ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Розина, леди Сбрендинг

Это первый из трех монологов Розины, леди Сбрендинг, прозвучавших в программе «Незакрепленные концы». Представьте себе голос человека, — женщины, — который произносит слова на вдохе.

ГОЛОС: Розина, леди Сбрендинг, обращается к нам из ее дома Истуолд-Хауз.

Я живу здесь совсем одна, этот дом назывался, когда я была девочкой, «Вдовым домом». Полагаю, в смысле формальном, меня можно назвать вдовой, хотя мой сын, Руфус, он у нас четвертый граф, все еще не женат. Я люблю сельские просторы, в них так тихо, спокойно. А здесь меня окружают фотографии из моей прошлой жизни. Вон тот снимок, на фортепьяно, на нем я танцую с Дэвидом, принцем Уэльским, — потом он стал королем Англии Эдуардом, а потом герцогом Виндзорским. Танцором Дэвид был очень плохим, он вечно наступал партнершам на ноги и, помню, однажды, переломал все плюсневые кости одной моей очень близкой подруге — осмотрительное лесбиянство было в то время в большой моде.

А вот это фотография Ноэла Кауарда — душечки Ноэла, так мы его называли. Вы знаете, он был человеком до крайности остроумным — эта его сторона осталась известной очень многим. Помню, я как-то появилась в танцевальном зале клуба «У Марио» — это на Грик-стрит — в весьма откровенном платье: с декольте, какие в ту пору считались выходящими за рамки приличия — теперь-то, смею сказать, мало кто, увидев его, и бровью бы повел, но в то время оно представлялось ужасно порочным. Я появилась в зале, и душечка Ноэл подошел ко мне и сказал: «Розина» — он всегда называл меня Розиной, — но вы же понимаете, таково мое имя. «Розина, — произнес он этим его удивительным голосом, — Розина, где вам удалось отыскать столь соблазнительную, столь низко вырезанную грудь?». Вот такие у Ноэла были причуды, представляете?

Портрет, который висит над камином, был написан, когда я жила в Париже — мой муж Клод служил там в конце двадцатых послом. Я устраивала в посольстве литературные приемы. Плум и Дафф Куперы,[4] Скотт и Гаррет Фитцджеральды, милейший Джефри Чосер, разумеется, Адольф Гитлер и Юнити Митфорд,[5] Гертруда Стайн и Алиса Б. Топлесс, Рэдклифф Холл[6] и Анджела Браззл,[7] - на них я всегда могла положиться, они неизменно принимали мои приглашения. Ну, и конечно, О. Генри Джеймс Джойс Гэри Грант. Помню еще Ф. Э. Смита,[8] позже он стал, разумеется, лордом Биркенхидом, вон там, прямо под доской для «дартса» висит его портрет. Он всегда говорил: «Весь мир и все сожительствующие с ним любовники неизменно появляются на приемах Розины», — мне это очень льстило.

Позднее, когда мы с Клодом перебрались в Индию и стали вице-регентами, я познакомилась с Ганди и часто играла с ним в французский крикет — собственно говоря, он потрясающе играл в крикет, Клод всегда говорил: «То, что приобрела индустрия набедренных повязок, потеряла безопасность крикетных воротец». Пандит Неру тоже производил на нас очень приятное впечатление, хоть Эдвина Маунтбаттен[9] считала, что при его слишком изменчивой длине корпуса настоящими кручеными бросками он никогда прославиться не сможет.

Большая бронзовая статуя обнаженного мужчины — та, что стоит у меня на синтезаторе, это портрет заместителя премьер-министра Герберта Моррисона. Играя на синтезаторе, я вешаю на него мои браслеты. Я часто сижу в этой комнате, вспоминая о прошлом. Глупыш Поулс Хартли, Л. П. Хартли,[10] знаете такого? — сказал однажды, что прошлое это заграница, но я с ним не согласна. Прежде всего, в прошлом и еда была вкуснее, и люди не так пахли. Мне часто говорят, что я принадлежу к избалованному поколению богатых, красивых, праздных, паразитических людей. Да, конечно, я всю жизнь купалась в роскоши, встречалась с прославленными, влиятельными людьми, посетила множество удивительных мест и никогда не занималась ничем более трудоемким, чем организация больших домашних приемов. Но знаете, несмотря на все это, если бы мне довелось прожить мою жизнь снова, я бы ничего менять в ней не стала. Сожаления? Их у меня очень немного. Не следовало, пожалуй, ссужать душечке Т. Э. Лоуренсу[11] мою мотоциклетку. Ну все, я устала. Хочу кушать.

Джереми Гадинг

Это выступление было повторено в программе «Красочное приложение».

ГОЛОС: На этой неделе в программе «Люди дела» выступает сэр Джереми Гадинг, ректор Лондонского архитектурного колледжа, находящегося в Роган-Пойнт, Патни.

Архитектура предоставляет совершенно необычайные возможности тем, кто хочет послужить обществу, облагородить ландшафт, освежить окружающую среду и продвинуть человечество на шаг вперед, — однако архитектора, который желает добиться подлинного успеха, следует научить тому, как обходить эти волчьи ямы стороной и зарабатывать приличные деньги. У меня в штате состоят люди из самых разных школ и университетов, а сама моя работа многостороння и разнообразна. Естественно, первое и самое главное, это визуальный ряд. Молодые люди привыкли так или иначе пользоваться глазами, — но для того, чтобы стать в сегодняшней Британии хорошим архитектором, требуется нечто большее, чем просто умение пользоваться глазами, требуется еще и удалить их хирургическим путем. Впрочем, современный архитектор должен быть не только слепым, он должен также выпестовать в себе живое чувство презрения к ближнему, а для этого необходимо как можно раньше начать участвовать в совещаниях планировщиков микрорайонов и администраторов городских советов.

Далее мы используем детально продуманную систему семинаров, помогающих создать необходимое направление мыслительной деятельности, как мы ее называем. На этих семинарах мы показываем нашим студентам фильмы о старинных зданиях, старинных сельских общинах, в них также наличествуют интервью с такими приверженцами сохранения памятников старины, как покойный Джон Бетжемен и Его Королевское Высочество принц Чарльз. Наполняя одновременно с этим аудиторию ядовитыми газами и подвергая студентов ударам электрического тока средней силы, мы вызываем в них чувства тошноты, отвращения и острой физической боли, которые с течением времени связываются в их сознании с перечисленными выше образами. А следом им показывается фильм, в котором фигурируют большие стеклянные коробки, башни из грубого бетона и стальные балочные фермы, и на этот раз студентов стимулируют встроенными в их стулья вибромассажерами, избранными, внушающими ощущение покоя произведениями Моцарта, клеретами многолетней выдержки и сигаретами с марихуаной. Все это позволяет внушить им устойчивое отвращение к старым формам архитектуры и любовную привязанность к новым.

Внимательные слушатели наверняка заметят: я говорил ранее о том, что мы удаляем нашим учащимся глаза, а затем показываем им фильмы. Разумеется, мне следует упомянуть и о том, что архитектор должен уметь врать. Ему (или ей) надлежит стать адептом гладкого и проворного публичного вранья. «Это здание простоит десять лет», «Собор Святого Павла уродлив и потому его необходимо окружить объектами подлинной красоты», «Наш многоквартирный дом построен так, чтобы удовлетворять все нужды человека, чтобы человек чувствовал себя в нем привольно». Я сильно сомневаюсь, что даже самый совершенный детектор лжи смог бы определить любое из этих заявлений как оскорбительное сплетение ектений и каталогов отборной лжи, каковыми каждое из них безусловно является.

вернуться

4

Альфред Дафф Купер (1890–1954), английский дипломат и писатель. Одна из литературных премий Англии названа его именем. — Прим. пер.

вернуться

5

Юнити Валькирия Митфорд (1914–1948), английская сторонница фашизма, близкий друг Адольфа Гитлера. — Прим. пер.

вернуться

6

Рэдклифф Холл, псевдоним Марджерит Рэдклифф-Холл (1880–1943), английская поэтесса и автор восьми романов, один из которых, «Стена одиночества», считается «лесбийской классикой». — Прим. пер.

вернуться

7

Анджела Браззл (1868–1947), английская писательница, работавшая в жанре «рассказы для школьниц». — Прим. пер.

вернуться

8

Фредерик Эдвин Смит (1872–1930), английский юрист и политик-консерватор, близкий друг и помощник Черчилля. — Прим. пер.

вернуться

9

Эдвина Маунтибаттен (1901–1960), светская дама, общественная деятельница, жена последнего вице-короля Индии. — Прим. пер.

вернуться

10

Лесли Поулс Хартли (1895–1972), английский писатель, его приводимая чуть дальше фраза о прошлом практически стала пословицей. — Прим. пер.

вернуться

11

Как известно Томас Эдвард Лоуренс (1888–1935), он же «Лоуренс Аравийский», завершил свою бурную жизнь тем, что погиб в деревушке Дорсет, вылетев из седла мотоцикла. — Прим. пер.

2
{"b":"106522","o":1}