ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Машины наших бригад расположились с двух сторон этого здания. Спортзал имел отдельный вход, который располагался с правой стороны здания. Слева же был небольшой переход в основное здание школы. Почти все стены этого перехода были стеклянными.

Леня распределил народ так. Отозвав меня с Вадиком, он сказал нам:

– Ребята, вы блокируйте переход из спортзала в основное здание школы. Расположитесь только с одной стороны. Понимаете почему?

– Конечно, – тут же ответил Вадик. – Если мы будем с двух сторон и начнем стрелять, можем ранить друг друга.

– Молодец! – сказал Клещ. – Правильно! Значит, будете с одной стороны. В случае, если эти крысы будут бежать, мочите их всех одновременно, предварительно разбейте стекло. Так стрелять удобнее будет. Мои же люди пойдут штурмовать главную дверь. Другая часть заляжет, – Леня показал на верхнее окно, – примерно возле той точки, чтобы было видно спортзал.

Окна в спортзале были открыты, и при электрическом свете хорошо видно, кто находится внутри.

– Проходим очень медленно, – сказал Леня Клещ. – Все, с богом, пошли!

В течение нескольких минут, разделившись на несколько групп, мы подошли на отведенные позиции. Мы с Вадиком, Максом и Олегом подошли к стеклянному переходу и сразу заметили, что через стекла перехода было очень хорошо видно спортзал, где находились Диспетчер и его люди.

Диспетчера можно было узнать легко. Он был более крепким, более высоким и старше своих воспитанников. На вид ему было около двадцати восьми – двадцати девяти лет. Он был круглолицым, с короткой стрижкой. Лицо довольно интеллигентное. Потом, встречаясь с лидерами других группировок и бригадирами, я обратил внимание, что среди них много бывших учителей физкультуры, офицеров Советской Армии, комсомольских работников.

Люди Диспетчера разминались. В углу стояли какие-то девчонки, вероятно, потаскушки, которые были вызваны для снятия напряжения после тяжелой тренировки.

Тренировка была в разгаре. В одном из углов я заметил сложенные автоматы, ружья, внизу лежали даже гранаты. Было видно, что Диспетчер готов к возможному нападению. А почему была открыта дверь в спортзал, мне было непонятно. «А вдруг это провокация? – подумал я. – А вдруг он специально делает вид, что ничего не подозревает, а как только мы появимся, с другой стороны начнется стрельба?»

Я стал считать людей в зале. Их было не более 14 человек, хотя бригада Диспетчера значительно больше.

До вторжения людей Клеща в спортзал оставалось буквально минута-полторы. Вадик показал мне жестом, чтобы я отошел к каменной стене и, если начнется стрельба, оказался спрятанным за стенкой, а не за стеклом.

Когда я наблюдал за людьми Диспетчера, как они разминаются, мне было в какой-то мере даже жалко, что через несколько минут жизнь этих людей, вероятно, оборвется. Они были в данный момент такими мирными, безобидными, не приносящими никакого вреда! Но я вспомнил рассказы о жестокости Диспетчера, о его беспределе, о том, что он разговаривает только дулом автомата. Никаких переговоров он ни с кем не вел, а, приезжая на стрелку, почти сразу же начинал стрелять. Сколько людей потеряли мы из-за этого Диспетчера! Да и другие бригады... Он явно шагал слишком широкими шагами, всеми способами расчищая себе путь к званию первого лица в Орехове.

«Ну, Диспетчер, – думал я, – осталось жить тебе минуту или две, не больше!»

Вдруг Диспетчер и его люди повернулись к выходу из спортзала, моментально бросились к оружию. В это время люди Клеща, вбежав в зал, начали стрелять. Выстрелы были достаточно частыми. Уже несколько человек Диспетчера лежали на полу. Кто-то успел схватить оружие, стал отстреливаться. Девчонки упали на пол, завизжали.

Началась паника. Несколько человек рванулись в сторону перехода. Диспетчер пытался остановить их, но его не слушали, бежали в нашу сторону.

Вадик передернул затвор автомата. То же самое сделал и я. Вадик резким движением приклада разбил стекло и сунул внутрь дуло автомата. Бегущие в растерянности остановились. Вадик начал стрелять. Я также разбил прикладом стекло. Но стрелять было уже не в кого, поскольку часть людей Вадик положил, остальные рванули назад.

Я стал стрелять в сторону зала.

Стрельба продолжалась минут семь. Все больше людей падали на пол. Лужи крови заливали пол. Вдруг кто-то метнул в сторону входа гранату, и два человека Лени Клеща упали. Через несколько секунд перестрелка была закончена. Леня со своими людьми подбежал к телу Диспетчера и несколько раз выстрелил ему в голову. Затем показал нам жестом – все, пора уходить. Вадик кивнул головой и сказал:

– Санек, уходим!

Мы быстро подхватили автоматы, сели в машину и через несколько минут уже мчались прочь от места расстрела.

Приехав домой, мы с Вадиком легли рано и проспали до утра. Утром Вадик спустился к киоску купить газеты. Многие вышли с сообщением о расстреле в Орехове. «Кровавая бойня в Орехове», «Орехово – Чикаго тридцатых годов» – такие названия бросались в глаза с газетных полос.

Суть написанного была в том, что в Орехове произошла очередная бандитская разборка с большим количеством трупов.

Через пару дней из Новгородской области вернулся Сильвестр. Он был в приподнятом настроении. Леня Клещ встречал его и, вероятно, сразу же подробно рассказал ему о разборке с Диспетчером.

Увидев меня, Сильвестр пожал мне руку и похлопал по плечу.

На следующий день в нашем штабном кафе Сильвестр распределял обязанности. Часть людей Лени Клеща и других бригад должны были найти оставшихся людей Диспетчера и разобраться с ними. Другая часть должна была перевести все коммерческие структуры, курируемые Диспетчером, под нашу крышу.

– Вы, – указал Сильвестр на меня и Вадика, – поедете со мной в Балашиху.

Мы сели в машину, но не успели проехать и двухсот метров, как неожиданно из небольшой сумки, которую Сильвестр держал в руках, раздался телефонный звонок. Сильвестр не спеша открыл сумку и достал оттуда черную трубку со шнуром, прикрепленным к небольшому телефонному аппарату. Мы удивленно смотрели на это.

– Алло! – сказал Сильвестр.

Из трубки доносился громкий голос. Видимо, человек звонил из автомата и все время переспрашивал:

– Ты меня слышишь, Сильвестр?

– Я тебя слышу хорошо. Ты откуда звонишь? Говори нормально, не кричи! – говорил Сильвестр.

Сильвестр сделал знак, чтобы мы остановили машину, вероятно, движение мешало ему разговаривать. Он внимательно выслушал собеседника, сказал: «Все понял», и положил трубку. Из машины, следовавшей за нами, вышел Вадик. Сильвестр тоже вышел на улицу. Я последовал за ним.

– Вадик, – сказал Сильвестр, – наши планы меняются. Мне только что сообщили, что недобитые люди Диспетчера сидят в пивнушке около станции Царицыно. Знаешь такую стекляшку?

Вадик утвердительно кивнул головой.

– Так вот, надо разобраться и с ними, – сказал Сильвестр. – Как мне сказали, создается впечатление, что они собирают новую группировку.

– Хорошо, Иваныч, – ответил Вадик.

– Вы заряжены?

– Да, машина заряжена.

Я прекрасно понимал, что слово «заряжена» означает наличие оружия.

– Только надо у универмага тормознуть, – сказал Вадик, – лыжные шапочки купить.

– Хорошо, – ответил Сильвестр.

Мы двинулись. Вскоре машина Вадика остановилась возле универмага, он вышел и купил три черные шапочки.

Через некоторое время мы плавно подъехали к станции Царицыно. Наша машина остановилась недалеко от стекляшки. Нам было хорошо видно, что народу там немного, человек шестнадцать. Вадик на машине, предварительно сняв с нее номера, подъехал вплотную к двери. Дверь быстро открылась, и я увидел, как Вадик, Макс и Олег, на ходу натягивая на головы шапочки, выскочили из машины. В руках у них были автоматы. Макс что-то кричал. Люди, находящиеся в пивнушке, встали около стен. Вадик, осматривая каждого, вытащил троих ребят и буквально за шиворот выволок их на улицу. Сильвестр наблюдал за происходящим очень внимательно. Затем, взведя курок, расстреляли всех троих. Тут же сели в машину, рванулись вперед. Мы плавно выехали за ними. Стоящие на площади машины тоже быстро разъехались в разные стороны, практически никто наш отъезд не заметил.

29
{"b":"106537","o":1}