ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Похищенная для дракона
Дарующий звезды
Гарпия в Академии. Драконы не сдаются
Американские боги
Эусоциальность
Все, что я знаю о любви. Как пережить самые важные годы и не чокнуться
Кентийский принц
Снегурочка и ключ от Нового года
Позволь мне выбрать

— Товарищ майор! Из командного состава убит прапорщик, Саблин, похоже, контужен, ничего не слышит, но внешне повреждений нет. Из личного состава убито семь человек, одиннадцать ранено. Две машины уничтожено, один миномет тоже.

— Что, тоже?

— Уничтожен.

— Противник?

— Всю ночь вели обстрел местности из всех видов оружия. Забрать они никого не могли. Утром я насчитал девять трупов. Раненые могли уйти.

— Да, могли… Лейтенант, сколько у вас осталось боеспособных?

— Минутку… Ага — восемь моих и четыре минометчика!

— М-да… Не густо. Придется вас менять. Через час пришлю машину, погрузите раненых, убитых; продержитесь ночь, а завтра придет смена — обещаю! Выполняйте!

* * *

Дробязко построил остатки своего взвода на плацу и честно сказал, что это последняя ночь, завтра их обещали сменить, поэтому стоять будут все, кто способен носить оружие, в том числе и водители, и всю ночь.

Ну надо, так надо. Никто и не спорил. Даже Боря, который бы в другое время, заставь его стоять на посту, выдал бы всем, что он о них думает; и тот молча взял автомат и безоговорочно занял пост. Там, где еще этой ночью стоял Рыжий.

Саша пришел в себя: слезы высохли, мысли притупились; он опять осматривал подступы в НСПУ, отвечал на оклики лейтенанта, грыз сухари из собственного НЗ и старался вспоминать только приятное. Но в это приятное неизменно вторгался вчерашний бой.

«Такого кайфа я давно не испытывал!» — невольно думалось ему. — «И надо же: из девяти нохчей — семь мои!.. Но где гарантия, что я убил всех, в кого попал. Может быть, только ранил?.. Черт его знает!».

Около трех часов ночи он внезапно подумал, что поедут теперь они все на одной «шишиге», кроме минометчиков, и Дробязко будет сидеть в кабине у Бориса, и свои вещи туда начнет запихивать! Саша спохватился, и быстро отправился к Борьке. Тот не спал, что, впрочем, было и не удивительно.

— А, Шурик! Ты как?

— Я нормально… Боря! У меня вопрос, слышь? Ты мой кейс хорошо спрятал? С тобой летеха поедет, вещи свои засовывать станет — не найдет случайно, а?

— У меня не найдет. Я не в кабине спрятал. Никто не найдет!

— Хорошо, Боря! За мной не заржавеет, учти!

— Да помню я! Помню! Иди на пост лучше, а то мы до смены можем не дожить!

— Типун тебе на язык, земляк!

— Сам не хочу…

Глава 5

Новое место несения службы располагалось на границе Дагестана и Чечни, в поселке под названием Гирзель-аул. Граница проходила по небольшой каменистой речушке, через которую проходил основательный бетонный мост; на его дагестанской стороне и находился блокпост федеральных сил.

Сразу после перевода Борькину машину запланировали на отправку в место постоянной дислокации — Каспийск. Борька сам сказал об этом земляку, и Саша понял, что сейчас решается очень многое. Кроме того, у него появилась еще одна немаловажная причина для поездки в часть: та рана за ухом, на которую он попервоначалу не обратил никакого внимания, продолжала болеть, при чем боль усиливалась, а пальцами он явственно различал признаки нагноения. Штатного медика на блоке не было, и Саша с чистой совестью подошел к Дробязко с просьбой отправить его ближайшим рейсом в Каспийск, в медроту. Командир взвода лично осмотрел больное место у подчиненного, хмыкнул, но разрешение дал. Первый рейс на Каспийск — это и была Борькина машина.

Через два дня они тронулись: ехали долго, но это не раздражало, Саша смотрел на убегающую дорогу, и мысленно подсчитывал, сколько еще осталось ему служить — получалось не так уж и много.

«Только бы сегодня не сорвалось; только бы кейс донести до Полины Яковлевны. И главное, чтобы она в него не залезла»!

Рано или поздно, но любая дорога заканчивается. Показались окраины Каспийска. Но вместо радости, Саша почувствовал нарастающее напряжение: как все сложится — удастся ему незаметно вынести кейс из части, или нет.

«Так, уже стемнело — это хорошо. Но если мы заедем в часть, то кейс вынести будет очень трудно: я же не офицер. Других привлекать нельзя, лишние люди, и так Боря знает слишком много. Надо вынести его до части… Черт! А я даже не знаю, где Борька его прячет: не сказал ни слова, паразит… Надо что-то делать! Если кейс найдут потом, то дело раскрутят, и мне о-очень плохо будет! Что делать?!» — мысли скакали в голове как скакуны, но ничего не придумывалось. А «шишига» в это время неумолимо приближалась к первому КПП.

Внезапно машина остановилась, и сидящие в кузове услышали слова прапорщика:

— Стой здесь, я сейчас сигарет куплю и вернусь!

Не теряя ни минуты, Саша выпрыгнул из кузова, обежал машину со стороны, противоположной движению прапорщика и заглянул в кабину.

— Слышь, Боря, надо сейчас мой груз снимать, в части поздно будет!

— Да как я сниму, он под днищем закреплен — туда лезть надо, отсоединять.

— А как же быть, Боря? Из части как его вытащить? А если тебя на ремонт поставят, все, хана!

— И чего?

— Да того, Боренька, что если найдут, нас с тобой очень далеко законопатят, за контрабанду оружия-то, пойми!

— О черт! Втянул ты меня! Ладно, иди, а то уже прапорщик возвращается, сейчас что-нибудь придумаю.

— Давай, Боря, давай!!

Саша тем же маршрутом вернулся в кузов. Сердце бешено колотилось: такого напряжения он не испытывал даже в бою за блокпост. Слишком многое было поставлено на карту. До первого КПП оставалось примерно полтора километра.

Они проехали еще минут пять, и под днищем что-то загрохотало.

— Товарищ прапорщик! Проволоку намотало! — жалобно произнес Боря, стоя у дверцы со стороны прапорщика. — Надо лезть с плоскогубцами: обрезать и разматывать. Работ минут на пятнадцать.

Прапорщик был раньше учителем, но из-за хронического безденежья в семье бросил педагогику, устроился по блату в часть и служил не слишком-то еще и долго. Сказать по другому — в технике он был почти «ноль». Боря со спокойной душой мог навешать ему лапши на уши, ничуть не рискуя.

Бывший учитель посмотрел на часы, и наблюдательный водитель сразу заметил жест нетерпения, невольно выдавший прапорщика с головой.

«А, дружок, домой хочешь!»

— Товарищ прапорщик! Тут до КПП — пять минут пешком. Вы, может, с личным составом так дойдете, а я все сделаю и подъеду за вами?

Прапорщик заколебался. Конечно, ему хотелось домой ужасно, но оставить машину в темное время суток с одним водителем в городе? Его просто никто бы не понял. Он молчал, мучительно раздумывая, но все же чувство долга победило:

— Нет, я дождусь. Ты же не долго?

Боря вздохнул про себя, проматерился, подошел к кузову, заглянул внутрь и сказал:

— Шурик, помоги мне — фонарик подержи.

Саша выпрыгнул из машины как гимнаст. Взял у Бори фонарик, и они, свернувшись в три погибели, залезли под «шишигу». Саша светил, а земляк аккуратно отсоединял кейс от днища. Кейс был покрыт таким количеством грязи, что слился с машиной в одно целое — смотри в упор, и то не заметишь. Наконец, Боря принял его на руки и протянул Саше.

— Давай, беги. Потом сам придешь, это уже твое дело!

Пользуясь наступившей темнотой, Саша укрылся в тени ближайшего фонарного столба, лампочка которого потухла уже много лет тому назад. «Шишига» уехала. Снайпер обнял кейс, оглянулся по сторонам, и быстрым шагом, почти бегом, направился к дому Полины Яковлевны.

Он крался по темным сторонам улиц, замирал, если его слуха касались подозрительные звуки, быстро перебегал освещенные пространства. Путь казался ему не проще, чем тот блестящий поход за винтовкой, который он позволил себе пару месяцев тому назад.

Наконец снайпер достигнул знакомой калитки. Пожилая женщина набирала в ведра воду из домашнего водопровода. Саша счастливо вздохнул, и толкнул калитку рукой; она со скрипом отворилась, и Полина Яковлевна повернула голову.

— Здравствуйте, Полина Яковлевна! Не ждали?

— Это ты, Саша?! Откуда?!

9
{"b":"106555","o":1}