ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дори и чёрный барашек
Девочка, которая спасла Рождество
Каждому своё
Баллада о Мертвой Королеве
Сближение
Возвращение блудного самурая
Среди тысячи лиц
Призрак со свастикой
Волшебные стрелы Робин Гуда

Завязав их в платок, который она принесла с собой, Эви осторожно выглянула из-за двери в коридор, прислушалась и поспешила к себе. В спальне девушка разложила заимствованные предметы на кровати.

Конечно, она не может позволить Сент-Обину взять в руки бритву. Как только он получит оружие, она уже никогда не сможет подойти к нему достаточно близко, чтобы освободить. Значит, ей придется каким-то образом побрить его самой. Она представляла себе, как бреются мужчины, хотя и не занималась этим с тех пор, как отец позволял ей, семилетней девочке, намыливать ему лицо. Так что бритье Сента не должно вызвать затруднений.

— Гм, — раздумывала она, расхаживая по комнате к камину и обратно. В камере имелись ручные кандалы, чтобы сковать его запястья, но вряд ли он позволит воспользоваться ими без специальных мер воздействия.

А меры воздействия, если дело касалось Сента, означали либо ее тело, либо пистолет. В то же время он мог бы припомнить прежнюю уловку, а он не похож на человека, способного попасться на нее дважды. Может, Сент испорчен и похотлив, но уж точно не дурак.

Значит, остался пистолет. Хотя Сент должен был знать, что она никогда не сможет выстрелить в него. Лучше подойдет один из мальчиков, однако мысль о Рэндалле или Мэтью с огнестрельным оружием в руках наполняла ее ужасом.

Она медленно улеглась на постель лицом вверх, поглаживая подбородок кисточкой для бритья. Конечно, если Сент подумает, что она вооружила мальчиков, возможно, ей не придется в действительности снабжать их оружием.

Эви улыбнулась. Как только она раздобудет один из пистолетов Виктора, на следующее же утро Сент будет чисто выбрит. Возможно, ей удастся даже выпросить у кухарки, миссис Тэтчер, холодного фазана ему на завтрак.

Сент метнул еще один камень в ведро. Он уже сделал наброски Эвелины, самого себя, старухи с косой и своих учеников на нескольких жалких листках бумаги. И он перечитал книгу, которую она ему оставила, достаточное количество раз, чтобы выучить наизусть, несмотря на то что это было руководство по этикету для леди под названием «Зеркало добродетели», написанное «Выдающейся леди». Это звучало так, словно авторами были Эвелина и ее утонченные подруги. Она заблуждалась, если полагала, что книга просветит его, но по крайней мере она его повеселила.

Сент не любил скучать. Он тратил огромное количество энергии, чтобы избавиться от скуки.

Как и указывала Эвелина, в настоящий момент у него не осталось ничего, кроме времени. И проблема состояла в том, что оно располагало к различного рода нездоровым занятиям, как, например, размышления.

Он кинул еще один камень в ведро. Даже с сальной свечой, молчание и одиночество ночи казались бесконечными. Сосредоточиться на физических неудобствах было легче, чем размышлять о том, что делают его слуги, заметив, что уже вторую ночь кряду хозяина нет дома.

Конечно, физические неудобства его вынужденного заточения возрастали. Его одежда и даже кожа были покрыты грязью, левая лодыжка то немела, то пульсировала, а лицо страшно чесалось. Хуже всего, однако, было чувство, которого он прежде никогда не испытывал, — одиночество. Он, маркиз де Сент-Обин, чувствовал себя одиноким!

Рассеянно почесывая подбородок, он потянулся за новым камнем и вдруг замер, услышав, как наверху скрипнула дверь. Он начал было натягивать сброшенный сюртук, но решил, что это бесполезно. Здесь нельзя выглядеть иначе.

Сент проверил и убедился, что участок цепи, который он укрыл под матрасом, надежно спрятан. Если повезет, кто-нибудь — Эвелина, например — забудет, как далеко он может передвигаться по камере, и ему удастся раздобыть ключ от кандалов.

Когда дверь открылась, он почувствовал запах лимона, и прежде чем Эвелина ступила в комнату, уже знал, что она снова пришла его навестить. Каким бы безумным ни был ее маленький заговор, видимо, она искренне беспокоилась, чтобы он находился в добром здравии.

— Доброе утро, — сказала Эви, поглядывая на него с опаской.

Он не винил ее; вчера он был не слишком любезен, но тогда она ничего другого и не заслуживала.

— Доброе утро. Надеюсь, ты принесла мне мою порцию хлеба с водой?

— Я принесла сандвич с фазаном и горячий чай.

У него потекли слюнки.

— Правда? Что еще потребуется от меня, чтобы получить эти деликатесы?

— Ничего.

Мэтью — или как его там? — внес в камеру поднос и подтолкнул к маркизу палкой от метлы. Стараясь не показать, как он на самом деле голоден, Сент встал, взял свой завтрак и сел на прекрасный мягкий стул, намереваясь поесть. Двое других детей сменили сгоревшие свечи на стене на новые, и Сент, лизнув большой и указательный пальцы, загасил свою свечу для чтения. Нет смысла зря расходовать свечное сало.

Эвелина кашлянула, и маркиз спохватился, что он весьма варварским образом, как волк, пожирает сандвич.

— Хвала повару, — пробормотал он, отхлебнув глоток чаю. Он предпочел бы больше сахара, но не собирался жаловаться — ведь картошка, которую они швырнули ему вчера вечером, была вареная.

— Спасибо, — ответила она ему улыбаясь.

Сент смотрел на ее нежно изогнутые губы, пока их веселое выражение не изменилось. Он выгнул бровь, чтобы скрыть замешательство. Очевидно, одиночество свело его с ума.

— Ты приготовила мне завтрак?

— На самом деле это мой ленч, но я подумала, что вам он нужнее. И действительно, я сама его приготовила.

— Тогда спасибо тебе, — сказал он, отважившись улыбнуться. Без сомнения, он был похож на полумертвого от голода беглеца из Бедлама, но она не бросилась прочь в ужасе. Он начинал понимать, что Эвелина гораздо отважнее и решительнее, чем казалась.

— Не стоит благодарности.

Она повернулась, направившись к двери, и он так резко наклонился вперед, что чуть не уронил поднос.

— Ты уходишь? — выпалил он, подхватив остатки сандвича, прежде чем они упали на пол.

Эвелина остановилась, глядя на него через плечо.

— Нет. Я принесла вам еще один подарок. Даже два.

— Ни один из них не будет ключом, полагаю? — предположил он. — Или, возможно, в подарок ты сбросишь свои одежды?

Она очаровательно покраснела.

— В вашем положении не стоило бы говорить такие вещи.

— Я закован, но не кастрирован, если только ты имеешь в виду не этот сюрприз.

Губы Эвелины дрогнули, она на момент скрылась за дверью и сразу же вернулась в сопровождении Рэндалла с маленьким нагруженным столиком. Сент внимательно посмотрел на юношу. Он не смог бы ничего доказать, но был совершенно уверен, что именно Рэндалл приложил его дубиной по голове.

— Прежде всего, — сказала Эвелина, поставив столик на пол, — я должна просить вас о сотрудничестве.

«Звучит не слишком многообещающе». Сент проглотил последний кусок сандвича.

— Сотрудничестве в чем? — неспешно ответил он. Поднос не слишком подходящее оружие, но в случае необходимости им можно будет воспользоваться. Он ухватил непрочный предмет за край. Эви явно нервничала.

— Мне нужно, чтобы вы… встали и просунули правую руку вон в тот наручник.

Сент продолжал смотреть на нее.

— Ну пожалуйста.

Разные мысли приходили ему в голову, но Сент отверг их все как несерьезные и неподходящие.

— Может, я и выгляжу слегка неопрятно, — возмутился он наконец, — но позволь тебя уверить, Эвелина, что я скорее соглашусь сжевать свою собственную подметку, чем позволю тебе приковать меня к стене.

Она побледнела.

— Вы не так меня поняли. Это только на несколько минут, чтобы… чтобы я могла вас побрить.

Ну и ну! Вот это неожиданность. Гнев начал перетекать в нечто более теплое и менее ощутимое, хотя оскорбленная гордость все еще не давала его ярости утихнуть.

— Позволь мне побриться самому.

— Я не могу дать вам бритву, Сент.

— Умная девочка. Все же я не так хорошо воспитан и не позволю тебе тешиться мыслью, что ты сделаешь меня более благообразным, удалив эту чертову щетину.

— Дело совсем не в этом, — настаивала она. — Я пытаюсь выявить ваши лучшие качества. Я полагаю, что легче вести себя как джентльмен, когда выглядишь как джентльмен.

35
{"b":"106","o":1}