ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Господин, выслушай меня и поверь, – умолял он. – На стражу напали легионы бронзовых воинов, в масках с птичьими клювами, с перьями на шлемах и с железными крыльями за спиной. Они налетели на нас с верхушек деревьев, словно чудовищные птицы, вспарывая животы когтями и изрыгая огонь из своих копий!

– И ты бросил остальных и сбежал? Если ты не можешь жить, как подобает мужчине, то не можешь и умереть по-человечески.

В звериной ярости я переломил его шею, словно сухую ветку, затем оторвал голову и швырнул ее вслед одному из убегающих, сбив его с ног. На все это ушло лишь несколько секунд. Я не мог оставаться в стороне от схватки. Размахивая над головой громадным мечом Делрина и высоко подняв щит, я помчался в джунгли, издавая боевой клич северного берсеркера.

Немедиец был прав. Сотни, нет, тысячи крылатых людей спускались со звездного неба с пылающими копьями, с серебряными мечами и со щитами из кованого золота в руках. Я не знал, были ли они людьми, с головы до ног покрытыми броней, или же какими-то механическими созданиями. Охватившее меня кровожадное безумие затмевало все человеческие мысли. Мою силу, быстроту и ловкость человек времен Джеймса Эллисона не мог себе даже представить. Я сокрушал железные тела, отрубая им головы и конечности – но они не умирали. Одни лежали неподвижно, другие же нелепо ползали и подпрыгивали после моих страшных ударов. Кровь из них не текла. Я продолжал драться, безнадежно и отчаянно, а их становилось все больше и больше – казалось, их полчища заслоняют луну на небе. Их крылья, маски, щиты были везде, подобно морю металла. Вокруг сражались мои воины. Среди нагромождения бронзы и сполохов огня я видел айсира или даже отважного немедийца, дравшегося насмерть. Я видел, как они падали под беспощадным натиском врага. На мгновение рядом со мной появился Скорла, потом исчез. Затем откуда-то сверху прямо передо мной рухнуло его безголовое, безрукое и безногое тело и свалило одного из врагов. Даже погибнув, мой отважный друг сражался на моей стороне.

Казалось, сама земля была против нас. Гора содрогалась и ревела, сбрасывая каменные лавины и на людей, и на чудовищных гарпий. Деревья швыряли в нас свои громадные ветви и падали. Огромные лианы прорезали небо, словно хлысты в руках титанов.

Мой разум отказывался повиноваться. Внезапно мне показалось, что я падаю внутрь черного облака, затем нахлынула волна камней, человеческих тел и земли, и я видел перед собой лишь горную вершину, огромную и величественную в лунном свете. И вдруг передо мной предстало лицо горы, с двумя гигантскими, пылающими красным пламенем глазами, под которыми разверзлась бездонная пещера рта, откуда высунулся язык, проворный, словно у жабы, но могучий, словно водопад. Язык схватил меня и поднял, и земля расступилась, готовясь поглотить меня. Все, что последовало дальше, казалось чистейшим безумием. Сначала я падал в грохочущую тьму. Я все еще сжимал меч Делрина в руке и дико размахивал им, но мои выпады не достигали цели. Я не мог понять природу окружавших меня сил. Я был подобен муравью в бушующем потоке, песчинке в огромном море крови и каменных обломков… Перед моими глазами возник образ гигантской летучей мыши, и первобытный страх перед неизвестностью исчез, уступая место догадке. Ментуменен! Несомненно, это было дело его рук! Но чьих еще? Чьих? Даже величайшему из магов Стигии неподвластны подобные силы. Даже он не мог заставить расступиться землю, не мог заставить гору раскрыть свою пасть. У него были союзники. Это сделали боги, и даже создания более могущественные, чем боги.

Я падал сквозь бесконечную тьму…

И приземлился…

На бескрайней черной равнине.

Передо мной стояла огромная толпа, и в первых ее рядах четверо моих братьев – Раки Быстрый, Сигизмунд Медведь, Обри Хитрый и Элвин Молчаливый, – мой отец Делрин, моя мать, Гудрун Златокудрая, и все остальные, кого я убил; их лица были искажены ненавистью. Среди них были и Ага Джунгаз, и черный маг Ментуменен и маленький дьявол Ташако. И все они хором произносили одно и то же:

– Приветствуем тебя, бессердечный вождь! Приветствуем тебя, Гор-Братоубийца! Вся природа, вся земля и все, что тебя окружает, презирают тебя. Ты нарушил самую главную из всех заповедей. Разве щенок восстает против волчицы? Нет! Но Гор восстал против своей матери. Не пытайся избежать своей судьбы, тварь, недостойная именоваться даже зверем! Смотри! Все вокруг жаждет мщения. Смотри же, вот твой рок! Мы все объединились против тебя!

Не могу в точности сказать, что произошло дальше. Последовала вспышка света, затем настолько мощный взрыв, что мое тело, казалось, разлетелось на куски, а потом, когда мои ослепшие глаза вновь обрели способность видеть, передо мной стояла уже не толпа врагов, а один-единственный противник – бронзовый гигант, у которого между ног мог бы поместиться весь мир. Лицо его было наполовину скрытой густым темным дымом маской. Вокруг ушей вспыхивали молнии.

Его меч медленно и неумолимо, подобно движению времени, опускался, готовый расколоть землю пополам.

Словно в красном тумане, охваченный ни с чем не сравнимым бешенством, я поднял мой меч – уже не меч Делрина, а мой меч – и закричал:

– Гор бросает вызов всему миру, требуя лишь мести! Я не отрекаюсь от того, что совершил. Я буду сражаться со всем человечеством, со всеми богами, со всеми демонами. Я расплющу землю своим мечом. Я сокрушу планеты. Я разрушу все до основания, и буду прыгать от хохота, глядя, как обломки мира уносятся в первобытный хаос! Я снова уничтожу Делрина и весь его народ! Снова, снова и снова!

Затем мы с гигантом сошлись в схватке. То ли он уменьшился до человеческих размеров, то ли я стал гигантом – не знаю, но думаю, что скорее всего произошло последнее. Я был объят жаждой крови, какую не мог себе представить даже самый безумный берсеркер. Я помню, как дрожала земля и рушились горы, пока мы сражались. Когда наши клинки встречались, вокруг летели белые искры, и слышался адский рев. Я бился изо всех сил, не чувствуя ни боли, ни страха, и мне казалось, что я перешел в некое иное качество, лишившись всяких человеческих чувств. Единственным реальным чувством для меня оставалась лишь ненависть, единственным цветом – цвет крови, единственными звуками – крики, рев и лязг металла о металл.

Постепенно силы начали покидать меня. Я ничего не видел и не ощущал, кроме того, как постепенно притупляется моя ярость. Волна крови схлынула. Гигант исчез. Я все еще держал в руке меч Делрина. И тут ко мне вернулась боль.

Я обнаружил, что стою, шатаясь, под лучами яркого утреннего солнца, на берегу, неподалеку от того места, где причалил наш корабль. Вокруг меня лежали изуродованные тела моих товарищей, изрубленные на куски взбесившимися врагами. Тело Скорлы лежало там, где упало. Я нашел и безголовый труп, и разрубленного пополам немедийца.

Как все это могло случиться? Неужели полчища врагов действительно спустились с горы или вышли из джунглей? Я взглянул на голую вершину, и на ней, конечно, не было никаких глаз. А в лесу среди ветвей кричали птицы и обезьяны.

К своему ужасу, я вдруг увидел, что на берегу нет ни одного вражеского трупа – лишь мои спутники, айсиры и немедийцы. И только меч Делрина был красным от острия до рукоятки. Я не мог ничего понять…

И вдруг на меня навалилась страшная слабость. Пронзила острая боль в боку, затем в ноге. Все мое тело покрывали раны, на правом бедре кровоточил глубокий разрез, колено было ободрано до кости, но самая сильная боль ощущалась с левой стороны. Я тупо посмотрел туда и увидел, что моя рука отрублена по локоть.

Я опустился на колени на окровавленный песок, снял пояс с одного из мертвецов и перевязал рану. Мой разум практически не действовал, но инстинкт самосохранения заставил меня поступить именно так, а не иначе. От напряжения и боли я терял сознание, но страшная мысль тут же привела меня в чувство. Шатаясь, я поднялся и побежал вдоль берега, разбрасывая безжизненные тела в стороны.

– Шанара! Шанара! – истошно кричал я.

23
{"b":"10658","o":1}