ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Зург : Я – выживу. Становление. Империя
Самостоятельный ребенок, или Как стать «ленивой мамой»
Засыпай, малыш! 9 шагов к здоровому и спокойному сну ребенка
Николай Фоменко. Афоризмы и анекдоты
Краденое счастье
БеспринцЫпные чтения. ТАКСИчная книга
Самообучающиеся системы
Хороший муж: правильный уход и кормление. Как сделать брак гармоничным и счастливым
Анатомия семейного конфликта. Победить или понять друг друга
A
A

— Нет. Мне объяснили, что он доктор. К нему за помощью обратилась дама, роль которой я исполняла. Ее сына похитили, и она вынуждена обратиться к медиуму. Опасаясь неприятных случайностей, она пригласила доктора на Чешир-стрит. — Эйлин снова бросила испуганный взгляд на Дойла. — Но когда доктор появился, я сразу же почувствовала, что происходит нечто ужасное и все, что нам рассказывали, чудовищная ложь. Я поняла это, едва увидев ваше лицо, доктор, — сказала Эйлин. — Остальные ни о чем не догадывались, продолжая играть свои роли. Я хотела подать вам знак, но все началось, и ничего нельзя было сделать.

— Вы верили в реальность происходящего?

— Трудно сказать. Зная об эффективности сценических трюков, принимать на веру подобные вещи, конечно, нельзя, но… — Эйлин невольно содрогнулась. — В прикосновении руки женщины-медиума было что-то… неприятное. Жуткое. А когда в зеркале появилось чудовище и заговорило страшным, хриплым голосом, я подумала, что схожу с ума…

— У меня было такое же ощущение, — кивнул Дойл.

— А после этого они напали, — вмешался Спаркс.

— Нападение было предусмотрено, — сказала Эйлин. — Мы его репетировали. Нападавшие угрожают нам смертью, вы соответственно реагируете… И тут все вскакивают со своих мест и веселятся от души, поднимая вас на смех. И вдруг появились эти люди… раньше мы их не видели. Я услышала, как ударили Денниса, и увидела, что он упал. Я поняла, что его убили.

Голос Эйлин сорвался. Приложив ко лбу ладонь, она без сил склонила голову. Мгновение спустя она заговорила снова.

— Я поняла, что он мертв и что они хотели убить вас, доктор Дойл. Такова была их цель. Мне не оставалось ничего, кроме молитвы, потому что с такой же легкостью они могли убить и меня. Я почувствовала, как к горлу приставили нож и хлынула кровь. Я не успела понять, моя это кровь или нет, так как потеряла сознание.

Закрыв глаза. Эйлин сделала глубокий вдох, сдерживая рыдания. «Она говорит правду, — подумал Дойл. — Даже самая великая актриса не сыграла бы эту сцену лучше».

— Я пришла в себя, когда Сэмми и его жена вынесли меня из дома. Они не пострадали, но у нас за спиной раздавались стоны, крики и выстрелы. Это был кошмар. Я не верила, что жива и что все происшедшее не сон.

— А возничий? Вы видели экипаж, когда выбрались из дома?

Эйлин покачала головой.

— Экипаж уехал. Мы кинулись бежать. На улице было много народу, а бедняжка Эмма продолжала кричать от ужаса. Сэм никак не мог ее успокоить. Потом он сказал, что безопаснее бежать в разные стороны. Мы так и сделали. Сэм дал мне носовой платок, чтобы я им вытерла кровь. Больше ни Сэма, ни Эмми я не видела. Мистер Стокер рассказал мне об их печальной участи… Я попыталась привести себя в порядок, но возвращаться в отель я не решилась. И, прослонявшись по улицам до самого утра, сняла комнату в районе Челси. У меня были деньги, сто фунтов. Сначала я хотела обратиться в полицию… Но не знала, как объяснить свое поведение. Я чувствовала себя виноватой, но что я могла сказать полиции?

Дойл покачал головой, словно прощая Эйлин. Однако женщину это, похоже, не успокоило, и она отвернулась.

— Я думала только о том, как мне вернуться в театр. Я собиралась рассказать о случившемся в надежде, что все вместе мы решим, что делать. Я пыталась припомнить маршрут наших гастролей, зная, что это где-то на севере. Но вспомнила только Уитби, вероятно потому, что была здесь однажды летом. Мне до боли захотелось снова взглянуть на море и корабли (тогда, летом, они были так прекрасны!), я подумала, что, может быть, в Уитби смогу забыть обо всем этом кошмаре и приду в себя…

По щекам Эйлин катились слезы, однако она даже не пыталась смахнуть их.

— На следующий день я села на поезд до Уитби. У меня не было возможности переодеться, но, слава богу, под плащом пятен на платье не было видно. Я ни с кем не разговаривала, и поездка прошла без всяких приключений, хотя уверена, что многие пассажиры с удивлением поглядывали на женщину в вечернем платье, путешествующую без сопровождающего и без всякого багажа. Я сняла комнату, разыгрывая из себя покинутую женщину, купила новую одежду, а платье отдала в стирку. Пятна, конечно, его испортили, но мне не хотелось расставаться со своим любимым платьем. Я надела его всего один раз, в канун Нового года. Тогда я думала, что жизнь только начинается… — Эйлин помолчала и закончила: — Я стала ждать, когда приедет наша труппа.

Она взглянула на Стокера, как бы указывая, что следующей главой в этой истории стал его приезд в Уитби. И вот теперь она сидит в этом номере и разговаривает с ними.

Наступило молчание. Стокер первым прервал его:

— Мисс Темпл, вы должны рассказать о том, что произошло ночью накануне моего приезда.

Эйлин кивнула.

— Посреди ночи я проснулась. Будто от толчка. Просто открыла глаза, и все. Я до сих пор не уверена, был ли это сон или что-то другое. В углу комнаты появилась какая-то тень. Я вглядывалась в нее, пытаясь сообразить, на что же я смотрю. Мне показалось, что это неподвижная фигура мужчины. Весь его вид… от него веяло чем-то потусторонним.

— Вы не могли бы описать его более подробно, мисс Темпл? — попросил Спаркс.

— Бледное лицо. Очень худое. Одет во все черное. А глаза — их невозможно описать — они горели огнем. И не мигали. Страх парализовал меня, я не могла ни шевельнуться, ни вздохнуть. И было ощущение, будто на меня смотрит не человек, а… нечто. В его взгляде был голод. Животный голод.

— Он так и не приблизился к вам?

— Нет, — покачала головой Эйлин. — Я лежала не шевелясь очень долго, потеряв всякое представление о времени. Я словно окаменела. Я открывала и закрывала глаза, а он все так же неподвижно стоял в углу. Когда стало рассветать, взглянула в угол: его там не было. Встав с постели, я первым делом проверила окна и двери. Они были заперты; я помнила, что заперла их, прежде чем лечь спать. Но этот страх… Неописуемый, дикий страх, которого я никогда в жизни не испытывала. И хотя этот человек не прикоснулся ко мне, я чувствовала… будто надо мной… надругались.

— Прошлую ночь мисс Темпл провела в моем номере, — сказал Стокер. — А я всю ночь просидел вот с этим… — Стокер показал на двустволку за гардеробом. — Но здесь так никто и не появился.

Дойл с тревогой посмотрел на Спаркса.

— Мы не оставим вас одну, мисс Темпл, — сказал он. — Ни на секунду.

Спаркс ничего не сказал. Он стоял у окна, его плечи были бессильно опущены.

— Думаю, я не ошибусь, если скажу, что мужчина, побывавший в комнате мисс Темпл, ответствен за все преступления, о которых мы с вами говорили? — спросил Стокер.

— Да, вы не ошибаетесь, — тихо сказал Спаркс.

— Тогда объясните мне, кем надо быть, чтобы двигаться ночью, как днем, бесшумно проникать сквозь окна и двери, делать так, что люди исчезают бесследно? Кем надо быть, скажите мне, пожалуйста? — Стокер наклонился к Спарксу. — Вы когда-нибудь встречали такого человека, мистер Спаркс? — скептически спросил он.

Спаркс утвердительно кивнул.

— Я отвечу вам, мистер Стокер. Но прежде объясните мне, что вы делали возле аббатства Горесторп.

Стокер зашагал по комнате, поглаживая свою лохматую бороду.

— Справедливо, — пробормотал он, облокотившись о подоконник и вытащив из кармана трубку и кисет. — По приезде в Уитби я разговаривал со многими людьми. Однако ничего существенного так и не услышал. Позже в таверне я встретил одного человека. Старого китобоя, повидавшего на своем веку столько, что другим и не снилось. Он обошел вокруг света не один раз. А теперь с утра до вечера сидит в таверне за кружкой пива и плетет всякие небылицы. Хозяин таверны считает его обыкновенным выпивохой, выжившим из ума на старости лет. Когда я появился в таверне, старикан подсел ко мне. Он хотел сообщить мне нечто такое, во что никто не верил, как он ни старался. И вот что он рассказал. В последнее время он почти не спит — то ли от возраста, то ли от алкоголя — и частенько проводит ночи, разгуливая по берегу и поднимаясь по холму к аббатству (там на кладбище вот уже десять лет покоится его жена). Он говорит, что жена будто разговаривает с ним и он слышит в ветвях деревьев над могилами ее тихий голос. Недели три тому назад, когда он заглянул на кладбище ночью, жена опять позвала его, на этот раз гораздо громче, чем обычно. «Взгляни на море, — будто приказала она. — Посмотри на гавань». Дело в том, что кладбище находится на холме напротив гавани. В ту ночь разразилась буря, приливная волна была очень высокой. Посмотрев вниз, старик увидел корабль, который несло к берегу. Ветер хлестал по обвисшим парусам, и казалось, что судно летит прямо на камни. Увидев это, старый моряк кинулся на берег. Если корабль разобьется, люди могут погибнуть, решил он, и, значит, надо поднять тревогу. Когда он добрался до пирса у Тейт-Хилл, то увидел, что судно бросило якорь в пятидесяти ярдах от берега. Это была парусная шхуна, отлично державшаяся на воде. От нее отчалила лодка, направляясь к берегу. Старик с удивлением заметил, что лодку встречают люди с фонарями. Он подошел поближе, но решил особенно не высовываться: что-то на берегу показалось ему странным. Среди встречавших лодку он узнал епископа.

69
{"b":"106494","o":1}