ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Из книги, которую Сьюзан редактировала, а также из той книги, которую она прочла в самолете, и еще из фильмов она знала, что оккультисты, сатанисты, черные маги – или как они там называются – обладают способностью влиять на людей. Они могут управлять ими, причинять боль и физический вред. Могут парализовать человека, ослепить его и даже убить, просто сфокусировав на нем свои мысли. Просто подумав о нем. Это как с куклой вуду, в которую колдун втыкает иголки. То же самое.

Так Джон один из них или он просто предложил им сделку? Ребенок для жертвоприношения в обмен на их деньги и силы для развития его бизнеса. И никаких лишних вопросов.

И у него не хватило мужества признаться.

Она вспомнила о том сне (галлюцинации? реальности?) в клинике. Мужчина из «Бритиш телеком». Люди в масках. Что, если это происходило на самом деле? Что, если это не было ни сном, ни галлюцинацией? Был ли среди этих людей в масках Джон? Она ведь могла не узнать его.

Фергюс сказал, что Эмиль Сароцини был дьяволом во плоти.

Но сейчас ему должно быть по меньшей мере сто десять лет.

Но если он и вправду дьявол во плоти, то ему может быть столько. Или больше.

Ей в голову пришла еще более дикая мысль. А что, если Арчер Уоррен тоже один из них? Этот их сквош по четвергам – кто докажет, что они на самом деле играли в сквош?

А их остальные друзья? Она никогда не видела ни одного родственника Джона – он сжег все мосты между собой и осколками своей семьи. Что, если все его друзья тоже сатанисты? Он привез ее из Америки, наивную и ничего не подозревающую. Доставил ее своей секте. И вся эта чушь про то, что он не хочет детей, – он просто тянул время, чтобы сохранить ее в неприкосновенности до того момента, когда она должна была сыграть свою роль – роль племенной кобылы.

Господи, Сьюзан, да что ты такое думаешь?

– Сьюза-а-а-а-а-н-н-н-н-н-н-н-н.

Она вздрогнула. Плач звучал так близко, будто Кейси была в ее комнате. Малыш заворочался, будто тоже услышал его. «Ты нужна Кейси, – пытался сказать он. – Поспеши».

Она надела халат, тихо открыла дверь и на цыпочках, как в детстве, прошла мимо спальни родителей и спустилась вниз, в кухню. Там она сняла трубку телефона и набрала номер клиники. После четырех гудков записанный на пленку голос сказал ей, что коммутатор не работает до семи часов утра.

Ее тревога усилилась. Она позвонила в справочную и спросила, есть ли в клинике «Кипарисовые сады» ночной телефон на чрезвычайный случай. Диспетчер сказал, что нет.

Снова закружилась голова. Сьюзан посмотрела на настенные часы. Они показывали три сорок пять. Сверилась с наручными часами: три сорок две. Три с четвертью часа до того момента, как кто-нибудь в клинике подойдет к телефону.

Она повесила трубку, и на нее снова накатила тошнота. На этот раз ее точно вырвет. Она едва успела подскочить к раковине, как это произошло. Внутри будто шуровали раскаленной кочергой. Ее снова вырвало. Глаза наполнились слезами. Ей хотелось, чтобы родители проснулись и мать спустилась вниз и приложила ей ладонь ко лбу, как в детстве, когда она болела. Но после трагедии с Кейси родители стали принимать на ночь снотворное и всю ночь проводили в дурмане медикаментозного сна.

Ее снова вырвало. Колени ослабели и подгибались, не выдерживая веса тела. Желудок был опустошен, из Сьюзан выливалась только горькая желчь. Она закашлялась. Ее легкие горели, перед глазами плыло. Сьюзан терпеливо ждала окончания приступа и ослабления боли в животе.

Наконец она смогла выпрямиться, сполоснула рот, а затем раковину. Ей стало лучше, только очень хотелось пить. Она налила стакан ледяной воды из холодильника и выпила его залпом. Затем стала подниматься наверх. Невысокая лестница превратилась в огромную гору. На верхней ступеньке боль согнула ее, и ей пришлось остановиться и подождать, пока приступ не пройдет. Она дошла до спальни и села на кровать.

У нее горел лоб. Температура. С ней творилось что-то ужасное. Она запаниковала. Она ведь так далеко от Майлза Ванроу. Может, он и сатанист и хочет принести ее ребенка в жертву, но он хороший врач. Самый лучший. Он поймет, что с ней не так, и что-нибудь сделает.

Не роды ли у меня начинаются?

Но у нее не было никаких симптомов, свидетельствующих о приближении родов, – по крайней мере, тех, о которых ей рассказывал Ванроу. Никаких схваток – если только схватками не были эти боли. Никакой крови. Никакой закупоривающей слизи.

Она легла и закрыла глаза, но мелькание мыслей в голове не позволило ей заснуть. Кейси, Кейси, Кейси.

Кейси зовет.

Сьюзан спросила себя, сможет ли вести машину. Можно вызвать такси. Но головокружение возвращалось, и ей было слишком плохо для того, чтобы сейчас куда-либо ехать. Она взглянула на часы: десять минут пятого. Три часа, и я позвоню тебе. Прямо с утра я попрошу маму или папу отвезти меня к тебе. Не беспокойся, я здесь, в Лос-Анджелесе, через несколько часов я буду у тебя. Я люблю тебя.

Где-то на дне чемодана у нее была книга. Встав на колени, она пошарила в своих плохо упакованных вещах и нашла ее. Даже это минимальное усилие утомило ее, и она с трудом забралась обратно в постель.

Это была вторая из двух книг, купленных в оккультном магазине в Ковент-Гардене. Первую она прочла еще в самолете, но эта вроде бы детальнее касалась интересующих ее вопросов.

Она пролистала ее до раздела, озаглавленного «Амулеты и талисманы», и начала читать внимательно:

«Как считает известный египтолог сэр Е.Г. Уоллис Бадд, основное различие между амулетом и талисманом состоит в том, что амулет проявляет свои защитные свойства непрерывно и защищает владельца от всех видов воздействий, в то время как талисман призван выполнять какую-либо отдельную задачу защиты. Обладание амулетом и талисманом…»

Она остановила чтение. Палец на чердаке в выстеленном бархатом углублении – это был амулет или талисман? Она стала читать дальше. Известный египтолог подтвердил, что из костей, зубов, волос, слюны, крови и внутренних органов получаются мощные амулеты и талисманы.

Малыш обеими ручками толкнул ее в живот. Затем перекатился и толкнул опять. И вдруг в ее голове возник образ мужчины из «Бритиш телеком».

– Что ты хочешь? – выкрикнула она и прикусила губу: вслух, она выкрикнула не в воображении, а вслух.

Я брежу.

– Сьюза-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н!

Малыш неистово ворочался.

– Сьюза-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н!

Кейси в отчаянии – в этом не было никаких сомнений.

– Все хорошо, – прошептала она. – Я иду.

Она вскочила с постели, надела широкие брюки, трикотажную рубашку и туфли без каблука, в которых приехала, набросила на плечи верблюжье пальто и схватила сумочку.

– Я еду, Кейси, – снова прошептала она. – Успокойся. Я уже еду.

Она вышла из спальни, бесшумно прошла мимо родительской двери и спустилась по лестнице. Ступени скрипели, но ни мать, ни отец не пошевелились. Сьюзан вздохнула с облегчением. Ей не хотелось объяснять родителям, куда она собралась среди ночи, – вчера вечером они смотрели на нее так, будто не могли решить, то ли их дочь сошла с ума и ее надо лечить, то ли она говорит чистую правду и ей надо поверить.

Она заставила их пообещать, что они не скажут, что она здесь, если Джон позвонит. Только они легли в постель – незадолго до полуночи, – как зазвонил телефон. Она выбежала из своей комнаты и, стоя под дверью спальни родителей, слышала, как отец сказал: «Нет, я… Гейл и я… Сьюзан не звонила нам уже пару недель. Да, последний раз она звонила две недели назад, в воскресенье. Она показалась мне немного уставшей, но с ней было все нормально».

Она закрыла входную дверь, придержав язычок ключом, чтобы он лязгнул не так громко, и села в свою взятую напрокат машину.

Днем до клиники нужно было добираться не меньше сорока минут, но по безлюдному предрассветному шоссе время пути намного сокращалось. Она направлялась к каньону. Дождь уже прекратился, но на дороге еще мерцала тонкая водяная пленка.

83
{"b":"106573","o":1}