ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Подобный скале полулежал в удобном кресле. После всего пережитого наступил глубокий обморок. Врач подошел, держа в эластичных пальцах шприц с желтоватой жидкостью, движения его были вялы: он потреблял энергию из того же контейнера. Врач ввел стимулятор в едва приметную вену на сгибе руки, едва ощутимый пульс искусственного сердца стал явственней, ритмичней. Нервная система совсем износилась, да и сердце требовало замены, но Подобный скале не соглашался тратить на это энергию.

— Прогулка была прекрасной, — сказал врач. — Прости, но я не мог удержаться.

— Подключился?

— Да. Просто не верится, что так было.

— Записи не дают того, что ощущаешь при полном соучастии. Ты видел моих сына и дочь?

— Да. Они прекрасны, Подобный скале.

— Звездный луч — строитель кораблей! Он сейчас на полпути к планетной системе Оранжевого Солнца. Он просил отдать тебя ему в этот полет. Я не мог расстаться с тобой.

— Благодарю.

Наступила пауза.

Подобный скале погрузился в размышления, используя действие стимулятора.

Рядом с ним в таких же прозрачных кабинах лежали и сидели те, кому удалось путем лишений сэкономить энергию, даже прохаживались от стенки к стенке, поглядывая на пыльное небо, на воду коричневого цвета с плавающими сгустками нечистот: уже несколько лет, как перестала действовать система регенерации. Море сильно обмелело, обнажив скалы, когда-то скрытые водой, они служили местом обитания бесчисленных живых существ.

Подобный скале, теперь похожий на жалкий обломок, вспомнил, что когда-то он увлекался наукой о море. Он открыл и описал сто новых видов крохотных существ, дающих жизнь более сложным видам, и в конечном счете Вечно Идущим, — тогда еще не умели приготовлять искусственную пищу. Сейчас все эти восхитительные комочки жизни исчезли или изменились до неузнаваемости, стали чрезвычайно редки и ядовиты.

Он так же повинен в этом, как и все, что сейчас заключены под прозрачные колпаки.

Тот восхитительный песчаный пляж, что он вновь увидел несколько минут назад, сейчас покрыт удивительно прочной пленкой, она прекратила движение песка, а заодно и лишила семена растений возможности прорастания. В пленке оказался еще один, более страшный порок — она выделяла вещества, вызывающие болезни, отравила воду и воздух. Вечно Идущие нашли через много лет противоядие, но этих противоядий не было у растений и животных прибрежной зоны.

Пленка — только ничтожная из причин, было их много, очень много…

Врач сказал:

— Прибыли по пневматической почте «необходимые вещи».

— Неужели нет средства прекратить поток этого ненужного хлама? — вяло спросил Подобный скале.

— Ты знаешь, что Система вышла из-под контроля.

Подобный скале с горечью подумал, что и он принимал участие в создании машин, способных к самоусовершенствованию. Среди автоматов — хотя теперь уже их так не назовешь — есть талантливые конструкторы «нужных вещей», модельеры, прогнозисты моды, дизайнеры, портные, обувщики и еще более тысячи категорий специалистов, число которых растет, так как там действует большой отряд изыскателей новых потребностей…

Врач стал перечислять список «необходимых вещей»:

— Костюмы для прогулки в разное время суток. Костюм для торжественных церемоний…

— Не трать энергию…

— Из одного автомата я извлек батарейку, — бодро ответил врач.

Подобный скале выразил неудовольствие движением век:

— Не унижайся…

— Понимаю, что этим я нарушил один из принципов. Но так делают многие. Ты посмотри, как ярко светится хранитель энергии у Покорителя стихий.

— Пусть свет его не померкнет, Илз, — Подобный скале впервые назвал по имени своего врача, обыкновенно он экономил на этом энергию.

— У меня нет возражений. Ты, видимо, прав… Среди «необходимых вещей» есть совершенно непонятные создания, к ним будут присланы инструкции.

— Как ты стал болтлив.

Вздрогнул пол: подошел фургон мусорщиков, и черные роботы стали поспешно бросать в кузов разноцветные коробки и свертки с яркими наклейками.

Когда старый фургон, громыхая и скрипя, отъехал, Илз напомнил Подобному скале, что пришло время просмотра записей. Уже все вокруг ушли из действительности, погрузившись в законсервированный мир переживаний. Создалось благоприятное поле, можно было, подключившись к нему, кое-что сэкономить на энергии, об этом и подумал Илз. Его мысли не укрылись от Подобного скале, да врач и не думал их скрывать, как и то, что он все-таки успел извлечь все аккумуляторы из «необходимых вещей», и теперь их хранитель энергии слегка посветлел.

— Илз! — роняет Подобный скале.

Илз уже знает, что окончательно созрело в непостижимо мудром мозгу его господина и друга.

— Илз! Теперь хватит еще на одну прогулку?

— Да. Хватит.

— Тогда я отправляюсь. Все мои записи, включая последнюю, передашь в хранилище памяти.

— Да. Передам. — Илз с мольбой смотрит в глаза своего господина.

— Хорошо. — Подобный скале прикрывает веками глаза. — Можешь включить блок счастья.

«Опять лишний расход энергии, но должен же кто-то порадоваться, глядя на него, юного и прекрасного. Илз заслужил это право».

Пока Илз готовил все необходимое: подбирал нужный фон, вытребовал из архива, тоже в объемных записях, портреты друзей своего господина, Подобный скале лежал и перебирал в своей памяти события, которые следовало воссоздать. Только одно из бесчисленной вереницы, которое бы не оставило горечи утраты, как прогулка на яхте.

— Только радость должна наполнять его. Одна только радость. — Илз все это воспринимал и лихорадочно работал.

— Ну вот и готово! — говорит Илз. — Я выполнил почти все, что ты хотел. Будет день, о котором ты не забывал никогда. Будут почти все твои друзья. Неплохо бы и им присоединиться, тогда у вас возвратилось бы целых пять дней…

— Илз!

— Ты недоволен мной, Подобный скале?

— Как ты стал болтлив.

— Я знаю это, но ничего не могу поделать. Слишком износился блок сбережения эмоций. Сколько раз я обращался в Центр реставрации…

— Илз!

— Я все понял. Не буду больше. Что толку? Там сейчас всем верховодит Предвидящий все. Между прочим, у него тоже не все в порядке…

— Илз!

— Сейчас, только сделаю тебе инъекцию, путешествие потребует всех сил…

Подобный скале ничего больше не сказал, но Илз уловил необычайно сильное поле неприязни, исходившее от него, и поспешно отбил горлышко последней ампулы со стимулятором…

И второй раз исчезло с берегов Срединного моря все созданное Вечно Идущими за последние пять столетий, остался только древний город, радостный, как утро, что занималось над Багряной.

Еще лежит изморозь на камнях и песке.

Низко над водой летят четырехкрылые драконы. Голоса их далеко разносятся вокруг. Так каждое утро они покидают город, чтобы встретить солнце, а затем снова возвращаются в голубые сады столицы.

Все это видит Илз.

Новенький.

Молодой.

У Илза только первая оболочка. Старомодная, пестрая.

Илз стоит на хрустящем песке и смотрит, как ватага молодых людей, заглушая голоса птиц, мчится к воде. Они прыгают в воду. Исчезают под ней.

Впервые в своей жизни Илз в растерянности. Цель его существования — охранять Гребень волны, так звался тогда Вечно Идущий, впоследствии получивший имя Подобный скале.

Прошла почти секунда, пока Илз находит выход — всю мощь своих батарей он подключает на сигнал опасности, грозящей в воде…

Желтые спасатели, похожие на причальные тумбы, взмахнув ластами, уходят в глубину.

Блок радости работает прекрасно. Илз сейчас переживает за каждого, кто, оседлав желтого спасателя, носится на нем, посылая в пространство звуковые колебания, называемые смехом…

Илз знает, что время истекло, через три секунды он уйдет навсегда из мира своей юности, он стремится задержаться хотя бы на миг, увидеть, как Гребень волны схватит протянутую руку…

Не случилось того, что не могло случиться для него, Илза, высокоинтеллектуального робота. Если бы он был Вечно Идущим!..

23
{"b":"106541","o":1}