ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Спокойно! — отрезал Спаркс, и Дойл от неожиданности замолчал. Он впервые слышал в голосе Спаркса такие грозные ноты. — Я вынужден напомнить вам, Дойл, что именно из-за этой женщины, оказавшей своим талантом бесценную услугу нашим врагам, вы попали в ловушку и едва не погибли!

— Но я не желала этого, — запротестовала Эйлин.

— Благодарю вас, мадам, — жестко проговорил Спаркс. — Вас спросят, когда потребуется объяснение.

— Послушайте, Джек…

— Будьте добры, Дойл, попридержите свои пылкие чувства и позвольте мне выяснить правду у этой маленькой любительницы приключений.

Подавленная нескрываемым презрением Спаркса, Эйлин разрыдалась. Ее слезы еще больше разозлили Джека.

— Рыдания не помогут вам, мадам, — ледяным тоном проговорил он. — Ваши слезы, как бы они ни действовали на кого-то — а вы, я знаю, умеете их проливать целыми реками, — на меня не действуют. Ваше участие в спектакле нельзя оправдать неопытностью. Вы должны рассказать правду, мадам, и не пытайтесь воспользоваться мягкостью моего спутника. Это только испортит дело.

Спаркс говорил, не повышая голоса, но тишина, воцарившаяся в комнате, была поистине оглушительной. Стокер отошел к двери в растерянности, не зная, что сказать. Дойл стоял не двигаясь, испытывая неловкость за поведение Спаркса. Но он понимал, что в словах Джека есть немалая доля печальной истины. Однако его поразило поведение Эйлин, почти мгновенно переставшей плакать. Она сидела неподвижно, как кукла, полностью овладев собой, и холодно, без страха и злобы смотрела на Спаркса.

— Как вас зовут, мадам? — чуть мягче спросил Спаркс.

— Эйлин Темпл, — сообщила она. Голос ее теперь не дрожал, наоборот, в нем зазвучали вызывающие нотки.

— Мистер Стокер, насколько я понимаю, — сказал Спаркс, — вы узнали в прачечной адрес мисс Темпл и отправились к ней вчера вечером.

— Совершенно верно, — подтвердил Стокер.

— Мисс Темпл, как давно вы в труппе «Манчестерские актеры»?

— Два года.

— В октябре прошлого года, во время гастролей в Лондоне, вам предложили выступить в частной постановке в доме тринадцать на Чешир-стрит, верно?

— Да. Мне предложил это Сэмми Фулгрейв. Он и его жена Эмма были у нас в труппе дублерами. Она была в положении, и они испытывали нужду в деньгах.

— И они представили вас какому-то человеку — невысокому смуглому мужчине, говорившему с акцентом. После чего он повторил предложение.

«Черный человек на сеансе, — подумал Дойл. — Тот, которому я прострелил ногу».

— Именно так и было, — сказала Эйлин.

— Каковы были условия?

— Мы должны были получить по сто пятьдесят фунтов, пятьдесят из которых он заплатил сразу. Между прочим, акцент у него австрийский.

— И тогда же с вашей помощью он нанял еще одного актера?

— Да. Денниса Каллена. Он должен был сыграть роль моего брата.

— И у него, конечно, тоже были серьезные финансовые трудности, — с едкой иронией произнес Спаркс. — И что же требовалось от вас за эти сто пятьдесят фунтов?

— Мы должны были сыграть в представлении для какого-то богача, который интересовался спиритизмом. Этот человек сказал, что он и его друзья собираются подшутить над ним.

— Подшутить?

— Он объяснил, что этот богач — их близкий друг — категорически отказывался верить в мир духов. Они решили разыграть сцену спиритического сеанса, на котором все было бы как настоящее, чтобы у этого богача не возникло никаких сомнений в подлинности. А затем они намеревались как следует напугать его, используя некоторые театральные трюки. Сеанс должен был проходить в частном доме, участвовать в нем пригласили профессиональных актеров, совершенно незнакомых этому богачу.

— И это предложение вас не насторожило?

— Между собой мы, конечно, все обсудили, и нам всем это показалось абсолютно безобидной шуткой. Во внешности этого господина не было ничего такого, что могло бы насторожить нас, и не забывайте: все мы нуждались в деньгах.

Взглянув на Дойла, Эйлин отвернулась, и, как ему показалось, она была несколько смущена.

— Что еще вы должны были делать?

— Ничего. Мы вернулись в Лондон за день до Рождества и встретились с этим человеком снова, чтобы обсудить все детали представления. В этот раз он привел нас на Чешир-стрит и показал нам комнату, где должен был проводиться сеанс. Каждому из нас объяснили, какая у него будет роль, и попросили самих позаботиться о костюмах. Вот тогда мы с Деннисом и узнали, что будем исполнять роли брата и сестры.

— Вы когда-нибудь слышали имя леди Кэролайн Николсон?

— Нет.

— А эту женщину вы когда-нибудь видели? — спросил Спаркс, протягивая Эйлин фотографию женщины возле издательства «Ратборн и сыновья».

— Нет, не видела, — мгновение поколебавшись, ответила она. — Это леди Николсон?

— Полагаю, да, — сказал Спаркс. — Вы моложе, и поэтому вам пришлось воспользоваться в тот вечер гримом, не так ли?

Эйлин кивнула.

— Кто-то приметил вас на спектакле в Лондоне и счел подходящей для этой роли: вы немного похожи на леди Николсон. Все остальное не имело значения, главной фигурой были вы.

— Для чего все это затевалось? — спросил Стокер.

— Для того чтобы подстраховать себя на случай, если бы оказалось, что наш друг Дойл встречался с настоящей леди Николсон. Уверяю вас, эти люди весьма изобретательны.

— Но какая цель, черт побери? — нетерпеливо переспросил Стокер.

— Убить доктора Дойл а…

Стокер остолбенел. Эйлин обернулась к Дойлу: глаза ее горели гневом, как будто она не допускала мысли, что кто-то смеет покушаться на его жизнь. Дойл подумал, что эта внешне хрупкая женщина, вероятно, обладает сильным характером.

— Этот человек представил вас медиуму? — продолжал расспрашивать Спаркс.

— Нет. Мы думали, что медиум — тоже актер. Этот человек сказал, что будет в гриме и сам сыграет определенную роль. Вы говорите, что он был смуглый, но это было во время сеанса, на самом же деле у него очень белая кожа.

— Снова наш друг, профессор Вамберг… Как вам кажется, Дойл? — спросил Спаркс.

— Действительно, — взволнованно проговорил Дойл, радуясь, что слышит в голосе Джека дружеские нотки. — Нельзя сказать, что мы его так уж легко разгадали.

— Нет. Но когда мы встретимся с ним в следующий раз, бедняга профессор будет заметно хромать, — улыбнулся Спаркс.

Дойл не без гордости вспомнил, как он стрелял в того типа и ранил его в ногу.

— Что вам было велено делать в день сеанса?

— Этот человек хотел, чтобы мы прибыли в дом уже переодетые в соответствующие костюмы, на случай если этот «богач» увидит нас на улице. За несколько кварталов от дома меня и Денниса встретил экипаж, которым управлял мужчина, игравший роль возничего Тима.

— А свое настоящее имя он не назвал?

— Нет. Возничий был нам незнаком и с нами не разговаривал. Но когда мы сели в экипаж, а этот ваш профессор пешком направился к дому, я слышала, что он обратился к вознице, назвав его Александром.

«Господи, это был он, — в смятении подумал Дойл, — это был Александр Спаркс. Я был от него так близко, как сейчас близко от меня его брат». По телу Дойла пробежала дрожь. Возничий сыграл свою роль блестяще, не придерешься.

— Мисс Темпл, — спросил Дойл, — а все эти трюки во время сеанса? Вам демонстрировали что-нибудь, когда вы приходили на репетицию?

Эйлин утвердительно кивнула.

— Нам показали «волшебный» фонарь, спрятанный за занавесками. С его помощью в воздухе проецировалось изображение.

— Картина с мальчиком, — подсказал Дойл.

— Да. Из-за дыма создавалось впечатление, что картина движется, а откуда идет дым, догадаться было очень трудно. Горн и голова этого жуткого зверя были привязаны нитками к потолку.

— И все это вы видели до сеанса?

— Нет, просто я так решила, — сказала Эйлин, растерянно глядя на Дойла.

Дойл сконфуженно пожал плечами.

— А вам сказали, как себя вести с доктором Дойлом? Вам назвали его имя? — спросил Спаркс.

68
{"b":"106494","o":1}