ЛитМир - Электронная Библиотека

Подали ужин, и некоторое время они ели молча. Тихо играла латиноамериканская музыка, едва различимая в непрерывном шуме большого ресторана.

Похоже, Фил беспрестанно думал о своей неудаче, и это раздражало Руфь. И когда он опять завел свою волынку, Руфь не выдержала:

– Фил, все уже в прошлом. Неужели ты будешь теперь все время возвращаться к этой теме? Он довольно резко возразил:

– Послушай, Руфь, речь идет о нашем будущем. Женитьба налагает на меня определенные обязательства, я обязан обеспечить тебя материально.

Она изумленно смотрела на него.

– О чем ты – о жене или о новом корабле? Он не успел ответить – к ним подошла официантка с телефоном в руках, поставила его около Фила и подключила к напольной розетке. Фил снял трубку, мрачно назвал свое имя. Руфь наблюдала за его лицом. Губы оставались плотно сжатыми, как и прежде, но глаза, пока он слушал, беспокойно бегали. Когда человек на другом конце провода, наконец, замолчал, губы Фила искривились в недоброй улыбке. Он сказал:

– Ты уверен в этом, Джино? Ладно, ладно, я тебе верю. Хорошо, я займусь этим, не беспокойся. Похоже дело еще не кончено. Привет, свяжусь с тобой позже. – Фил осторожно положил трубку и только теперь заметил устремленный на него взгляд Руфи. Он сказал:

– Я ошибся. Слишком рано сдался. Оказывается, еще не все потеряно.

Руфь удивилась.

– Снова Эвелл?

Он кивнул и принялся за еду. Руфь сгорала от любопытства, но знала, что бессмысленно распрашивать Фила про его телефонный разговор. О своих делах он говорил, только если сам этого хотел. Интересно, что здесь, в Сан-Франциско, она наслышалась от него про бизнес куда больше, чем за все время их предыдущего знакомства. Раньше он вообще не вел бесед на эту тему. Руфь сидела, изучая лицо Фила, пока тот допивал кофе и курил сигару. Он всегда такой сильный, решительный. Там, в Виргинии, это произвело на нее впечатление.

Руфь покончила со своим ужином и потянулась к соседнему стулу за сумочкой. Какой длинный день выдался у нее сегодня! Она решила, что провела его довольно славно. Затем сообщила Филу, что устала, и поднялась из-за стола. Фил оставил на столе несколько банкнот, молча проследовал за ней к выходу, а затем через вестибюль прямо к дверям лифта. При этом у него был вид человека, глубоко погруженного в свои мысли, двигался он как-то автоматически. Руфь пожелала ему спокойной ночи, в ответ он даже не сделал попытки подняться вместе с ней в номер – просто попрощался и зашагал к выходу.

Глава 8

На следующее утро он сидел, поджидая ее, за тем же столиком. Когда она вошла в ресторан, Эвелл поднялся и приветствовал ее улыбкой, затем отодвинул стул, приглашая садиться. Все произошло очень просто и естественно; Руфь была рада его видеть. Она заметила, что женщины, сидящие за соседним столиком, то и дело бросали на Джека призывные взгляды. Она заказала апельсиновый сок и два тоста. Перед ним, как и вчера, стояла тарелка с бифштексом внушительного размера.

– Готовитесь выйти в море? – спросила Руфь. Он задумчиво посмотрел на нее.

– С чего вы взяли?

– Ну как же, вчера к вам на борт поступил груз – должны же его куда-нибудь доставить? Он продолжал неотрывно смотреть на нее.

– Вообще-то, груз не срочный, да и трюмы на две трети пока еще пусты, надо дождаться полной загрузки. Все-таки интересно, почему вы спрашиваете об этом?

– Просто так, из любопытства, – Руфь улыбнулась официантке, принесшей завтрак.

Он опять принялся за бифштекс, и некоторое время за столом было тихо.

Прошлой ночью Руфь никак не могла заснуть. Ее мучил один вопрос – должна ли она предупредить Эвелла о телефонном разговоре, свидетелем которого невольно оказалась и который, судя по всему, не предвещал для капитана ничего хорошего. Стоит ли вмешиваться в мужские дела?

Утром, уже одеваясь, она решила, что сначала осторожно попытается выяснить, что же все-таки происходит. Если ее подозрения верны, и фил затевает что-то нечестное, она возможно, отважится предупредить Эвелла.

Она вздрогнула от его внезапного замечания:

– Эй, барышня, вы выглядите так, словно видели привидение прошлой ночью.

– Может и видела, но во всяком случае, только не призрак капитана Эвелла. Мы ужинали в здешнем ресторане, и вас там не было.

Он взял чашку с кофе.

– Я был на судне. Часто там ужинаю. На самом деле, без особой нужды я не ночую в гостинице. – Он посмотрел на нее. – Вы ужинали с Филом Харлоу?

– Да, он был не в духе, у него сорвалось какое-то дело.

Эвелл кивнул.

– Ясно. Слишком спешит, ему не хватает терпения. Я ничего против Харлоу не имею, тем не менее сразу понял, что затевается какая-то каверза, когда увидел, с кем он совещался поздним вечером. Приходится все время быть начеку, и не только из-за Харлоу – здесь полным-полно таких же, как он, а то и круче.

Она сказала:

– Вы ведь сумеете защитить себя? Он кивнул и отставил чашку, всем своим видом показывая, что не желает больше об этом говорить.

– Сегодня собираюсь свозить вас в одно замечательное местечко. Это к северу отсюда.

Руфь готова была отказаться, но ведь она не выяснила еще, чем грозит Эвеллу вчерашний разговор Фила по телефону. Судя по поведению ее жениха, это слишком серьезно. И она согласилась. Эвелл благодарно улыбнулся:

– Жду вас в вестибюле, а вы захватите пока пальто из номера.

Уже спускаясь в лифте, она окончательно решила, что нет ничего предосудительного в этой прогулке. Она действительно должна узнать, что затеял Фил, и только Эвелл может ей в этом помочь.

Эвелл стоял в вестибюле и читал газету. Его лицо выражало напряженное внимание, как будто он обнаружил на страницах что-то очень важное для себя. Он заметил ее, когда она оказалась рядом; выражение его лица сразу изменилось, он беззаботно улыбнулся и распахнул перед нею дверь, пропуская Руфь вперед.

Они вышли из гостиницы, двинулись к стоянке и вскоре влились в поток машин, спешащих по широкой автостраде на север. Выехав за город, Джек повернул на восток. Местность вокруг напоминала ту, где Руфь побывала днем раньше, примерно через час езды они одолели поросший редким лесом перевал и их взору предстала одна из тех чудесных долин, которыми знаменита Северная Калифорния. Сквозь утреннюю дымку виднелись далекие холмы, длинные шпалеры виноградников тянулись по склонам.

Гармония красок, величественность очертаний напоминали полотна великих живописцев.

Они спустились вниз, и за поворотом дороги Руфь увидела черепичную крышу и толстые глинобитные стены довольно внушительного строения, окруженного таким же глинобитным забором. Девушка спросила, уж не знаменитая ли это старинная испанская миссия, основанная лет сто пятьдесят назад, когда их было много по всей Калифорнии.

Эвелл отрицательно покачал головой.

– Нет, здесь живут и работают монахи. – Он подмигнул ей. – Они всегда рады посетителям. Когда они предложат вам отведать вина, не вздумайте отказываться – вы их обидите.

В долине, где воздух был неподвижен, гораздо сильнее ощущалась жара, чем на побережье. Они вышли из машины и, минуя винокурню, двинулись к домику, стоявшему на отшибе.

Все постройки, как показалось Руфи, дожили до двадцатого века без малейших изменений. Во всяком случае, снаружи они выглядели так, будто их глиняных стен за последние сто лет никто не касался.

Вокруг небольшого дома, к которому они подошли, росли высокие деревья, посаженные давным давно чьими-то заботливыми руками, чтобы создать благословенную тень и прохладу.

Потолок внутри был побелен голубоватой известкой, какой-то уже забытый художник разрисовал его ангелами и святыми. Это была часовня. За алтарем высилось деревянное распятие в человеческий рост.

Воздух внутри часовни был пропитан запахом ладана, с которым смешивался густой дух травы и опавших листьев, проникающий сюда через узкие, высокие окна, распахнутые настежь.

Руфь не смогла скрыть свое восхищение.

8
{"b":"10503","o":1}