ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но главное нужно понять, что перекладывание государством всех социальных и экономических проблем на население в конечном итоге означает большие политические проблемы для самого государства. Попытки разрешить системные противоречия бессистемными метаниями и «выделением денег» приводит только к умножению проблем и исчезновению денег.

Сегодняшняя социальная политика для экономики России - это не рыба к столу и не удочка для рыбака. Это скорее удочка, которую протягивают оглушенной динамитом рыбе, предлагая ей выбраться на сушу.

ВЗРЫВ В ТУПИКЕ

Директор Института проблем глобализации Борис Кагарлицкий прописал мировым элитам коллективную отставку

Андрей Шарый

Лондонский саммит сопровождается активными протестами тех, кого называют антиглобалистами. О перспективах противостояния общества и элит в интервью Радио Свобода рассказал директор московского Института проблем глобализации, теоретик левого движения Борис Кагарлицкий.

- Организаторы нынешних акций - леворадикальные молодежные организации из разных стран. Разрушительные демонстрации и погромы с начала двухтысячных годов сопровождали многие важные политические и экономические встречи. Как сегодня развивается движение антиглобалистов?

- Для начала скажу, что сам термин "антиглобализм" - достаточно искусственный. Другое дело, что участники протеста с какого-то момента перестали возмущаться и доказывать, что термин не имеет к ним никакого отношения. Он был предложен противниками социальных движений для того, чтобы избежать разговоров по существу об их требованиях и их позициях. То есть элиты пытались представить дело так, что люди протестуют против глобализации, хотя об этом как раз речи никогда и не было.

- А против чего протестовали?

- С одной стороны, это был антикапиталистический протест. С другой стороны, протестующие выдвигали целый ряд конкретных требований: в области экологии, гражданских прав и так далее. Сегодня, на фоне растущего кризиса, появляются новые поводы для протеста.

- Состав этого движения как-то меняется?

- На фоне происходящих событий оно может стать более массовым. Но, кстати, были периоды, когда оно и было достаточно многочисленным. Например, в 2003 году, когда речь шла о начале войны в Ираке. Тогда в Лондоне на улицы вышло более миллиона человек… Думаю, мы сейчас видим очередной подъем того самого массового сопротивления, которое существует уже, по крайней мере, лет 10.

- К чему это может привести? Подобные протесты просто раздражают мировых лидеров? Или у этих акций все-таки есть какой-то практический результат?

- Последние 10 лет показали, что мировые элиты и, соответственно, мировые лидеры практически не реагируют на общественное

Это на самом деле тупик: общество выражает неприязнь к тем, кто им правит, а те, кто правит, выражают полное безразличие к обществу.

мнение, не реагируют на настроения общества. Многократно повторяются ситуации, когда 60-70, а то и 80 процентов населения - против какой-то политики, и, тем не менее, эта политика проводится. Причем проводится за счет консенсуса элит, то есть все партии, оппозиционные и правительственные, абсолютно единодушны и в своем единодушии солидарны против общества.

Поэтому общество выражает свое неприятие элит как таковых. Ну, не общество в целом, а наиболее активная, наиболее резко настроенная его часть. Это на самом деле тупик: общество выражает неприязнь к тем, кто им правит, а те, кто правит, выражают полное безразличие к обществу. Вопрос в том, удастся ли найти какой-то механизм, чтобы изменить ситуацию.

- Удастся найти такой механизм? Или все, не дай бог, обернется глобальным социальным взрывом?

- Глобальный социальный взрыв - это некая абстракция, потому что любой социальный взрыв все равно локален. Что касается глобального социального кризиса… Самое худшее, что может быть, - продолжение того, что есть. Потому что это уже катастрофа. Но, на мой взгляд, конечно, рано или поздно какое-то решение будет найдено, может быть, за счет тоже социальных или политических потрясений.

Главная сегодняшняя проблема - отсутствие субъекта перемен. То есть социальные движения, которые мы имеем сейчас, достаточно сильны, чтобы обратить на себя внимание, заставить себя слышать и видеть, но абсолютно не обладают механизмом для того, чтобы взять власть или заставить существующую власть как-то изменить свою политику.

- Если бы вы были советником какого-нибудь мирового правительства, что бы вы предложили вот этим самым политикам, которые не слышат общество и безразличны к нему? Допустим, они захотят вступить в диалог с обществом. Как практически это может быть?

- Единственное, что можно посоветовать мировым элитам, это всем дружно, коллективно подать в отставку. Политический класс, как таковой, безнадежен. А главная трудность - именно в замене политического класса в целом. Если бы речь шла об отдельном политике, партии или группировке, это не было бы большой проблемой. На выборах просто бы провалили одного политика и поставили на его место другого. Собственно говоря, так ведь и реагируют многие западные лидеры. Когда население начинает протестовать на улицах, они говорят: "Почему они протестуют на улицах? Проголосовали бы на выборах". Но на выборах все кандидаты декларируют совершенно одинаковые платформы, совпадающие даже в мелочах, которые имеют хоть какое-то значение. Так что голосовать на выборах становится совершенно бессмысленно. Собственно, поэтому люди и выходят на улицы. Поэтому я и говорю, что главная проблема - в создании нового политического субъекта, нового механизма принятия политических решений.

- Россия - участница "большой двадцатки", а российские антиглобалисты (назовём их так, хотя и не нравится вам этот термин, но лучшего пока нет) - они часть мирового движения антиглобализма или нет?

- В той мере, в какой в России вообще есть какие-то левые, социальные движения. Они становятся частью мировых движений, и это было хорошо продемонстрировано во время европейских социальных форумов, на которых социальные движения из России были достаточно активно представлены. В том числе, представлены людьми, вообще не знающими английского языка и смутно себе представляющими страны Западной Европы, но участвующими в движениях, которые аналогичны европейским. Другое дело, что в России эти движения значительно слабее, чем на Западе. Как, впрочем, вообще в России любые формы гражданского общества значительно слабее.

ИТОГИ И ОЖИДАНИЯ: 1-ГО АПРЕЛЯ ПРЕЗИДЕНТЫ ВСТРЕТИЛИСЬ И ДРУГ ДРУГУ ПОВЕРИЛИ?

Первого апреля в Лондоне состоялась первая встреча президентов России и США Дмитрия Медведева и Барака Обамы, которая продолжалась примерно 1 час 25 минут, сообщают Вести.ru.

Беседа президентов формально проходила на американской территории - в резиденции американского посла в Великобритании Уинфилд-хаус.

Как и ожидалось, Дмитрий Медведев и Барак Обама приняли два заявления о стратегических наступательных вооружениях (СНВ) и о российско-американских отношениях. Новый документ по СНВ должен зафиксировать уровни их сокращения ниже, чем в Московском договоре 2002 года, отмечается в документе.

Также из заявления по итогам встречи следует, что Москва и Вашингтон так и не смогли договориться по вопросу размещения американской ПРО в Европе.

С другой стороны США и Россия договорились вместе укреплять европейскую безопасность с учетом предложений Дмитрия Медведева.

Кроме того, Россия и США договорились продолжить мероприятия по урегулированию ситуации на Кавказе - несмотря на разногласия в оценке причин войны в Южной Осетии. "Несмотря на то, что у нас нет согласия в отношении причин и последовательности действий в августе прошлого года, мы согласились, что мы должны продолжать усилия в направлении мирного и долгосрочного урегулирования нестабильной ситуации, сложившейся в настоящий момент", - говорится в заявлении президентов по результатам встречи.

133
{"b":"106590","o":1}