ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
В час, скудный светом грех, тот что на праге
Лежит, есть претыканий всем податель.
Кто скажет нам, что чувствовал Создатель,
Взирая на раввина, что из Праги?

ДРУГОЙ

В первом из своих — строка не хила! —
Бронзовых гекзаметров, взывает
К пылкой музе грек: свет одевает
В пурпур, а потом — про гнев Ахилла.
Ведал он, что Некто освещает
Ищущим лучом души потёмки.
Веет там, где хочет чадо тёмки,
И что осенит, то освящает.
Если ты предызбран, испытает
Каждого особо грозный Некто:
Мильтона — стен мраком (вот он мне кто),
Ссылкою Сервантес прирастает.
Что Его — металл, и букв есть память.
Наше же, как шлак, будет стопа мять.

ЗЕРКАЛУ

Что, зеркало, опять подстерегаешь?
Зачем двойник таинственный мне вторит
И вновь навстречу путь во мраке торит,
А ты ему явиться помогаешь?
Что, снова меня взглядом постигаешь,
Который вопросительно риторит:
«Тот ли ты Борхес, бойко тараторит
Который так?» Умолкнуть предлагаешь?
В углах уж амальгамою облезно,
А всё число предметов умножаешь.
Я знаю, что меня ты отражаешь
Как прежде, и слепым быть бесполезно.
Когда умру, копировать ты будешь
Других и быстро Борхеса забудешь.

ЗЕРКАЛО

С детства я зеркал боялся, веря,
Что лицо чужое вдруг покажет
Или же, бездушное, накажет
Маской мертвеца с печатью зверя
На челе, публично достоверя
То, о чём не каждый и расскажет,
Смелости набравшись, чем докажет,
Что у ада есть как бы предверя.
А ещё боялся я, что время
Потечёт в обратном направленье
И пространства будет искривленье —
Не гляди в зерцальное смотремя!
Видит Бог и видят теперь люди
То, что не смешно в старом верблюде.

В ПАМЯТЬ АНЖЕЛИКИ

Сколько возможных вновь и вновь рождений
Бог этой бедной маленькой усопшей
Назначил! Здесь же сколько у особ шей
Столько химер, сказал отец дваждений.
Когда умру, то прошлого не станет,
А с ней ещё не ставшее погибло.
Померкло для неё небоогибло,
День звёздами оплакан, что настанет.
Я умер, как она, для бесконечных
Несбывшихся событий, царь чей — случай.
Из глубины юдольных злополучий
Ко Господу взываю: из венечных
Венцом дел добрых кто как Анжелика?
К добру она стремилась недвулико.

КОТУ

Столь зеркала как ты не молчаливы
И не столь тайно утро приключений,
Красив тигро-пантерый зверь влечений,
И от любви к нему с ума сошли вы.
В силу какого вышних сил декрета
Уму не постижимого должны мы
Искать тебя ночами? А иными
Делами, воплощение секрета,
Когда нам заниматься? Благосклонен
Хребет твой к нашей ласке от дней давних
Настолько, что не вникнуть никогда в них —
Столп нёбный ещё не был свавилонен!
Из времени другого ты, из сферы
Эзотеричной, сон как про новь эры.

ПЕЧАЛЬНИКУ

Вот кем я был: мечом, что испытаний
Следы хранит, прямым стихом саксонца,
Морями-островами не без солнца
Лаэрта сыну на стезях скитаний,
Садами философии, листаний
Исполненным анналом, вид червонца
Имеющей луной над перезвонца
Страной, жасмином душным двух шептаний.
Но что теперь всё это? Упражненье
Моё в версификации от грусти
Нимало не спасёт, ни в небе утро
Забывшая звезда, чьих рос влажненье
Жемчужине подобно, только в хрусте
Печаль есть под ногами перламутра.

1971

Два человека по Луне ходили,
Затем другие. Что тут может слово?
Событие, а столь кружноголово,
Как если б вы душе вновь навредили.
От жути опьянев, только и риска,
Уитмена потомки по пустыне
В скафандрах шли, свой флаг в скалистой стыни
Чтоб водрузить, что сладок, как ириска.
Любовь Эндимиона, гипогриф и
Странная сфера Герберта Уэллса
Подтверждены. Не лжёт так принц Уэллса,
Как президент страны, у тайн где грифы.
9
{"b":"105227","o":1}