ЛитМир - Электронная Библиотека

– Возни до фига, – с сомнением заметил Вадька, плюхаясь рядом.

– Не я же возиться буду, – пожал плечами Сева. – Мое дело бабки заработать, а с домом пусть Кисонька разбирается.

– С чего это она станет с твоим домом разбираться?

– А я на ней к тому времени женюсь, – величественно обронил Сева.

Вадька резко, всем телом развернулся к другу.

– Влюбился? – с почти мистическим ужасом спросил он.

Сева обдал его презрительным взглядом и высокомерно скривил губу.

– Труха у тебя в башке, Вадька. При чем тут всякие глупости? Соображать надо, о будущем думать! Если человек, ну, я, например, разбогател, а семья у него была без денег, то что получается?

– Что?

– Он с богатыми людьми общаться не умеет, вот что. Значит, жену нужно, которая в богатой семье выросла, – Сева покивал головой, словно сам с собой соглашаясь. – Кисонька как раз подходит. По заграницам с детства ездила, языки знает, дом обставит как следует, гостей примет. И бизнес у нас общий. Вырастем, всякие посторонние мужья и жены появятся, влезать начнут. Нет уж, лучше я сам на Кисоньке женюсь.

– А почему на Кисоньке, а не на Мурке, чем она тебе не подходит? – пряча глаза, спросил Вадька.

Сева усмехнулся:

– Ага, чтобы ты меня уделал, как того каратиста Ромку, что на деле с похищениями к Мурке клеился. Спасибо, обойдусь. И вообще, Мурка – девчонка свойская, а мне нужна стильная. Нет, Кисонька, и только Кисонька!

– Чего расселись, пошли в подвал, девчонки сейчас бассейн наполнят, – из-за арки неожиданно вынырнула Катька. На Севу она почему-то старалась не смотреть, и Вадьке даже показалось, что в голосе у нее прячется затаенный всхлип.

Он подозрительно глянул на сестру. Та в ответ гневно тряхнула косицами и, не оборачиваясь, помчалась по лестнице вниз. Мальчишки неторопливо направились следом.

Бассейн был внизу, в громадном помещении, назвать которое подвалом могла разве что Катька. Гигантская кладовка, чьи полки оказались забиты банками, баночками и горшочками, при виде которых рот наполнялся голодной слюной. Зал с тренажерами и, наконец, обшитая деревом финская баня, с уставленным мягкими креслами предбанником. И бассейн – кстати, не такой уж маленький. Соревнований в нем не провести, но поплескаться всей компанией очень даже можно.

Когда ребята спустились, Катька, уже в одном купальнике и, как всегда, с гусем под мышкой, нетерпеливо переминалась на кафельной кромке.

– Уже можно, можно, да? – торопила девчонок Катька, следя, как в стенке бассейна словно начинает бить родник и вода медленно покрывает дно.

– Тебя что, кто-то за пятки кусает? – буркнула Мурка, поглядывая на встроенный в уголке бассейна термометр. – Сейчас нальется, и плещись, пока жабрами не обрастешь.

Катька коротко мазнула взглядом по мальчишкам.

– Я и внизу подождать могу, – и, не дожидаясь ответа, спрыгнула на кафельное дно, подняв фонтан брызг. Гусь Евлампий Харлампиевич, недоуменно погогатывая, принялся мерить бассейн шагами, наблюдая, как тот наполняется. Наконец успокоился, поджал красные перепончатые лапы и принялся медленно и солидно всплывать вверх вместе с прибывающей водой.

Катька обхватила себя руками за плечи и застыла посредине. Она то поглядывала на воду и щурилась от удовольствия, то скользила глазами по мальчишкам, и лицо ее становилось обиженным и каким-то растерянным. Наконец вода поднялась ей до пояса, Катька восторженно ухнула, подпрыгнула, погрузилась по плечи, и по ее физиономии разлилось блаженство.

– На дворе холодина, а мы купаемся! Класс! – взвизгнула она и обдала друзей роем брызг.

– Русалка чокнутая, – пробурчала Мурка.

Мурка ринулась в уже наполненный бассейн с разбегу, Кисонька скользнула осторожно, не всколыхнув воду.

– В первый раз вместе с гусем купаюсь, – засмеялась Мурка, ложась на воду. Она протянула руку под водой и тихонько подергала за лапу проплывающего мимо Евлампия Харлампиевича. Белый гусь недовольно гоготнул, но оставил Муркину выходку безнаказанной. Сестер он любил и позволял им многое, даже придумать для себя сокращенное имя – Харли. Впрочем, на краткое прозвище он откликался, только если сыщики попадали в опасную ситуацию и надо было действовать быстро. В остальных случаях требовал, чтобы его титуловали полностью, по имени-отчеству.

Оставленная на бортике бассейна телефонная трубка затрещала.

– Родители звонят, проверяют, – лениво сказала Мурка. Она в два гребка пересекла бассейн, отряхнула мокрую руку и весело доложила в трубку: – У нас полный порядок и полный кайф!

В трубке зашуршал далекий голос и улыбка на Муркином лице начала медленно увядать:

– Да… Да… Нет! Но, мама, мы тоже люди, а не приставка к родственникам! – гневно завопила Мурка, но голос в трубке стал строже, девчонка осеклась, физиономия стала угрюмой.

– Хорошо, – раздраженно согласилась она, – хорошо, мы сделаем. Хотя с вашей стороны это форменное безобразие. Мы, между прочим, вам друзей не навязываем!

С досады Мурка хотела шмякнуть трубкой об пол, но вовремя сообразила, что столкновения с плиткой та может и не пережить. Она повернулась к ребятам, оперлась локтями о край бассейна и шумно вздохнула. Вся ее фигура выражала тоскливое отчаяние.

– Родители – это стихия. Вроде люди как люди, и вдруг такое выкинут, ни на одни уши не натянешь!

– Что произошло? – поинтересовалась Кисонька.

– У нас будет еще один гость. Гостья. Скольки-то-там-юродная племянница дяди Димы и тети Альбины.

– Нет! – вскричала Кисонька. В ужасе она ухнула под воду с головой, вынырнула и, яростно отплевываясь, простонала: – За что?!

– За все хорошее! – мрачно ответила Мурка. – Велено принять в компанию, кормить, развлекать и вообще встретить с электрички. Папа сейчас везет ее на вокзал, через час она будет на нашей станции.

– Подожди, эти ваши родственники, они же с вами рассорились, когда вы на видео сняли, как Дима к теткам приставал! – удивился Вадька.

– Опять помирились. Как племянница приехала, так и помирились. Им с ней возиться лень, вот они родителям и позвонили.

– А почему ваши родители должны их гостями заниматься? Послали бы подальше!..

– Вежливые они у нас. Хорошо воспитанные.

– Вот так и начинаешь думать, что гораздо выгоднее быть плохо воспитанным, – буркнул Вадька, вылезая из воды. Он поднял брошенные на скамейку брюки и вдруг остановился в задумчивости:

– Я в биологии не сильно петрю, но читал недавно в Интернете, что прямая родня – это еще не все. Всякие далекие предки влияют, воспитание. Вон даже у двух черных овец может родиться белая.

– Ее что, воспитали до белизны? – поинтересовалась Катька.

– А я все гадаю, как Майкл Джексон побелеть умудрился? Оказывается – воспитали, – добавила Мурка.

– Вам бы только поржать! Я к тому, что, может, девчонка не похожа на дядю и тетю. Может, она вполне нормальная.

– Гадать бессмысленно. Надо идти встречать, – сказала Кисонька. – Пока соберемся, пока дойдем…

– Ты никуда не пойдешь! – решительно отрезала Мурка. – У тебя все патлы мокрющие. Заболеешь, родители больше одних не отпустят.

– Я с Муркой пойду, – сказал Вадька.

– А я останусь, вас и двоих хватит, – заявил Сева.

– Бессовестный ты, Севочка, – сладким голоском протянула Катька. – Им через лес идти, а поселковые ребята увидят Мурку с Вадькой и привяжутся.

– Да Мурка им…

– Ага, драка, а взрослые потом нас во всем обвинят. Иди, иди, не увиливай, тут мы с Кисонькой и без тебя обойдемся. – И, недобро прищурившись, Катька уставилась Севе в глаза.

– К троим тоже прицепиться могут, – буркнул он, но покорно вылез из бассейна и отправился одеваться.

Глава III

Скелет на дереве

Ребята выскочили на перрон и огляделись.

– Незачем было так бежать, – пробормотала запыхавшаяся Мурка, – электрички еще нет.

– Есть, – Вадька ткнул пальцем в дальний конец путей, откуда к станции уже втягивалось длинное тело поезда.

4
{"b":"106613","o":1}