ЛитМир - Электронная Библиотека

Колташов Василий Георгиевич

Марксизм и современные левые: возвращение в политику

Еще два года назад многим казалось невероятным, что марксизм вновь будет востребован политически. Взгромоздившаяся в левых умах национал-патриотическая идеология выглядела могучей опорой "обновленного коммунизма". Зюганов, его окружение, многообразные иные политики из КПРФ бескомпромиссно утверждали: державный патриотизм - это коммунизм сегодня. С этим не смели спорить даже молодые левые уже усевшиеся за Маркса, пока ситуация не изменилась.

Основная масса российских левых, в том числе молодых, пришедших в политику после 2002 года, и сейчас - патриоты-государственники. К коммунизму их убеждения могут быть отнесены только ценой невероятной абстракции. Говорить о марксизме не приходится - от него они в большинстве пока слишком далеки. И, тем не менее, марксизм начал свое возвращение в политику именно в этом поколении.

Теоретическим марксизмом, в смысле его отдаленности от политики, продолжали заниматься и после распада СССР. Университетская профессура по-прежнему читала лекции с "марксистским душком", при этом взбадривая их изрядной долей патриотических чувств. Исследователи опирались на диалектику, а аспиранты цитировали Энгельса. Но в политике после короткого всплеска революционного сталинизма уверенно преобладал державный "коммунизм". Причину этого не стоит искать далеко: мистический и имперский "коммунизм" был вызван развалом в умах вызванным ломкой социальной и экономической структуры советского общества.

1990-е годы небыли и не могли быть периодом оздоровления марксизма. Даже если наиболее яркие и осмысленные теоретики того периода рвали со сталинской традицией ревизионистского, советского марксизма, на массы и даже на отдельные, сколько-нибудь влиятельные политически, левые круги это не производило впечатление. Все были заняты тем, что защищали советское прошлое и Россию от "преступной банды реформаторов", угрозы НАТО и США. Никто не хотел принимать капитализм, но никто не был и в состоянии разобраться с тем, почему он пришел и куда девался "развитой социализм".

Пока капитализм не закрепился и не оформился при Путине, изолированные теоретики не могли найти даже островка сторонников в протестном движении, где монополию с 1993 года держала КПРФ. Только по мере того как "дикий строй разрушения" принимал в России свои устойчивые черты, почва для марксистов стала постепенно созревать. Капитализм в России оформился как монополистический, а национально-имперское мировоззрение было взято на вооружение как консолидирующее общество в выгодном направлении.

У левых и правых оказалась очень похожая идеология. Что было с этим делать оппозиции? "Единая России" с успехом забирала ее державные лозунги. Вместе с этим обнаружилось, что само общество тоже изменилось. Чтобы получать голоса на выборах нужно было теперь поменьше вспоминать о социализме и побольше налегать на национализм. Это и поторопились сделать, кстати, не без поддержки рядовых членов, лидеры КПРФ. Апогеем их стараний стала совместная с неофашистами демонстрация 1 мая 2006 года. Терпение ряда молодых левых уже успевших перебраться далеко за первый том "Капитала" и приобрести политический опыт не выдержало.

Молодые коммунисты должны были теперь выбирать: молчаливая лояльность или борьба с КПРФ и иной "красной" оппозицией, что, по сути, означало полный разрыв. Одновременно с этим партия державников - "коммунистов" и ее сателлиты делали собственный выбор.

"Обыватель глуп",- так говорил Милюков. Но, как бы не был малоразумен мещанин, у него есть избирательное право. Однако особенность российского государства такова, что избирательное право есть только у зарегистрированных на жилой недвижимости (прописанных) граждан. Фактического права голосовать не имеет как раз та часть общества, которая живет и трудится не по прописке, то есть преимущественно рабочие. Причем, не только промышленные. К тому же огромное количество трудящихся в России вообще не имеют никаких прав - являются иммигрантами из соседних стран.

Политический, а значит, и идеологический выбор напрашивался здесь сам собой.

Советское прописочное избирательное право неожиданно оказалось в современной России буржуазным - цензовым: есть недвижимость - есть голос; снимаешь жилье - ты не избиратель. В дилемме на кого здесь нужно ориентироваться патриотические левые сразу сделали выбор: нужны места в Думе - значит работать нужно с избирателями, а не с мигрантами. Этим, кстати, и объясняется легкость, с которой КПРФ выдвинула на выборах 2005-2006 года в Московскую Думу свои первые антимигрантские лозунги.

Рассчитывая на успех такого маневра, вожди старой "коммунистической" оппозиции не учли только одного: последствия своего решения. Не только для интеллектуалов, но и для всего общества они переставали быть левыми, потеряв последний остаток связи с марксизмом. Для самого марксизма это обернулось началом политического возрождения.

Даже оставаясь в рядах КПРФ, молодые марксисты не могли не заметить, что "коммунистическая" партия все больше не только в политике, но и в повседневных лозунгах расходится даже с самыми умеренными левыми идеалами. Вместе с этим все более заметно стало говорить о себе рабочее движение. Профсоюзы появляющиеся на предприятиях возникших за период стабильности и даже в "благополучной" нефтегазовой отрасли явственно вступали в борьбу с работодателями. Старая же левая оппозиция на местах повсеместно оказывалась на стороне собственников.

Марксизм получал фактическое подтверждение. Книжные истины превращались в законы, реально раскрывающие исторический процесс. Стабилизация капитализма в России оборачивалась прояснением классовой природы общества, вела к поляризации и борьбе. Политический туман в головах начинал рассеиваться. Обозначалась социальная опора для организации марксистов.

Почувствовав не только угрозу, но и нарастающую критику со стороны молодых коммунистов вожди КПРФ "запретили" марксизм. Вместо "порочного" марксизма, они предложили "марксизм-ленинизм", состоящий, по их мнению, из: русского социализма, православия и народности. Рупор Зюганова, "Советская Россия" выдвинула лозунг: "Будет хорошо русским - будет хорошо всем". Национально освободительная борьба России против невидимых оккупантов - была еще раз объявленная актуальной.

Приход нового поколения левых развеяло миф либералов о том, что "коммунисты - это просто еще не вымершие фанатики-старики". Однако оно явилось не в виде готовой партии большевиков - необходимых условий для этого не существовало. Молодые люди (по взглядам: советские патриоты или сталинисты) влились в старые политические структуры. Но даже в таком виде новые левые сразу оказались левее и ближе к коммунизму, чем их постсоветские предшественники. Однако патриотические бациллы не миновали лишь немногих из них.

Из всех левых нового поколения наименее уязвимыми оказались троцкистские группы. Но и для них 2006 год стал моментом выбора. Можно было и дальше изучать теоретический марксизм, строить кружки или организации-школы - к политике это имело мало отношения. Необходимым становилось формулировать свое отношение ко многим вопросам, занимать позицию и идти на конфликт.

1
{"b":"106601","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мытарства нам предстоят
Сахарный ребенок. История девочки из прошлого века, рассказанная Стеллой Нудольской
Период распада. Триумф смерти
Девять Вязов
Пленница для сына вожака
Твоя случайная жертва
Чужое тело
Формы и содержание. О любви, о времени, о творческих людях. Проза, эссе, афоризмы
Принципы. Жизнь и работа