ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В Русском море

Обратный путь был опасен. Ночами, на стоянках у берега, воеводы не спали, ожидая нападений и поджогов. Ходили вдоль вытащенных на песок лодий. Велемудр однажды чуть не убил задремавшего воина-сторожа.

Печенеги же, напротив, боялись дня, когда флот отходил от берега на порядочное расстояние, иной раз терялся из виду. Присутствие печенегов на ромейских землях уже не было тайной, и они опасались засады… Поэтому двигались они ночью, отказав Олегу в просьбе стеречь стоянки, а скакать днем…

В одну из этих ночей на ромейском берегу Русского моря Олег, который, как и воеводы его, предпочитал спать днем, в качающейся на волнах лодье, сказал Стратимиру:

– Каждую ночь мне кажется, что все, что было под Царьградом, и договор наш с греками, – сон. И вот только сейчас я проснулся, а на небе даже месяца не видно, и все еще только предстоит, и никто не знает, что будет.

Олег не увидел в кромешной темноте – костров не зажигали, – но почувствовал, что воевода остолбенел от удивления.

– Не пугайся – я еще не стар, – усмехнулся Олег. – А и буду стар, останусь храбр и умен… Да ты этого и не боишься, что я стану другим. Но, знаешь, трудно принять за явь, что мы настояли на своем в споре с Городом.

– Князь! Сказки люди сказывают, мы и сказали с тобой. Без тебя, конечно, нам бы правды не выспорить. Да и богам нашим, заступникам, поклонились…

Чувствовалось, что Стратимир все-таки очень растерян, не ожидал такого разговора.

– Был я в Городе, – признался князь. – Видел я его. За одну человеческую жизнь такого не устроишь. Да и за три не сделаешь. И уменье накопили. Только работников своих, художников всяких дел, в том Городе не столько любят, как стерегут. Если бы не этот гнилой корень, не переспорить бы нам их…

Стратимир встряхнул головой и сказал звонким голосом:

– Знал я, князь, что ты тайно в Город ходил. Худой бы я стал воевода, если бы не ведал, где мой князь. Прости уж.

– Стало быть, и охрана за мной была?

– А как же. Сколько лет мы с тобой Киев держим и сколько земель за Киевом!.. Прости уж.

– Ладно, воевода. Простил.

– Велемудр, тот тоже по ночам говорит, что не верит в крепость договора нашего. А я верю – сами сделали. Удержим – будет крепкий.

– Вот греки научились ветер парусом держать: он сторону меняет, а у них лодья все одно в своем пути держится. Надо бы и нам…

– Мы и на своих лодьях с путем управляемся, – возразил Стратимир. – Дошли себе до Царьграда, не потерялись.

– Не о том говорю. О потомках наших. Ветер изменится – путь удержат ли?

С моря ударили брызги.

– Морянка, – оценил погоду Стратимир, – резкий свежий ветерок то есть.

– Вихарь идет.

Они прислушались к ветру.

– Далекий еще вихарь, – уточнил князь. И продолжил прежний разговор: – У греческих князей свету много, наряду много, а покоя нет. Но не нынешние этот свет и наряд завели – издревле идет. Вот Город и верит им. Цари, что теперь у них, говорят больше, чем умеют. Но и крепкие есть. Тот, что на белом коне выезжает, силен.

– Анатолий не удержится долго эпархом, – ответил Стратимир, поняв, о ком речь.

– Жаль. Он хоть и не брат нам, а для разговора хорош. С сильным дело проще иметь…

И печатью скреплено. Путешествие в 907 год - i_019.jpg

Брызги снова ударили, долетели до князя и воеводы. Олег вспомнил, о чем подумал в Городе, видя воинов-варягов из этерии. Будь он в юности поглупее, может, и он нынче служил бы в Константинополе. Может, – в Городе такое бывало – из воинов… в цари бы вышел. Как отец Льва, Василий. Власть, данная мятежом, – лучше она или хуже, чем другим путем полученная?.. А если бы он стал царем и осадил бы его Город русский князь?.. Нет, такую ситуацию Олегу почему-то расхотелось представлять…

К ним подошел Велемудр:

– Наказание нам – эти ночи! Стережем ромейское добро в наших лодьях, словно в найме у них!

– Русь близко, воевода, – добро ответил ему Олег. – Шаг по морю – и в своей земле.

– Тебе виднее, князь.

Эпарх

Когда русский флот уже ушел в Русское море, василевс спросил как-то эпарха, что тот сделал со щитом Олега. Эпарх ничего еще не делал, но понял, что таким образом решение дела о щите, висящем на воротах, хотят возложить целиком на него.

– Щит украли, – сказал Анатолий, сам испугавшись того, что сказал. Никто, насколько он знал, не трогал щита на Золотых Воротах. Можно было пойти и проверить.

– Если так будет дальше, то мне придется отрешить от дел всех моих чиновников и поручить исполнение государственных и столичных дел ворам. Слишком расторопны одни и слишком неповоротливы другие, – Лев зло играл кинжалом Абу Халиба.

…Выходя из дворца, Анатолий увидел прогуливающегося этериарха.

– Я только хотел узнать, – спросил этериарх, – где теперь печать русского князя, что была на воротах?

Эпарх полез на белую лошадь, чтобы скрыть на мгновение свое лицо.

– Щит унес тот же ангел, который неделю назад явился мне во сне и приказал повесить цепь. («Кто же щит-то уволок? – не мог он понять. – Так можно с ума сойти. Ничего нельзя оставить в этом Городе…»)

Этериарху показалось, что широкое лицо Анатолия такое же белое, как его лошадь. Но это, наверное, от яркого солнца.

– Ну и ангел, – сказал этериарх, – и все ночью делает. Вечером щит был еще на месте.

Эпарх только махнул рукой…

На следующий день василевс спросил Анатолия:

– Что же ты не сказал мне про ангела? Это совсем другое дело.

– Я думаю, государь, что ангел не сам приходил за щитом, а послал кого-нибудь.

– Значит, и воры зачем-то нужны в моем Городе! – смеялся василевс.

Дело о щите

Сообщение председателя синклита корпорации нищих оному синклиту

«Председатель получил от эпарха следующий запрос. Эпарх сообщает, что ему неизвестно, кто снял с Золотых Ворот щит, прибитый туда русским князем. При этом эпарх доводит до ушей корпорации, что его не интересует, кто это сделал и где теперь находится щит.

Председатель считает, что поскольку эпарху неизвестно и неинтересно это дело, щит должен быть приравнен к государственной тайне. Как поступать с государственными тайнами известно: они должны быть явны для синклита корпорации и скрыты для всех остальных. Поскольку корпорации пока неясно, кем и куда взят щит, председатель предлагает сообщить эпарху следующие мнения:

1. щит вывезли из Города на одном из купеческих кораблей;

2. щит унесла Мраморная Крыса;

3. щит сжег кто-то из юродивых.

Мнения синклита

1. Эпарх не жалует разговоры о Мраморной Крысе, и поэтому, к глубокому сожалению синклита и всей корпорации, вторую версию, самую понятную, придется исключить.

2. Щит исчез ночью, когда юродивые, вне всякого сомнения, спят.

3. Зачем его могли вывезти купцы?..

Председатель согласен с возражениями и предлагает дать эпарху такой ответ: «Корпорация нищих считает вопрос о щите выше своего разумения. Если эпарху надо, чтобы будущей весной, к прибытию русских купцов, щит был на месте, корпорация нищих, если эпарх считает, что это ее дело, окажет содействие».

Эпарх

(не для ушей корпорации):

«Если они будут стараться, то достанут десять и сто таких щитов и что я буду тогда делать?»;

(для ушей корпорации):

«Эпарх повторяет нищим Города, что не интересуется, куда делся щит, ибо это дело ангельское. Он не беспокоится сам и советует не беспокоиться другим касательно русских купцов – тем достаточно знать, что щит в свое время был повешен, они это хорошо помнят и не забудут никогда. Если же щит все-таки появится на горизонте корпорации, то просто эпарх советует этого от него не скрывать».

Возвращение

(сказание участника похода)

«Спрашивали нас в Киеве, сколько дней мы спорили с Царьградом, и мы отвечали, что простояли там только четыре дня и ночи, и Киев удивлялся.

19
{"b":"106521","o":1}