ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Павел Николаевич необыкновенно точно вписывался в обстановку. Он сидел слева от телефонного комбайна, развернув плечи, читал бумаги, на лице его застыло выражение по форме № 2.

…По мнению институтских острословов, у Шишкина было четыре выражения лица, которые он утром примерял вместе с галстуком и потом носил весь рабочий день с перерывом на обед с часу до двух:

выражение № 1 (для бесед с вышестоящими в научном и административном отношении товарищами, для сопровождения высоких комиссий и иностранных делегаций, а также корреспондентов крупных газет): любезность, внимательность, готовность согласиться, поддержать и засмеяться удачной шутке;

выражение № 2 (для разговора с подчиненными): взгляд, смотрящий чуть поверх и за собеседника и видящий нечто, рядовому сотруднику недоступное; хмурая озабоченность делами, несравнимо более важными, чем то, которое приходится обсуждать; ритмичное наклонение головы, которое означало, что все сказанное известно ему тысячу раз;

выражение № 3 (для присутствия на семинарах, Ученом совете, конференциях): снисходительная внимательность, скучливое понимание и того, что говорит докладчик, и того, что он намеревается сказать; усталая удовлетворенность от обилия свершенного им самим;

выражение № 4 (для сидения в месткоме, в партбюро, в президиумах и для выступлений): неподвижная идейность во взоре, мрачноватая решимость и озабоченность проблемами и делами коллектива.

«Да, интерьерчик!» — подумал Сергей, ступая по малиновому ковру. Приблизившись, он быстро глянул на папку, которую листал Шишкин, и почувствовал чисто научное удовлетворение: «Личное дело Кайменова Владимира Михайловича».

Заместитель директора, увидев свидетеля вчерашнего скандала, нахмурился и быстро отодвинул папку. Сергей и бровью не повел. У него несколько дел к Павлу Николаевичу — как к ученому, как к руководителю и общественнику. Поскольку он, так сказать, один в трех лицах. (Единый в трех лицах Шишкин расправил и без того прямые плечи.) Не считает ли Павел Николаевич, что результаты их работ по расчету оптимального графика перевозок красителей органических уже можно оформить в статью двух соавторов? Собственно, статья начерно написана. Собственно, вот она. Надо лишь кое-что обсудить и уточнить.

Выражение лица Павла Николаевича стало промежуточным между № 2 и № 1; наклонение головы и легкая улыбка свидетельствовали, что он готов и обсудить и уточнить.

В течение двадцати минут оба демонстрировали друг другу горячий интерес к проблеме перевозок красителей.

— Здесь необходимо вставить абзац о значении оптимальных перевозок красителей, — замечал Павел Николаевич.

— Да, да, конечно, — соглашался Малышев, — это я упустил.

— А это следует изложить более осторожно. Не «разработано», а «показана возможность». Научная осторожность, она, знаете…

— Да, пожалуй.

— А здесь следует выпятить роль Валентина Георгиевича, отметить его идеи…

— И сослаться на монографию?

— Обязательно. О-бя-за-тель-но!

Наконец Шишкин не выдержал:

— А этот… как его? — он даже потер лоб, чтобы вспомнить незначительную фамилию Володьки, хотя Сергей мог бы поклясться, что она пылает в его памяти, как неоновая реклама. — Этот… — Павел Николаевич придвинул папку. Кайменов… Как у него дела с алгоритмом «электронного организатора»?

Малышев решил отмежеваться.

— Кайменов? Мы обычно работаем в разные смены, не знаю точно.

— Да, да… Ну, вы статеечку доработайте в соответствии… и мы пошлем ее в журнал «Химическая промышленность».

— Но, Павел Николаевич, у этого журнала ведь не тот профиль, не кибернетика! — не удержался Малышев.

Шишкин посмотрел на него светлым взглядом:

— Зато химия. И мы — химия плюс кибернетика…

— Плюс транспорт?

— Да. Постойте, а вы, кажется, подсказали мне мысль. Можно послать и в журнал «Железнодорожное дело». Это будем иметь в запасе.

Шишкин помолчал, озабоченно хмуря лоб.

— А этот… Кайменов… вы его хорошо знаете?

— Да… как вам сказать? Постольку-поскольку… — Сергей насторожился: начинался второй цикл развития алгоритма «я тебе — ты мне». — Учились на одном факультете.

— Он и тогда отличался такими… э-э-э… выходками?

— Такими, собственно, нет, но…

Шишкину было достаточно этого «но».

— Да, да, крайне недисциплинирован, возомнил о себе. И характеристика от института у него не блестящая — отнюдь. Вот: «С товарищами по учебе нетактичен, в общественной работе участвовал мало…» Нам либерализм этих характеристик известен: и вовсе не участвовал и выпады допускал, а все равно напишут уклончиво, чтобы не портить карьеру. Вот и получается… И у нас он уже неоднократно отличался… («Сейчас — про опоздания, — подумал Малышев. Ну, раз, два…») А трудовая дисциплина?! Четыре опоздания с начала года…

«Он далеко живет», — чуть не сказал Сергей, но вовремя спохватился: от алгоритма отступать нельзя.

— И, наконец, вчерашнее, — распалялся Шишкин. — Сегодня он меня обзовет, завтра — Валентина Георгиевича, послезавтра… — он осекся, не решаясь сказать, кого Кайменов назовет «дураком» послезавтра. — И такому человеку доверили ответственную научную работу! А?

Сергей понял, что сейчас самое время ввести в разговор алгоритм «тише едешь». Лицо у него сделалось уклончиво-непроницаемым.

Шишкин помолчал, взглянул на него с плотоядной ласковостью.

— А какое у вас еще ко мне дело, Сергей… э-э… Алексеевич?

— Все-таки пора нам, Павел Николаевич, браться за общую задачу по составлению оптимальных графиков перевозок. Ведь частные перевозки — это задачи-однодневки… — Павел Николаевич придал своему лицу выражение № 2, но Сергея оно не смутило. — Сейчас на крупных узловых станциях, на перевалочных базах уже внедряют вычислительные машины. Скоро они будут везде. Можно разработать для них стандартные программы применительно к любым грузам и программы согласованной работы всех машин по стране. Конечно, это сложнее, чем расчеты оптимального графика перевозки молока, но зато какое научное значение будет иметь этот алгоритм! А экономическое?! Ускоряются перевозки, нет простоев, товары не портятся, миллионы рублей экономии!

Сергей сам увлекся, излагая Шишкину план, как построить обобщенный алгоритм перевозок. Шишкин ритмично кивал головой. «Неужели не проберет?» Малышев поднял голову, встретился с глазами Павла Николаевича и заметил в них не поддающийся научной классификации блеск. Но тот сразу же привел свое лицо в соответствие с формой № 2.

— Интересно, конечно, интересно… Но здесь еще надо хорошенько подумать… хорошенько надо подумать, да… — тянул он. — Основательно… да… (Сергей вспомнил, что вчера вечером «М-117» точно так же многократно пропускала эту информацию через линии задержек, прежде чем переварила ее в логических блоках.) — Чтобы все было обоснованно… продуманно, да. Мы к этому вопросу еще вернемся…

«Не переварил, ушло в пассивную память». Сергей встал, попрощался.

После этого контрольного разговора они с Володькой и вручили Валентину Георгиевичу первый пакет.

Вечером того же дня Володька и Сергей ввели в «М-117» дополнительную информацию для модели «ПНШ». Поведение ее было просчитано на две недели вперед. Комбинаций чисел и команд предсказывали:

1) Павел Николаевич обяжет Кайменова резко сократить сроки работы по алгоритму «электронный директор».

2) Он откажется принять на работу в группу Володьки инженера Власюка, которого тот себе присмотрел.

3) Он выдаст за свою идею Малышева об обобщенном алгоритме перевозок грузов.

— Фу, как банально! — разочарованно воскликнул Кайменов, упаковывая в конверты куски лент с числами машинных предсказаний и листки перевода. Никакой тебе искры божьей, никаких тайн мадридского двора. Только и прорезалось однажды злодейство, да и то по нашему недосмотру…

Первые два предсказания подтвердились в течение недели. Как-то после обеда Кайменов вбежал в машинный зал, размахивая бумажкой, позвал Сергея:

13
{"b":"106539","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Элементарная социология. Введение в историю дисциплины
Мой босс из ада
Еда и эволюция. История Homo Sapiens в тарелке
Ключ от семи дверей
Большая книга японских узоров. 260 необычных схем для вязания спицами
Сто языков. Вселенная слов и смыслов
Выйди из зоны комфорта. Измени свою жизнь. 21 метод повышения личной эффективности
Гувернантка с секретом
Волчьи игры