ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вечная жизнь Смерти
55
Крещение огнем
Встречный удар
Обитель
Корни
Я – женщина. Все о женском здоровье, контрацепции, гормонах и многом другом
Проклятие нуба (Эгида-6)
Суси-нуар 1.Х. Занимательное муракамиЕдение от «Слушай песню ветра» до «Хроник Заводной Птицы»
A
A

— Следовательно, вы действительно верите, что Джонатан убил родителей? — спросил Дойл, пытаясь сохранять тон заинтересованного ученого.

— Да, — холодно произнес Александр.

Губы его искривила зловещая ухмылка; ноздри раздувались; глаза угрожающе потемнели. Что-то неистребимо хищное появилось во всем его облике. Дойл вздрогнул, увидев, что скрывается под благопристойной маской, которую надел на себя этот человек.

— Понятно, — сказал Дойл. — Весьма интересно, мистер Спаркс. Я приму к сведению все сказанное вами. Это хорошая пища для размышлений.

— Почему бы вам не поразмышлять вслух теперь же? — с нескрываемой угрозой проговорил Александр Спаркс.

— Действительно, — пробормотал Дойл. — Если то, о чем вы рассказали, — правда, а я не вижу причин, заставляющих вас говорить неправду, то совершенно ясно, что ваш брат опасен для общества. И разумеется, вам грозит большая опасность!

Спаркс откинулся на сиденье, удовлетворенно хмыкнув.

«Пожалуйста, Боже, пусть он думает, что перед ним безмозглый педант», — молил Дойл. Он не смел поднять глаза на Александра, но чувствовал, что тот прожигает его взглядом. «Может быть, я зашел слишком далеко? Определить это невозможно. Слава богу, что Спаркс до сих пор не перерезал мне горло. И тем не менее факт остается фактом: в какой-то момент мне удалось перехитрить Александра. Это обстоятельство могло привести Спаркса в ярость, однако он не показывает это из гордости, скрывая свои истинные чувства. Совсем как Люцифер», — усмехнулся про себя Дойл. У каждого человека есть свои слабости, и это совершенно естественно, однако с Александром Спарксом все обстояло не так, как с простым смертным, и теперь Дойл был уверен, что угроза, исходившая от этого человека, невероятно велика! Он и Эйлин живы только потому, что их могущественный враг хочет точно узнать, что им известно о нем, Александре Спарксе!

Многое в истории Джека Спаркса оставалось неясным для Дойла, но невольное признание Александра в убийстве родителей снимало с Джека все подозрения раз и навсегда. Потрясающая мелодия, которую Дойл слышал ночью в поезде, была выражением боли и страдания. Все, о чем ему рассказывал Джек, было чистой правдой.

Дойл раздвинул занавески. Экипаж поднимался вверх по узкой каменистой дороге, петляющей между голыми скалами, спускающимися к самому берегу, за кромкой которого виднелось свинцово-серое море. Рассвет едва занимался.

Эйлин пошевелилась: действие наркотика ослабло, дыхание девушки становилось все более глубоким. Неужели нет никакой возможности оградить ее от предстоящих испытаний? Дойл прекрасно понимал, что любые попытки спастись при нынешних обстоятельствах ни к чему не приведут. Он в ответе за жизнь Эйлин, но совершенно лишен возможности действовать. Судьба близнецов, вероятно, трагична, и Джек, скорее всего, тоже попал в беду. Дойл бросил осторожный взгляд на Александра Спаркса. Он ощущал мышцами твердость шприца, засунутого в сапог. Нет, еще рано. Сейчас, когда Эйлин спит у него на руках, он абсолютно беспомощен.

Колеса застучали по дороге, мощенной булыжником, экипаж замедлил ход, и они въехали в арку, по обеим сторонам которой возвышались гранитные статуи огромных хищных птиц.

— Рэвенскар, — вежливо сообщил Александр, вновь скрываясь под маской учтивого хозяина.

Когда экипаж остановился, Дойл услышал, как позади них заскрипели запираемые ворота. От толчка Эйлин пробудилась; увидев над собой склонившегося Дойла, она радостно улыбнулась и потянулась к нему губами. Он с нежностью погладил ее по волосам. В этот момент хлопнула дверца экипажа — Александр Спаркс исчез, не сказав ни слова…

Слуга распахнул дверцу с противоположной стороны, и Дойл увидел в дверном проеме широко улыбающееся румяное лицо пожилого господина. Его лысую макушку обрамляли седые клочки волос, из-под очков на Дойла взирали светло-голубые глаза, казавшиеся огромными за толстыми стеклами.

— Доктор Дойл, я не ошибаюсь? — спросил незнакомец.

— Верно, — кивнул Дойл.

— Поздравляю вас с прибытием в Рэвенскар, очень рады вас видеть, — заверещал господин с заметным шотландским акцентом.

Услышав незнакомый голос, Эйлин попробовала сесть. Дойлу пришлось поддержать ее за плечи. Он пожал протянутую руку господина, продолжавшего широко улыбаться.

— Епископ Пиллфрок, если не ошибаюсь? — обратился к нему Дойл, разглядев сутану на этом человеке.

— Да-да. Рад с вами познакомиться, доктор.

— Мисс Эйлин Темпл, — представил Дойл свою спутницу.

— Конечно. Чрезвычайно рад встрече, мисс Темпл, — схватил руку Эйлин епископ.

Эйлин безуспешно пыталась смотреть в одну точку и инстинктивно пробормотала:

— Enchante.[7]

— Я просто очарован! Добро пожаловать, добро пожаловать! — не переставая, тараторил Пиллфрок. — Вам, конечно, необходимо отдохнуть после трудной дороги, господа; вас ждет горячая ванна, теплые постели и, конечно, горячий завтрак. Это поднимет вам настроение. Сюда, пожалуйста.

Дойл помог Эйлин выбраться из экипажа. Она тяжело опиралась на его руку, с трудом передвигая ногами. Дойл огляделся: круглый двор был обнесен высокими мощными стенами, тонущими в серой рассветной дымке. Вытесанные из массивных бревен и укрепленные стальными полосами ворота надежно замыкали двор. Дом с круглыми башнями и развевающимися на ветру знаменами, с подъемными мостами и пушками, укрепленными по верху стен, больше напоминал средневековую крепость, нежели обычное поместье.

— Добро пожаловать. Очень, очень рады вашему приезду. Пожалуйста, сюда, доктор. Сюда, мисс Темпл, вот сюда, — не переставая улыбаться, продолжал тараторить Пиллфрок, проворно семеня короткими ножками и тряся обширным животом.

Придерживая Эйлин за талию, Дойл посмотрел на слуг, выстроившихся перед ними в два ряда. Все они были высокого роста и крепкого телосложения, с непроницаемым холодным выражением лица. Вполне возможно, что именно эти лица скрывались под серыми капюшонами их преследователей всего несколько часов назад.

— Где мы, Артур? — прошептала Эйлин.

— Думаю, в весьма неприятном месте, — тихо ответил Дойл.

— Почему мы здесь?

— А вот это пока не совсем ясно.

— Ну, тогда… тогда я рада, что вы рядом со мной, пусть даже и в очень опасном месте.

Дойл крепче прижал к себе Эйлин. Несколько слуг двинулись за ними к дверям, куда приглашал их Пиллфрок. Внутри замок вполне соответствовал тому впечатлению, какое он производил снаружи. Их провели по огромному залу, украшенному яркими геральдическими знаменами. Вдоль стен были расставлены кованые доспехи средневековых рыцарей; угрожающе ощетинились копья. Длинный стол занимал все пространство посреди зала, в дальнем его конце, в камине размером со спальню Дойла в его бывшей квартире, полыхал огонь.

— Боюсь, сейчас слишком рано, чтобы представить вас остальным гостям, — проговорил епископ, поднимаясь по широкой лестнице. — Но уверяю вас, им давно не терпится встретиться с вами.

— Этот господин, с которым мы ехали в экипаже… — начал Дойл.

— Да-да, — с готовностью подхватил Пиллфрок.

— Мистер Грейвс? Мистер Максимилиан Грейвс?

— Да-да, я слушаю вас, — улыбнулся епископ.

— Он ваш коллега? Коллега по издательству «Ратборн и сыновья»?

— Да-да, «Ратборн и сыновья», разумеется.

— Так это был он?

— А что он вам сказал об этом?

— Ничего не говорил.

— Вот как?

Дойл не мог понять, то ли Пиллфрок не желает говорить, то ли он просто идиот.

— Я пытаюсь уяснить для себя, — настойчиво повторил Дойл, — был ли это действительно мистер Грейвс.

— Мне бы не хотелось говорить за мистера Грейвса, — ответил Пиллфрок.

— Так все-таки это был он?

— Он так сказал вам?

Дойл и Эйлин переглянулись. Странная манера епископа отвечать на вопросы крайне озадачила их.

— Он сказал, что его зовут Александр Спаркс!

— Ну и отлично, — захихикал Пиллфрок. — Ему лучше знать, не правда ли? Вот мы и пришли, господа.

вернуться

7

Очень приятно (фр.).

77
{"b":"106494","o":1}