ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В течение мая мы углубились на семьдесят два метра от входа в галерею. Здесь под пирамидой стояла удушливая жара. Работать приходилось в трудных условиях. Галерея уходила все ниже и ниже. Казалось, ей не будет конца. И вдруг неожиданное препятствие заставило нас остановиться. Перед нами возникла, казалось, непреодолимая скала. Сначала мы были поражены и обескуражены. Неужели галерея кончается здесь и никакой усыпальницы вообще не существует? Необтесанный, явно оставшийся незаконченным потолок коридора говорил о том, что подземелье пирамиды не успели достроить. Очевидно, добравшись до этого места на большой глубине, древние строители по какой-то причине бросили работу.

Я уже готов был приостановить раскопки в галерее до следующего сезона, и только мой главный помощник Хофни Ибрагим, этот ветеран многочисленных экспедиций, настаивал на продолжении работ.

– Мы сейчас фи галб эль-харам, мы в сердце пирамиды, – говорил он. – Мы не должны останавливаться!

И раскопки продолжались. Прежде чем приступить к удалению огромной глыбы, закрывавшей нам путь, пришлось заняться трудной крепежной работой, на которую ушло еще несколько недель. Только завершив ее, мы со всевозможными предосторожностями взялись sa скалу. Когда она была, наконец, убрана, за ней показались очертания высеченного в каменной толще дверного входа, а затем массивная стена сухой кладки, третья по счету стена, наглухо закрывавшая галерею.

Мы не могли скрыть свою радость. За каменной громадой все-таки что-то было! И вряд ли кто сомневался, что мы стоим на пороге усыпальницы.

Однако для меня эта радость была омрачена тревогой и мучительными раздумьями. Я страшился неведомого и того, что за ним таилось. Ведь столько египетских гробниц оказались разграбленными! Поэтому, даже несмотря на три уцелевшие блокирующие стены, я все еще опасался, что и сюда проникли грабители каким-нибудь неизвестным мне путем.

31 мая 1954 года мы проделали отверстие в верхней части стены, закрывавшей дверной проход. Стена оказалась толщиной в три метра! Пришлось провозиться немало времени, разбирая и вынимая из отверстия тяжелые каменные блоки. Но вот, наконец, вынут последний камень, и я ползу на животе в узкую нору, сжимая в руке электрический фонарь. Проделанное нами в стене отверстие выходило почти под самый обрез обширного сводчатого потолка. Внизу подо мной зияла черная пустота. Я нырнул в нее без колебаний и наполовину сполз, наполовину скатился на пол подземного покоя.

Глава девятая. УСЫПАЛЬНИЦА

Следом за мной сполз вниз Хофни. Когда мы опомнились и включили свои фонари, перед нами предстало великолепное зрелище: в середине грубо высеченной комнаты, словно приветствуя нас, сиял бледно-золотистый полупрозрачный алебастровый саркофаг.

Мы приблизились. Первая моя мысль была: «Цел ли он?» При свете электрического фонаря я поспешно склонился над крышкой. Но где же крышка? Верхняя часть саркофага и сам саркофаг были сделаны из одной глыбы.

Даже для меня, египтолога, это было неожиданностью. Обычно саркофаги закрываются крышкой сверху, но этот оказался иным. Он был высечен из одной глыбы алебастра, и вход в него находился не сверху, а с торца, обращенного к северу, к входу в усыпальницу. Я встал на колени и принялся внимательно его рассматривать.

Саркофаг был закрыт опущенной сверху алебастровой панелью, имеющей форму буквы Т с очень широким вертикальным и очень короткими горизонтальными концами. Панель была опущена сверху, очевидно, по вертикальным желобам, высеченным в стенках алебастрового ящика. К моему удивлению и облегчению, к ней никто не прикасался: в пазах виднелась штукатурка и в отличие от большинства саркофагов здесь не было никаких следов, которые указывали бы на попытку поднять панель.

От эпохи Третьей династии сохранилось весьма немного саркофагов. Фёрс и Квибелл нашли в пирамиде Джосерадва экземпляра, весьма похожих на этот саркофаг, с той лишь разницей, что у них были крышки сверху. Поэтому я до какой-то степени мог быть уверен, что передо мной стоит саркофаг Третьей династии, современник самой пирамиды.

Полированная верхняя часть саркофага была покрыта темным слоем пыли и мелких камешков, свалившихся с потолка. Кругом валялись гораздо более крупные камни; каждый из них мог бы при падении разбить или сильно повредить алебастровый ящик, однако каким-то чудом саркофаг остался невредим.

Ближе к северному концу на нем лежали истлевшие и обуглившиеся остатки каких-то трав или веток кустарника, уложенные приблизительно в форме буквы V. Они походили на остатки погребального венка. Наверное, его возложил тот, кто поставил здесь саркофаг, четыре тысячи семьсот лет назад.

Все было настолько чудесно, что даже не верилось! Некоторое время мы с Хофни изумленно смотрели на одинокий алебастровый саркофаг, такой неожиданный и поразительно одинокий в этой грубо высеченной, недостроенной усыпальнице.

Тем временем остальные мои рабочие один за другим пролезали сквозь отверстие в стене и скатывались вниз, в погребальный покой. От волнения они словно обезумели, да и сам я утратил всякий контроль над собой и дал волю столь долго сдерживаемым чувствам. Мы плясали вокруг саркофага, мы обнимались, и слезы текли по нашим щекам. Странная это была сцена в подземном покое на глубине в сорок метров под поверхностью пустыни. Я уже говорил, большинство этих людей работало у крупнейших археологов, таких, как Рейзнер, Юнкер или Петри, но даже они признались мне, что за всю свою жизнь не видели подобной вещи. Они сходили с ума от радости, ибо этот миг увенчал их нелегкую трехгодовую работу в таком месте, где сначала трудно было даже надеяться на что-либо интересное. Мы пережили немало взлетов и падений, и вот, наконец, нам, кажется, понастоящему повезло.

Затем, когда первая буря восторгов улеглась, мы как-то вдруг совершенно успокоились и отошли от саркофага. Стоя на некотором расстоянии, мы смотрели на него с чувством уважения и даже благоговения перед мертвым фараоном, который был в нем погребен. Мы прочли несколько сур из корана за упокой души этого владыки. Все были преисполнены величайшего благоговения.

Затем я приступил к подробному осмотру усыпальницы. Она имеет приблизительно прямоугольную форму. Северная и южная стены достигают в длину почти девяти метров, а западная и восточная – пяти метров двадцати двух сантиметров. Высота усыпальницы около пятиметров. Пол покрыт толстым слоем рыхлой глины. По-видимому, некогда слой глины устилал не только усыпальницу, но и весь коридор, по увлажненной глине саркофаг было гораздо легче спускать вдоль наклонного хода. Возможно, что здесь в пирамиде деревянные полозья оказались неприменимыми, но даже в том случае, если под саркофаг и подкладывали полозья, любая смазка могла только помочь. Строители оставили здесь эту глину, потому что сама усыпальница не была закончена. Вот, кстати, один из примеров того, что в недостроенном здании археолог может найти такие вещи, каких в достроенном никогда не встретишь.

Я измерил ниши, грубо высеченные в восточной и западной стенах усыпальницы. Они тянутся на всю высоту стен, от пола до потолка, и имеют глубину два метра десять сантиметров. Расположены ниши по обеим сторонам комнаты одна напротив другой в самом центре стен. Саркофаг обращен к ним длинными сторонами. Назначение этих ниш неизвестно.

В том, что усыпальница осталась недостроенной, нет никаких сомнений. Стены вырублены начерно, не отделаны и не отполированы. На плоском горизонтальном потолке тоже видны следы кайла каменотесов. Посередине его пересекает красная полоса, тянущаяся с севера на юг. Восточная и западная стены кое-где наскоро подштукатурены, чтобы скрыть выбоины. Очевидно, строители намеревались сгладить стены, а затем облицевать их глазурованной плиткой, как это сделано в некоторых галереях пирамиды Джосера.

Усыпальницу окружает целый ансамбль недостроенных коридоров, напоминающих в плане трезубец, причем средний зубец длиннее боковых. Он отходит на юг от южной стены гробницы на расстоянии восемнадцати с половиной метров и находится почти на одной линии с входной галереей, отступая к западу на шестьдесят пять сантиметров. Его ширинаоколо полутора метров.

22
{"b":"105391","o":1}