ЛитМир - Электронная Библиотека

— Почему? — вежливо допытывался аббат.

Девочка посмотрела на старика. Да, она может ему сказать. Важно только найти верные слова. Когда она находила слова, то ей никогда не бывало трудно сказать их людям. Она замолчала сейчас только потому, что вспомнила, как матушка Спригг тысячу раз говорила ей, что невежливо благовоспитанной барышне перекладывать на посторонних людей свои заботы. Но, похоже, этот человек не совсем посторонний…

— Вчера ночью мне приснилась страна, куда он поехал. Вы знаете эту страну, сэр?

— Да, — кивнул аббат.

— Захария был там, но я не могла его найти. Он боялся. Я знаю, что он был там и что он боялся, но я не смогла отыскать его.

— Это естественно, — задумчиво произнес аббат. — Страх требует от человека уединения. Даже самые близкие люди не могут приблизиться к нам, когда нам страшно.

— Когда я проснулась, я спросила себя: чего он боится? — продолжала Стелла. — И подумала: может, был шторм…

— И поэтому ты пришла сюда сегодня? Чтобы вспомнить Захарию и вознести молитву за тех, кто в море?

— Да. Доктору нужно было прослушать легкие старины Сола… У него бронхит. Сильный шум в легких… А старина Сол — это наш работник… Ну я и попросила доктора взять меня сюда. Матушке Спригг это не очень-то понравилось. Ведь мне пришлось не пойти вместе с ней в церковь. Но здесь ведь тоже считается церковь, правда?

— Конечно, можешь не сомневаться. Скажи, ты уже молилась Господу за твоего друга, дитя мое? Я имею в виду сегодня?

— Да. Я ведь была здесь уже минут пять, прежде чем вы заметили меня. Когда я поднималась с колен, и садилась на камень, вы услышали меня и оглянулись.

— А скажи, вот этот Захария, твой друг… он из местных?

— Нет. У него нет ни отца, ни матери. Он живет с доктором.

Король Лир и Корделия?! Неужели это они?..

Аббат уже открыл было рот, чтобы подробно расспросить девочку о внешности доктора и Захарии, но тут же прикусил язык. Ему пришло в голову, что для человека, так враждебно относящемуся к людскому любопытству, как относился он, он задает слишком много вопросов. Он и раньше замечал, бывало, что единственная цель, которую обычно ставят перед собой взрослые в разговоре с детьми, всегда заключается в том, чтобы что-то у тех выспросить и выпытать. Это вульгарно и на редкость не прилично. Хотя в его случае вульгарный допрос был вызван лишь тем глубоким интересом, который вызвала у него эта девочка. Нет, интерес — это неудачное слово. Тут было нечто большее, чем просто интерес.

Впрочем, аббат де Кольбер твердо решил, что продолжение допроса будет с его стороны неприличным поступком и проявлением дурных манер. Хватит. Она и так же, как могла, удовлетворила его любопытство. Причем очень мило и вежливо. Теперь он должен удовлетворить ее любопытство, если таковое имеется.

— Когда я был маленьким мальчиком, — сказал он, — наверно, чуть моложе, чем ты сейчас, у меня было одно необычайно счастливое Рождество. Вообще-то я всегда счастливо справляю Рождество, но тот праздник был особенно хорош. Моя мать, отец, братья и я жили в большом и старом доме на опушке соснового леса, а в лесу этом была небольшая деревня с маленькой церковью и на каждый Сочельник вся наша семья ходила в ту церковь через лес, чтобы присутствовать на полуночной мессе. В тот Сочельник мне в первый раз в жизни было позволено идти ночью вместе с остальными. До тех пор меня не пускали, ибо мама считала, что я еще слишком мал. Помню, шел снег и отец нес меня на своей спине. Господи, какую радость, какой восторг я испытал, прокатившись на его спине! Братья несли фонари, которые отбрасывали причудливый свет на снег. Как хорошо было тогда в лесу! Над нашими головами светили звезды, пробиваясь сквозь толстые от снежных шапок ветви деревьев. Издали доносился колокольный звон.

Аббат чуть помолчал, припоминая, а потом продолжил:

— В церкви, когда мы появлялись, собралась уже почти вся деревня, но для нас оставили местечко около елки. На протяжении всей службы я любовался ею и украшавшими ее зажженными свечами. Меня тогда просто переполняло чувство счастья и восторга. После службы старик кюре дал мне в руки зажженную свечку с елки. Мне, потому что я был самый маленький из присутствовавших в церкви и потому что я впервые был на полуночной мессе.

Стелла внимательно слушала.

— Я зажег свечку для каждой души нашего прихода, мадам, — сказал старик кюре моей матери. — Сто пятьдесят душ зажглись любовью к Господу. А те, которые не зажглись, тем хуже для них.

Потом он посмотрел на меня.

— Отнеси эту свечку домой, сын мой, и не дай ей погибнуть.

Аббат вздохнул и продолжил рассказ снова от первого лица:

— Я был еще слишком мал, чтобы понять смысл этих слов, но я решил, что он имел в виду не «погибнуть», а «потухнуть». На пути домой я не позволил отцу вновь взять меня себе на спину. Я ужасно устал, мои ноги ныли, но я шел сам, потому что был уверен, что чем дальше от земли, тем сильнее ветер, который мог задуть свечу. Я шел всю дорогу за отцом, и его спина заслоняла свечку от ветра. Я шел по следам отца, словно паж, который ступал по следам доброго короля Венселаса.

— И свечка не потухла? — пылко спросила Стелла.

— Нет, в ту ночь не потухла. — Он помолчал, но правда давила на него, и он добавил: — Она потухла позже.

— Но ее снова зажгли?

Перед мысленным взором аббата словно скользнула тень пролетевшего над озером лебедя и отражение его крыльев в неподвижной воде.

— Да, ее зажгли снова.

— Расскажите мне побольше о том времени, когда вы были маленьким мальчиком, — приказала Стелла твердым голосом. — Сэр, — добавила она виновато, как всегда чуть запоздав.

Аббат рассмеялся, оглянулся на ее раскрасневшееся личико. Ему вдруг вспомнились тысячи счастливых мгновений детства, которые, казалось, были позабыты навсегда. Ему захотелось побольше рассказать о них этому эльфу. Его знакомые из числа паствы были бы несказанно изумлены смехом аббата де Кольбера. Они были уверены в том, что их священник вообще не знает, что такое смех.

— А твой друг доктор, — спросил аббат, — он сказал, поднимется к тебе сюда или будет ждать внизу?

— Он будет ждать внизу, — ответила Стелла. — Он не станет карабкаться сюда, потому что у него ревматизм.

Аббат подошел к одному из оконных отверстий и глянул вниз. У подножия холма стояла бричка, запряженная серым мерином. На высоком сиденье сидел пожилой джентльмен в пальто с множеством пелеринок и цилиндре с загнутыми полями. Шляпа сидела на голове под каким-то необычным углом. Расстояние было очень большое, но аббат при помощи своего воображения разглядел блеснувший на солнце монокль, большой, сломанный нос… и с радостью узнал личность и экипаж короля Лира!

Аббат де Кольбер обернулся к Стелле.

— Другие истории оставим на будущее. Твой доктор уже заждался. — И задал еще один вопрос: — А как тебя зовут, дитя мое?

Девочка поднялась с камня, сунула руки в муфту и посмотрела ему в глаза.

— Стелла Спригг.

Он с улыбкой встретил это понравившееся ему имя, а от фамилии мысленно отмахнулся рукой.

— А вас как зовут, сэр?

— Шарль Себастьян Мишель де Кольбер, — сказал аббат гордо.

Глаза девочки округлились от изумления.

— Но люди зовут меня аббатом или просто отцом.

— Отец де Кольбер, — серьезно и мило повторила Стелла и вновь перевернула в аббате все, как той своей первой улыбкой.

Мало понимая, что делает, отец де Кольбер взял ее за руку, как брал за руку многих знатных версальских дам, и вывел из часовни на воздух. Стелла не имела никакого представления о придворных манерах, но не колеблясь подала аббату свою руку — она склонилась в низком реверансе, и поднимаясь из него, вытащила маленькую ручку из муфты и решительно вложила ее в большую мужскую руку.

Глава II

1

Аббат де Кольбер без конца думал об этой девочке и сам себе поражался. Как мог он, человек, никогда не обращавший на детей никакого внимания, плениться фермерской девчонкой с простецкой фамилией Спригг?!.. Смешно! Абсурдно! Но он был именно пленен ею. Очарован. Словно Стелла и впрямь была каким-то волшебным существом, доброй феей, которая околдовала его своими чарами. Священник пытался отделаться от ежеминутных мыслей о ней, но тщетно. Милое создание в зеленой шапочке стояло перед ним, когда он работал за письменным столом. Оно заглядывало ему через плечо, стараясь разобрать, что он пишет. Оно садилось к нему на колени, когда он читал. Пару раз аббат даже ловил себя на том, что читает вслух (ведь девочке так нравилась музыка слов!..). Маленькая колдунья заставила его просыпаться по ночам, преследуя своей улыбкой!

52
{"b":"10523","o":1}