ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Астрологический суд
Дейл Карнеги. Как стать мастером общения с любым человеком, в любой ситуации. Все секреты, подсказки, формулы
Все, что мы оставили позади
Ловец
BIG DATA. Вся технология в одной книге
Чертоги разума. Убей в себе идиота!
Безбожно счастлив. Почему без религии нам жилось бы лучше
Лето второго шанса
Последняя капля желаний
A
A

– Они вышли на наш след, – тихо сказал Алафдаль Хан. – У них хорошие лошади и полно еды.

С этого момента беглецы время от времени видели далеко внизу позади эти зловещие движущиеся точки, которые медленно и неуклонно сокращали большое расстояние между ними. Гордон прекратил попытки замести следы. Они направились прямо к позвоночнику хребта, который, как огромный крепостной вал, поднимался перед ними – люди, похожие на пугала, на некоем подобии лошадей, следующие за своим суровым вождем.

В полдень, когда небо было ясным, как холодная сталь, они пробились к очень высокому уступу и увидели впереди выемку, которая разбивала цепь снежных – гор, а за нею остроконечную вершину.

– Перевал мечей, – сказал Гордон. – Гора за ним – это Калат эль Джеханджир. Там меня ждут мои люди. Откуда кто-нибудь из них постоянно осматривает все вокруг через сильный полевой бинокль. Не знаю, смогут ли они увидеть дым на таком расстоянии, но я все же пошлю им сигнал, чтобы они встретили нас у перевала.

Вместе с Ахметом он взобрался по склону горы. Там они нашли достаточно зеленого топлива, чтобы устроить костер. Вскоре клубы густого черного дыма поднялись в голубизну неба. Это был старый способ передачи сигнала, который применяли индейцы в родных местах Гордона, и Брент надеялся, что горцы, у которых глаза как у ястребов, его заметят. Они спустились с уступа и потеряли перевал. Затем снова стали взбираться дальше по склонам, скалам, по краям глубоких пропастей. На одном из карнизов лошадь, на которой ехал Сулейман, споткнулась, задала и свалилась, разбившись вместе со своим всадником на огромной глубине, в то время как остальные беспомощно смотрели на опустевшее место, где только что был человек на коне.

К перевалу заморенные лошади достигли предела своей выносливости. Беглецы забили одну из них. Куски жилистой конины, сваренные на скудном огне, почти не утолили голод. Утомленным и истощенным людям требовался отдых и сон. Брент цеплялся за одну мысль: если афридии видели сигнал, они будут ждать их у перевала со свежими лошадьми, на которых они оторвутся от своих преследователей.

Они пробирались по крутому ущелью, таща за собой измученных лошадей. Ночь застала их в пути, но они не остановились и к рассвету вышли из устья ущелья на широкий склон, который шел наклонно вверх к проходу через стену гор. Он был пуст. Афридиев там не было. Позади них белые точки неумолимо двигались вверх по ущелью.

– Мы сделаем последнюю остановку при входе на перевал, – сказал Гордон.

Он оглядел призрачную компанию со странным выражением. Стоявшие вокруг него люди напоминали мертвецов. Они еле держались на ногах, покачиваясь от изнурения и головокружения.

– Мне очень жаль, что так случилось, – сказал он. – Простите, Брент.

– Стоктон был моим другом, – ответил Брент. Он выругался бы, если бы у него были силы. Сказанное им звучало так банально и мелодраматично.

– Алафдаль Хан, я очень сожалею, – обратился Гордон к вазиру. – Я чувствую себя виноватым перед тобой и твоими людьми.

Алафдаль поднял голову, как лев, встряхивающий гривой.

– Нет, Аль Борак! Ты сделал меня эмиром. Я был обжорой и пьяницей, мечтал о власти, но был слишком робок и ленив, чтобы сделать попытку ее захватить. Ты подарил мне момент славы. Он стоит остатка моей жизни.

С трудом они поднялись к перевалу. Брент полз последние несколько ярдов, пока Гордон не помог ему встать на ноги. В устье огромного коридора, который тянулся между высокими скалами, на них налетел ледяной ветер. Взглянув назад на путь, который был ими проделан, они увидели своих преследователей. Теперь это были уже не точки. Одна группа всадников приблизилась к ним на расстояние мили, отряд побольше только что вошел в ущелье. Самые выносливые воины на лучших лошадях далеко оторвались от остальных.

Беглецы лежали за валунами. У них было три револьвера, сабля, кинжал и нож. Они видели, как всадники, подстегивая коней, обогнули выступ. Брент заметил среди них самого Али Шаха с рукой на перевязи, Мухаммеда Захира и чернобородого юсуфзая, командира отряда Черных тигров, еще несколько свирепых воинов следовали за ними по пятам. Они двигались безостановочно и, приблизившись, начали стрелять. Однако первые понесли потери.

Алафдаль Хан, зная, что он плохой стрелок, поменялся с Ахметом, отдав ему револьвер и взяв у него саблю. Ахмет прицелился, выстрелил и выбил всадника из седла. Он торжествующе вскрикнул и неосторожно приподнял над валуном голову. Ответный залп осыпал камень градом свинца, и одна пуля поразила Ахмета между глаз. Алафдаль схватил револьвер, как только Ахмет упал, и открыл огонь. Его глаза налились кровью, прицеливался он в спешке, но тем не менее, попал в лошадь, которая, упав, придавила своего седока.

Заглушая треск люгера, загремел кольт Гордона. Али Шаха спасло только то, что его конь вскинул голову. Пуля, предназначавшаяся ему, попала в лошадь. Али Шах успел соскочить при ее падении и покатился за укрытие. Остальные повернули своих коней и последовали его примеру. Стреляя на ходу, они поднялись вверх по склону и засели в укрытии.

Брент понял, что он стреляет, только тогда, когда услышал стон. В голове мелькнула смутная мысль, что он убил еще одного человека. Алафдаль Хан разряжал свой револьвер без ощутимой пользы. Брент стрелял и мазал, чувствовал толчок от выстрела и мазал снова: его рука дрожала от слабости, глаза подводили. Но Гордон не промахнулся ни разу. Бренту казалось, что каждый раз, когда гремел кольт, кто-нибудь вскрикивал и падал. Склон был усеян телами их врагов.

Возможно, разреженный воздух высокогорья подействовал на Али Шаха, вызвав приступ яростного безумия. Во всяком случае, он не стал ждать остальных своих людей и с горсткой воинов пошел в атаку. Они продвигались вперед и падали под пулями Гордона, пока склон не усеялся их телами. Но оставшиеся в живых неумолимо подбирались все ближе и ближе, а затем вдруг выскочили из-за укрытия и понеслись, как порыв горного ветра.

Гордон промахнулся в Али Шаха последней пулей, убив человека позади него, и затем беглецы, как призраки, поднялись и схватились со своими преследователями.

Брент послал последнюю пулю прямо в перекошенное яростью лицо человека, который бросился на него, замахнувшись винтовкой, как дубинкой. Смерть остановила его бросок, но винтовка ударила Брента по плечу и свалила на землю. Оттуда он, не в силах встать, наблюдал короткое безумие сражения, бушевавшее вокруг него.

Он увидел Хасана, рычащего, как раненый волк, поверженного его гилзаи, который, стоя одной ногой у него на шее, пронзал пикой.

Брент увидел, что Али Шах прострелил Алафдаль Хана, когда они столкнулись лицом к лицу, и, умирая, ударил своего врага по голове. Они упали вместе. Брент видел, как Гордон зарубил чернобородого юсуфзая и прыгнул к Мухаммед Захиру с ненавистью слишком сильной, чтобы предложить своему врагу достойную смерть. Он отразил удар Мухаммеда и ударил его гардой своей сабли в лицо.

Он был охвачен такой яростью, что просто убить этого человека было для него недостаточно. Он жаждал предать его собачьей смерти и наносил удары гардой и рукоятью сабли, отказав в чести поразить его клинком, пока Мухаммед не упал с пробитой головой.

Шатаясь, Гордон прошел вперед и посмотрел на склон; он был единственным, кто остался на ногах. Он стоял среди мертвых покачиваясь и стирал кровь с лица. Глаза его были так же красны, как отблески пламени, пляшущие на черной воде. Он снова сжал окровавленную рукоять сабли, увидев всадников, взбиравшихся по склону, пьяный от кровопролития, охваченный только одной страстью – убивать и убивать до тех пор, пока сам не умрет в кровавом месиве своей последней битвы.

Неожиданно позади него раздался громкий стук копыт. Подняв клинок, он обернулся, моментально приготовившись к броску.

– Эль Борак!

Перевал заполнился криками. Брент сквозь туман, обволакивающий его сознание, увидел всадников и услышал вопль Гордона:

– Яр Али Хан? Ты все же увидел мой сигнал! Угости их залпом!

16
{"b":"10643","o":1}