ЛитМир - Электронная Библиотека

- А если Марина в конце концов откажется? Если что-нибудь случится, и подмена станет неосуществимой?

- Тогда я верну тебе половину аванса. Ты же в любом случае предлагал мне тысячу - только за одну беседу с Мариной. Посему полторы тысячи за мои старания и переживания не должны показаться тебе слишком большой суммой. Впрочем, не хочу на тебя давить. Решай сам: или я сегодня же получаю свои пять штук, или мы завтра расстаемся друзьями.

Виталий мрачно молчал.

"Странно, - подумала Яна. - Как легко он согласился на десять тысяч, и как взвился, когда я потребовала половину сейчас. Уж не означает ли это, что он не собирался платить вовсе? Но ведь я действительно могу доставить ему кучу неприятностей... Да, но только в том случае, если останусь в живых. Ох, Марина, похоже, чутье тебя не обмануло! Этот Иуда явно затевает первосортную мерзость".

- Ладно, - буркнул Виталий. - Договорились. Только на себе я таких денег не ношу. До завтра дело терпит?

- Терпит, - покладисто согласилась Яна. - Только не вздумай кормить меня "завтраками" каждый день. Твое дело заплатить, а о своем питании я позабочусь самостоятельно.

Тем временем сельский пейзаж за окном уступил место городскому. Город понравился Яне куда больше, чем унылая пыльная равнина, которая его окружала. Зеленые газоны с цветочными клумбами и плакучими ивами, тенистые липовые аллеи, разномастные дома - от частных избушек и старых двух-трехэтажных домиков до типовых панельных многоэтажек - свежеоштукатурены, тротуары выложены плиткой - пусть и не разноцветной, как в пансионате, а скромной серой, но тоже с узором.

- Что это за город?

- Старград, - сухо бросил Виталий, еще не оправившийся после недавнего поражения. - Мы почти приехали. Кстати, нужно позвонить Катерине. Вдруг Марина ей не дозвонилась. Или ее нет дома. - Виталий вытащил из кармана ветровки мобильник, пробежался пальцами по кнопкам и протянул Яне. - Нажми на о'кей.

- Может, ты сам позвонишь? Мне неловко, мы незнакомы...

- Меня Катерина на дух не выносит. Может не дослушать, трубку бросить.

- Тем не менее ты ее номер телефона на память знаешь?

- Он записан в памяти мобильника. Одно время нам часто приходилось общаться. Ну, звони, чего ты жмешься?

- А что я скажу?

- Позовешь Катю, скажешь, что ты от Марины. Спросишь, не может ли она сейчас с тобой встретиться. Да что я тебя учу! У самой язык подвешен - дай Бог каждому.

Яна с сомнением на него посмотрела и неохотно нажала на кнопку "о'кей". Через несколько секунд молодой женский голос произнес:

- Алло?

- Добрый день. Могу я попросить к телефону Катю?

- Я слушаю.

- Катя, я... меня прислала Марина. Она вам не звонила?

- Вы - Яна? Я вас жду. Запишите адрес.

На первый взгляд Марьяне показалось, что Катя, маленькая подвижная шатенка с живыми черными глазами, в точности соответствует характеристике, данной Виталием: жизнерадостная экзальтированная болтушка, патологически не способная хранить чужие секреты. Но очень скоро выяснилось, что впечатление это ложно. Жизнерадостная - да, экзальтированная - возможно, болтушка - очень может быть, но уж что-что, а тайны она хранить умела.

- Яна? Счастлива с вами познакомиться. (Марьяна испугалась, что эта темпераментная малютка сейчас заключит ее в пламенные объятия, но малютка в последнее мгновение одумалась и решила ограничиться крепким дружеским рукопожатием.) Я, как вы понимаете, Катя. Проходите в мою берлогу. Сейчас дома никого нет, но скоро вернется баба Нюша и непременно начнет вертеться под ногами.

Берлога оказалась весьма занятной комнатой. Темно-синие обои и плотные, под цвет обоев, шторы, успешно поглощающие свет даже в такой солнечный день; на стенах - маленькие бра, стилизованные под бронзовые масляные светильники; на полу - мохнатый белый ковер и россыпь цветастых подушек; приземистая тумба с настольной лампой и полностью закрытая мебельная "стенка" из какой-то темной древесины. Другой мебели в комнате не было.

- Присаживайтесь. - Хозяйка гостеприимно показала на подушки. - Если будет неудобно, можно лечь прямо на ковер. Он чистый, каждый день приходится пылесосить. А не хлопнуть ли нам по рюмашке? За знакомство, а заодно и на брудершафт. Только не говорите мне, что ведете исключительно трезвый образ жизни. Вы меня просто убьете!

- Не буду говорить, - пообещала Яна, засмеявшись. - Я очень даже не прочь хлопнуть по рюмашке.

- Да? Вы возвращаете меня к жизни! - Катя стремительно кинулась к темному шкафу, отодвинула в сторону узкую створку, и с сомнением уставилась на содержимое отсека. - Вы что предпочитаете? Ром, джин, водку, текилу... - Она подвигала бутылки. - Шнапс, кальвадос, коньяк, арманьяк, виски?..

- А нет ли чего-нибудь полегче? - робко спросила Яна, ошеломленная изобилием крепких напитков.

- Полегче? Нет проблем!

Катя слегка наклонилась и принялась изучать содержимое полки пониже, но Яна, предчувствуя, что гостеприимная хозяйка собирается огласить очередной пугающе длинный список алкогольных напитков, поспешила втиснуть в короткую паузу свою реплику:

- Что-нибудь на ваш выбор, пожалуйста.

- Кампари годится? - Катя извлекла из недр бара длинную узкую бутылку с рубиновой жидкостью, хищно вспыхнувшей в приглушенном свете бра. Яна кивнула, и хозяйка шустрой птичкой перепорхнула к тумбе, поставила на нее два бокала дымчатого стекла, налила в каждый вина на три пальца и протянула один гостье. - Руку вот сюда... так. Ну, за знакомство! До дна.

Выпив, девушки расцепили руки, троекратно расцеловались и устроились на подушках по разные стороны тумбы. Катя пошарила рукой по ковру, водрузила на тумбу морскую раковину-пепельницу, извлекла из кармана короткого халатика плоскую пачку "Вог" и зажигалку.

- Куришь?

- Вообще-то нет, но за компанию могу. - Яна вытянула сигарету, склонилась над огоньком зажигалки, осторожно затянулась, выпустила дым и спросила: - Марина намекнула тебе, с каким поручением меня посылает?

- Смеешься? Мы с ней уже лет десять общаемся, как шпионы в тылу врага, исключительно шифровками. Причем короткими, чтобы проклятые фашисты не догадались, что сообщения зашифрованы, и не попытались найти ключ. Я знаю только, что ты приехала по Маришкиной просьбе и что ей нужна моя помощь.

- А "проклятые фашисты" тоже это знают?

- Не должны. Хотя... - Катя нахмурилась. - Вообще-то она воспользовалась самым плохоньким шифром. Обычно мы прибегаем к нему, когда сообщение не очень секретное, когда нет времени на качественную кодировку или под рукой не оказалось... ладно, не важно. Тебе эта кухня ни к чему.

- Что ты, мне ужасно любопытно.

- Извини, подруга, но будет лучше, если мы опустим детали. Дело не в том, что я тебе не доверяю. Раз уж Маришка, сама осторожность, прислала тебя с тайным поручением, о недоверии не может быть и речи. Просто... Понимаешь, это наш единственный способ обмена информацией, не предназначенной для чужих ушей. И если Маришкина мамаша с ее маниакальным стремлением влезть в самые сокровенные глубины дочкиной души и натоптать там кирзовыми сапогами до сих пор ни о чем не пронюхала, то только потому, что мы обе держим свой маленький секрет при себе. Я даже с близкими друзьями никогда на этот счет не откровенничаю, чтобы случайно не ляпнули лишнего. Ты ведь не обиделась, правда? А по поводу "архангелов" не переживай. Чтобы вытащить из Маришкиной телефонной болтовни нужные сведения, они должны были записать наш разговор, догадаться, что этот треп маскирует зашифрованное сообщение, и найти ключ к шифру. А поскольку этим конкретным шифром мы пользуемся крайне редко, а другие без дополнительной подсказки расшифровке не поддаются, то и волноваться, по-моему, нечего. А здесь нас точно никто не подслушает, даже если встанет под окнами и будет снимать лазером колебания стекол. Видишь эти шторы? Если разговаривать негромко, они гасят колебания, я проверяла. И квартиру на предмет "клопов" сканировала - как раз перед твоим приездом.

32
{"b":"106570","o":1}