ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Обвиняемых было семеро, но один из них на процессе не присутствовал, так как в ходе следствия он стал невменяемым. Это тридцатипятилетний Максим Шенков, известный также как Макс Гольяновский, серебряный призер Европы по карате, мастер спорта международного класса по дзюдо, член Российского союза промышленников и предпринимателей. Следствие считало его лидером гольяновской группировки, которая в материалах дела значилась как банда. Другим лидером, по версии обвинения, был неоднократно награждавшийся за безупречную службу кадровый чекист из информационно-аналитического отдела МБ/ФСК/ФСБ, кандидат социологических наук полковник Игорь Кушников. Пятеро остальных подсудимых, по мнению следствия, являлись активными участниками банды. Еще пять «активных бандитов» до сих пор находятся в розыске по этому же делу. По словам оперативников, в группировке состояло около 150 человек и за ними числилось не менее 40 убийств. Однако выдвинутые против них официальные обвинения были более скромными, хотя и не менее тяжкими. Вкратце они звучали так. В 1992 году офицер госбезопасности Кушников сколотил банду, которая действовала под вывеской ЧОП «Беркут», расположенного на территории спортивно-зрелищного комплекса «Измайлово». Там же находились и принадлежавшие Максиму Шенкову торговые и развлекательные заведения. Чекист обеспечивал банде прикрытие, снабжал оружием, спецаппаратурой, спецталонами, запрещающими досмотр автомобилей, разрабатывал планы операций. Непосредственное руководство «бригадой» осуществлял Максим Шенков. В обвинительное заключение вошло 14 эпизодов преступной деятельности подсудимых: вымогательства, убийства четырех человек (в том числе «вора в законе» Бориса Зильбера по кличке Крыса), взрывы, незаконные операции с оружием. В принципе все это охватывалось всего одной статьей УК – «Бандитизм» (ст. 209). В основу обвинения легли вещественные доказательства, признания обвиняемых, акты экспертиз и показания 108 свидетелей и потерпевших.

В суде выяснилось, что результаты экспертиз имеют мало общего с признаниями и показаниями, что не помешало следствию принять в качестве доказательств и то и другое. При этом в материалах дела не оказалось ни одной обещанной следствием видеозаписи следственных действий, не хватало протоколов, а многие вещдоки, главным образом пистолеты, автоматы, гранатометы, просто куда-то исчезли. Вдобавок ко всему от показаний дружно отказались не только подсудимые, но и большинство потерпевших и свидетелей, в том числе сотрудники милиции и ФСБ. Членам оперативно-следственной бригады все было ясно: всех запугали и купили. Все расставил на свои места вызванный под конец процесса следователь прокуратуры Восточного округа Вячеслав Канев. Именно он возбудил это дело и собрал большую часть материалов, но при этом, как следовало из его показаний, руководствовался не столько УПК, а тем, что ему подсказывала совесть, и поэтому переводил показания допрашиваемых на язык протокола весьма вольно. Это же подтвердили и большинство свидетелей. Так, российско-израильский предприниматель Вадим Каненгисер, в похищении которого в 1994 году и в вымогательстве у которого шести миллионов долларов обвинялись подсудимые, объяснил суду, что на самом деле наезжали на него люди ореховского «авторитета» Сильвестра. А из этих он знает лишь одного, да и то с лучшей стороны. Оговорил же он их потому, что сыщики обещали вытурить его из России за его просроченный паспорт и прикрыть его ювелирный бизнес. Попутно выяснилось, что подсудимого Дмитрия Мигина, члена сборной Москвы по футболу, следствие обвинило в преступлениях, в которых он никак не мог участвовать: в то время, когда они были совершены, он сидел в СИЗО под следствием за другие дела. А тут еще оказалось, что в ЧОП «Беркут», якобы под прикрытием которого с 1992 года действовали бандиты, работали одни отставные офицеры ФСБ и образован он был двумя годами позже. По ходу процесса и обвинители, и адвокаты, и судья, обсуждая в кулуарах это дело, сошлись на том, что с таким качеством расследования им еще не приходилось сталкиваться. В итоге обвинение отказалось от всех основных статей обвинения. Военный судья Виктор Ефимов огласил приговор. В маленьком зале было не протолкнуться. За своего близкого друга чекиста Кушникова пришел поболеть даже начальник Лефортовского СИЗО. Из текста приговора следовало, что обвинение построено в основном на домыслах: в одних случаях нет убедительных доказательств, в других случаях нет вообще никаких доказательств, и «результаты следственных действий вызывают у суда обоснованные сомнения».

И вот итог. Игорь Кушников признан виновным в злоупотреблении властью в 1994 году (тогда он вытащил из милиции другого из нынешних подсудимых – сына своего приятеля) и освобожден от ответственности за истечением срока давности, в остальном же признан невиновным. Руслан Богачев оправдан полностью. Александр Сонис получил два с половиной года за хулиганство, при том что уже отсидел в СИЗО более четырех лет. Игорь Ивановский и Дмитрий Мигин получили по четыре года за хулиганство. Первый выйдет уже через год, а вот Мигину сидеть еще долго: в 1998 году Мосгорсуд приговорил его к восьми годам за другие преступления, и теперь, в результате частичного сложения обоих сроков, ему дали десять лет. Столько же получил Сергей Бурей, признанный виновным в покушении на убийство и в мелком грабеже. Максим Шенков также признан виновным в покушении на убийство, в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью и в хулиганстве; производство по его делу решено приостановить, а самого его – отправить на принудительное лечение.

Дело о прослушивании телефонных переговоров

В Мосгорсуде завершилось слушание нашумевшего уголовного дела о незаконном прослушивании телефонных переговоров и перехвате пейджинговых сообщений частным охранным предприятием «Сокол-ЮНС», патронируемым милицейскими чиновниками. Директор ЧОПа Юрий Стенин приговорен за эти злоупотребления к трем годам лишения свободы. Но от тюрьмы его спасла амнистия.

Старший лейтенант милиции Юрий Стенин в 1993 году уволился из органов и занялся частной охранной деятельностью. Совместно с руководством Московского экономико-статистического института он учредил ЧОП «Стрелец», а пять лет спустя у него появилось охранное агентство «Сокол-ЮНС» (эта аббревиатура – инициалы господина Стенина). Господин Стенин стал его гендиректором, а в замы себе взял работавшего ранее на Петровке подполковника милиции. Руководителем же отдела криминальной безопасности был назначен оперуполномоченный угрозыска с 22-летним стажем Василий Левандовский. Бизнес «Сокол-ЮHC» развивался весьма успешно: по словам Юрия Стенина, всего за год клиентами ЧОПа стали около 160 юридических и физических лиц, в том числе Беджет Паколли (Behdjet Pacolli) из известной швейцарской компании «Mabeteх», которого чоповцы охраняли в течение полугода во время его визитов в Москву. Агентство гордилось своими связями и сотрудничеством с ГУВД Москвы и с РУБОПом.

Однако летом 1999 года у ЧОПа начались крупные неприятности с законом. 7 июля в офис предприятия в Басманном тупике нагрянули налоговые полицейские и обнаружили там склад специальных технических средств, использование которых на территории РФ без специальной лицензии запрещено. В ходе обыска были изъяты радиопередатчики, радиомикрофоны, широкополосные сканирующие приемники, в том числе для негласногo прослушивания сотовых телефонов. Юрий Стенин стал первым из руководителей российских ЧОПов, попавших под суд за подслушивание чужих разговоров.

Доказать, что «Сокол-ЮНС» прослушивал телефонные переговоры, следствию удалось лишь по одному эпизоду.

Подсудимый Стенин виновным себя не признал. Он также не сказал, откуда в офисе ЧОПа оказалась «шпионская» техника. Тем не менее Мосгорсуд счел его вину доказанной и приговорил его по ст. 201 УК («Злоупотребление полномочиями») к трем годам лишения свободы.

От тюрьмы осужденного спасла юбилейная медаль «В память 850-летия Москвы»: награжденные ею подпадают под амнистию.

134
{"b":"106537","o":1}