ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Одним словом, на стрелку с Жаком Гийомом в гостиницу «Прибалтийская» Леонид Александрович и Руслан, после акции заметно осунувшийся и часто бросавший под язык таблетки от сердца, ехали без страха. Правда, несколько смущало место обмена, но прихвативший кейс с хитрой аппаратурой контроля Лакин гарантировал перед началом базаров с французом однозначное обнаружение «жучков» и потайных видеокамер, ежели таковые будут в номере установлены. Но такое стремное развитие ситуации представлялось маловероятным. Зачем платить в качестве аванса двести тысяч долларов наличными, а затем сдавать похитителей мусорам или ФСБ? Абсурд. Адвокату нужна икона, а им нужны деньги. В благополучном завершении сделки заинтересованы обе стороны. А что касается настоятельного требования Гийома провести обмен доски на чемодан долларов именно в снятом им сразу по приезде в Питер номере «Прибалтийской», то здесь, как ни плюй, у француза был карт-бланш. Кто платит, тот и заказывает музыку.

Как ни старался Леонид Александрович держать себя в руках, нервное напряжение давало о себе знать. На лбу хозяина казино то и дело выступал холодный пот.

Флоренский перевел взгляд на тупо уставившегося в окно бронированного «мерседеса» сына. Тот, казалось, был безразличен ко всему. Леонид Александрович заметил, что после той ночи Руслан сильно изменился. Стал молчалив, много курил, непрерывно сосал валидол и совершенно не походил на себя прежнего – агрессивного и жестокого боевика. Словно внутри у него внезапно иссяк источник жизненной энергии. Причину такой перемены – убийство пожилого священника – Флоренский знал, но предпочитал помалкивать и не упоминать об этом в разговоре с сыном, справедливо полагая, что время – самый лучший доктор в мире. К тому же незримую черту, отделяющую человека от убийцы, Руслан перешагнул уже несколько лет назад. Убитый им старик – далеко не первая жертва. И, скорее всего, не последняя.

«А как вы хотели? Делать в современной России по-настоящему большие деньги чистыми руками, ни разу не кинув, не обманув, на крайний случай – не „зачистив концы“, просто нельзя! Потому что, в отличие от Европы, это невозможно даже теоретически!»

Ежеминутно поглядывая на Руслана, Леонид Александрович старался успокоиться, но ничего не получалось. На душе скребли кошки. Нервы звенели, как провода высоковольтной линии во время грозы. Поганое предчувствие по мере приближения к гостинице становилось все острее.

Наконец «мерс», сопровождаемый джипом с охраной, свернул налево и притормозил возле парадного входа в «Прибалтийскую». Из джипа выпрыгнули двое мордоворотов. Первый проворно подбежал к лимузину босса и открыл дверь, второй привычно вертел головой по сторонам, высматривая потенциальную опасность.

Телохранитель сразу же обратил внимание на стоявший чуть в стороне вишневый минивэн «фольксваген». Едва их кортеж остановился у входа в гостиницу, из него торопливо вышел тот самый француз, которого охранник, дежуря у офиса босса, однажды уже видел в «Полярной звезде». Мужчина бодрым шагом направился в их сторону. Телохранитель хотел уже метнуться ему наперерез, остановить до особого распоряжения хозяина, но Леонид Александрович коротким свистом заставил парня остановиться.

– Ба, какие люди и без охраны! В чем дело, дорогой? Возникли проблемы?

– Вряд ли это можно назвать проблемой, – слегка улыбнувшись, сказал детектив. – Скорее наоборот. Теперь сделка пройдет гораздо проще и быстрее.

– Да?! – удивленно приподнял брови Треф, не понимая, куда клонит посланец адвоката.

– Сегодня утром из Парижа прилетел патрон, – внезапно ошарашил его Жак, внимательно наблюдая за реакцией русского мафиози. – Месье Боярофф пожелал на данном этапе… э-э… переговоров встретиться с вами лично.

– Вот как? – слегка ошарашенно, но не настолько, чтобы вызвать у детектива какие-либо подозрения, пробормотал Леонид Александрович. Переглянулся с Русланом, который тоже вышел из машины. Тот лишь слегка дернул уголком рта. Поняв, что за ним наблюдают со стороны, Флоренский-старший умышленно неторопливо достал пачку сигарет, зажигалку, прикурил, дважды глубоко затянулся дымом и только затем спросил: – И где же господин адвокат? – Взгляд его непроизвольно скользнул по припаркованному буквально в нескольких шагах впереди вишневому «фольксвагену».

– Да, он там, – кивнул француз. – И прежде чем продолжить… наши дела, месье желает переговорить с вами с глазу на глаз. В минивэне, кроме патрона, никого нет. Это арендованная мной лично машина из агентства, обслуживающего инвалидов, – пояснил Гийом. – Я взял ее без водителя.

– Понятно, – пыхнув в сторону детектива дымом, цокнул щекой Леонид Александрович. Оглянулся, посмотрел на свою свиту. – Ждите меня здесь. И глаз с нашего французского друга не спускайте.

Сделав еще одну затяжку, Флоренский манерно разжал пальцы, бросил окурок на асфальт, раздавил его ботинком и направился к «фольксвагену»…

Адвокат сидел в инвалидной коляске у правой стороны минивэна, обращенной ко входу в «Прибалтийскую». Ноги его были закутаны теплым шерстяным пледом, и выглядел он жутковато – смахивал на внезапно ожившую мумию.

«С таким лицом долго не живут», – захлопывая за собой дверь, подумал Леонид Александрович и сел на сдвоенное мягкое сиденье напротив. «И на хера ему, без пяти минут трупу, все это надо?» – пронеслось в голове у игорного дельца. Вслух же он сказал совсем другое:

– Рад вас видеть, господин Боярофф. Как долетели?

– Ужасно. – Голос адвоката, выглядевшего измученным и больным, оказался под стать его внешнему виду – тихий, свистящий, исходивший откуда-то из глубины измученного недугом и старостью организма, он совсем не походил на тот бархатный баритон, который помнил бандит Леня. Сказав по-русски всего одно слово, Боярофф замолчал, вопросительно уставившись бесцветными глазами на своего бывшего клиента. Двенадцать лет назад за весьма средний гонорар он спас этого русского прохвоста от пожизненного заключения в комфортабельной французской тюрьме.

– Понимаю, – сочувственно вздохнул Флоренский и тут же сменил тему: – А как вы находите наш город?! Если мне память не изменяет, ваш отец был русским, родом из Санкт-Петербурга?

– Чуть лучше, чем я представлял себе, садясь в самолет в Орли, – на жутковатом, похожем на маску лице адвоката промелькнуло и исчезло некое подобие улыбки. – Но не настолько, чтобы оставаться здесь дольше, чем того потребуют наши с вами дела… Давайте перейдем непосредственно к делу, Леонид. Я в курсе того дьявольского спектакля, который разыграли ваши громилы в Троицком храме. Не скрою, он произвел сильное впечатление даже на меня…

– Я и мои компаньоны очень старались, – хмыкнув, сказал Треф. Заметив, как едва уловимо изменилось лицо старика, заверил твердо: – Все возможные источники утечки информации ликвидированы. У ФСБ нет ни малейшего шанса докопаться до истины.

– Что вы облили кислотой вместо… нее? – в тусклых глазах адвоката впервые промелькнуло нечто напоминающее любопытство. Лежащие на пледе высохшие, почти прозрачные руки дрогнули.

– Это была другая икона, – не моргнув глазом соврал Леонид Александрович. – Примерно схожая с оригиналом по времени создания, но уже изрядно испорченная и не поддающаяся реставрации. Я купил ее в монастыре под Архангельском.

– Значит, установить, что вандалами была уничтожена другая доска, теперь невозможно? – деловито осведомился Боярофф.

– Убежден, – кивнул Треф. – На трухлявую деревяшку вылили столько кислоты, что от образа практически ничего не осталось. Тихвинская Богородица исчезла навсегда. Для всех, кроме вас, месье Боярофф.

– Она… с вами? – Зрачки мумии внезапно загорелись, вспыхнули, словно последние угли догорающего костра под порывом ветра. – Я хочу ее видеть. Я хочу держать ее в руках. Прямо сейчас!

– Нет проблем, – пожал плечами Флоренский. Он достал сотовый телефон и набрал номер Руслана. Глядя в непрозрачное снаружи стекло минивэна, дождался, когда сын ответит, и коротко сказал: – Принеси мне чемоданчик, будь добр.

60
{"b":"10513","o":1}