэш-машами. И тогда челмэны решили обратиться за помощью к покровителям космоса. С этой целью на Триэс был делегирован Буфу. Ознакомившись с обстановкой на нашей планете, маэстро понял, что Орден покровителей не сможет оказать Терре действенную помощь, а покорители, с которыми он вступил в контакт, могут лишь ускорить ее гибель. В поисках реальной силы, на которую можно было бы опереться, Буфу вышел на неоизвергадов. Он не разделял их взглядов, ни тем более их методов (конец света, «знаки Дема», второе пришествие и т. д.), но надеялся воспользоваться их помощью, а затем переиграть их. С этой целью он и начал свои двойные и тройные игры. В детали маэстро нас не посвящал (вероятно, предполагая, что не он один играет в такие игры), ограничился лишь тем, что непосредственно относилось к событиям на «Лохани». Ему не удалось выйти на главарей неоизвергадов, он поддерживал связь с ними через агентов-посредников. Маэстро добился, чтобы его – анонимно – включили в состав второй экспедиции, где он выполнил некоторые задания неоизвергадов (он не стал уточнять их характер, подчеркнув лишь, что они не нанесли ущерба. Терре). Вторая экспедиция погибла, попав в то самое Игольное Ушко, куда едва не угодили мы, маэстро же остался жив только потому, что находился в это время в далеком разведывательном полете вместе с Квадратом, который подтвердил его слова. С большим трудом добравшись до Терры на своем крохотном модуле, они убедились, что положение на планете стало поистине катастрофическим. Новые воинственные племена гибридного типа (челмэши, мэнмаши, мэшчелы и машмэны) перешли к поголовному истреблению остальных популяций, заодно уничтожая и друг друга. Буфу и Квадрат вернулись на Триэс, чтобы в составе нашей экспедиции сделать еще одну – последнюю – попытку спасти Терру.

Неоизвергады – опять же через посредников – дали маэстро несколько поручений, которые он выполнил: добился включения Дваэн в состав экспедиции (своими запальчивыми выступлениями в духе неозвергадизма она восстановила против себя высокопоставленных покровителей), вживил мне в затылок «знак Дема», замаскировав его сверху обыкновенным микродатчиком (сначала «вживчик» не превышает размеров небольшого клеща, затем растет, питаясь кровью невольного донора), ту же операцию провел и на затылке моего наставника, предварительно усыпив его, обеспечил меня и Дваэн вопросами, на которые нам предстояло ответить на экзамене и т. д. (концовка «и так далее» принадлежит не мне, а маэстро). Таким образом Буфу заработал право лететь с нами.

Очутившись на борту «Лохани», Буфу решил действовать на свой страх и риск. Маэстро понимал, что он и Дваэн – лишь орудия в руках извергадов (Квадрат не вступал в контакт с последними), что среди нас должен быть их прямой агент (или агенты), и он решил выявить его (их), устроив ловушку с шифровками (подробности операции Буфу опустил, заявив, что к существу дела они не относятся). Одновременно он попросил Дваэн вживить ему и остальным теплокровным членам экспедиции «знаки Дема» (Буфу не объяснил происхождения этих «вживчиков»), что она и сделала во время сеансов массажа. У него были основания верить, что «знаки Дема» могут служить (какое-то время, подчеркнул он) нашими телохранителями, в чем он и убедился в случае со мной. С Дваэн же случилось следующее. На его вопрос, носит ли она «знак Дема», Дваэн ответила неопределенно: видимых затвердений вроде бы нет, но она чувствует в себе какое-то инородное тело. Она предложила маэстро обследовать ее, но тот наотрез отказался (причины отказа не объясняются), попросив – через наставника – меня сделать это интимное обследование. Дело в том, что всем нам были имплантированы семиразрядные «вживчики», т. е. не опасные для жизни. Появись в нашем теле еще один, суммарный разряд превысил бы смертельную дозу. Поэтому и торопил меня Допотопо с «обыском»: развязка приближалась, Дваэн нельзя было оставлять без телохранителя, но приставлять второго было еще опасней. (Как потом выяснилось, у Дваэн не было «знака Дема»…)

– Нет его и сейчас, – сказала она, усаживаясь ко мне на колени, – зато есть «знак Барса»! -

И она приложила мою руку к своему животу.

– Ну, мамочка, это еще как сказать… – я отодвинул дневник, обнял ее. – А вдруг родится какой-нибудь паучок-лесовичок? Или этот битюжок? Или… джеррискробик?

Она шлепнула меня по губам:

– Причем здесь Джерри Скроб?

– Ты же целовалась с ним?

– С каких это пор от поцелуев рождаются дети?

– А с каких пор, мамочка, они рождаются от стального капкана?

– Клянусь, линктусик, я думала, что это ритуальная маска!

Я опять придвинул к себе дневник:

– Но ты своей рукой написала, что я должен умереть! Значит, ты знала, что это не маска?

– А ты тоже написал, что хочешь, чтоб я тебя проглотила! Значит, и ты верил, что это не маска? Еще и войну хотел мне изнутри объявить, туннели там всякие взрывать, завалы устраивать…

– Но это был чистый бред, мамочка!

– А у меня нечистый, папочка?

Словно опомнившись, мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Она опять приложила мою руку к животу:

– А наш барсик уже давно мне войну объявил, так дергается, так крутится, ужас!… Боюсь я, линктусик… Бред бредом, а ведь пока все у нас, как в «Начале Начал»… Сколько мы с тобой жили и ничего, а стоило мне нарядиться Надой и поверить в то, что я Нада, как тут же, пожалуйста…

– Ну и чудесно, мамочка!

– Что ж тут чудесного? А если я умру от родов? В «Начале Начал»…

– Вот ты о чем! – я прижал ее к себе. – Не бойся, мамочка. Я ведь, по преданию, тоже должен быть без головы уже давно, причем ты, мамочка, сделала все возможное, чтоб так и случилось, и тем не менее вот она, можешь потрогать…

Она улыбнулась, но как-то печально.

– Ты протерла иллюминатор?

Она молча кивнула.

– Пойдем поглядим на нашу Терру.

Мы долго смотрели в иллюминатор: Терры не было видно.

– Наверное, мы проскочили ее, – пошутил я, – от нашего штурмана уже с утра разило «трифаносомой». Где он ее достает?

– Там же, где и ты, линктусик. По-моему, наша «Лохань» превратилась в летающий трактир.

– Хорошо, что не в летающий гроб, мамочка.

2

На исходе третий день нашего пребывания на околотеррской орбите. Манана-Бич наотрез отказывается снять с моей шеи гипс (однажды, поддавшись моим уговорам, она сделала это, но, как оказалось, голову я еще не мог держать, и она снова заковала меня в панцирь: «Потерпи, рыцарь ты мой кривошеий!», отчего я не могу влезть в скафандр и осуществить свою давнишнюю мечту – высадиться на Терру. Бездельничать, правда, не приходится – «Лохань» требует основательного ремонта – и все же всякий раз я с завистью смотрю на тех, кто отправляется на Терру или прибывает оттуда.

Самая большая новость: «Три шестерки» опередили нас! Их видеошатлы, как паучки, снуют по террскому небосклону, ткут свою незримую паутину. Со дня на день ожидается прилет Джерри Скроба, без его разрешения операторы «Тцех шестерок» вежливо но упорно отклоняют предложения вступить с нами в контакт, хотя они наверняка располагают ценной информацией и могли бы помочь нам разобраться в оперативной обстановке на планете.

37
{"b":"10501","o":1}