ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Нам предложили забрать его... – Капитан избегал назвать Кознова по имени. – Это лучше, чем если бы он остался в местном морге. Но все... как это? – Он пощелкал пальцами, подбирая слово. – Все процедуры с ним они закрыли.

Его трудно было слушать. Он не умел связно говорить. Но был уверен, что окружающие его понимают с полуслова.

Свое настроение и чувства Марковцев спрятал за шуткой, как это часто бывает. Ему на ум пришла фраза героя комедии «Берегись автомобиля» в исполнении Невинного: «Вы гараж-то откройте». Он сказал это вслух. Капитан хмыкнул, качнув головой, и вышел из машины. Сергей – следом, оставив на сиденье спортивную сумку.

Капитан открыл дверь, обшитую стальным листом, спустился по заплеванным ступенькам и, сорвав пломбу, отомкнул замок. Повернув головку выключателя, он первым вошел внутрь.

Накрытый с головой простыней, Валерка лежал на полке сооружения, напоминающего нары в два яруса или деревянную кровать для близнецов в лепрозории. Таких стеллажей было несколько. Два из них заняты коровьими тушами.

Капитан резко сдернул с покойника простыню – как если бы сдергивал скатерть, в намерении оставить на столе посуду.

Нос у Валерки был с отметиной, которую ему на всю жизнь оставили в «застенках» московской комендатуры: шрам в виде крестика, а точнее – в виде буквы «Х». Сам он называл это печатью. Он мог прижаться носом к заиндевевшему стеклу и оставить на нем отпечаток. Он шутил, предлагая Сергею сотворить на его носу «нолик»: «Мы могли бы коротать время в электричке, по очереди прикладываясь к замороженному стеклу». Он был веселым, неунывающим парнем.

Сейчас его нос был вдавлен. Но не от сильного удара, а как если бы на него давили, дожидаясь окоченения. Видимо, он лежал лицом вниз, пока его не нашли и не перевернули.

Сергей тяжело сглотнул и тихо произнес:

– Эх, бля, Валера, Валера...

Глаза капитана смотрели с холодностью и расчетливостью работника морга: «Он?» Ему не терпелось поскорее закончить процедуру «опознания», чтобы потом одним широким движением снова скрыть труп под серой простыней.

Здесь царил полумрак даже при свете лампы. Ее свет походил на свечение бактерий в колбе. Марковцев не раз бывал в таких складах, которые называли не продовольственными, как назвал капитан, а «мясными». Курсантом Сергей, только-только получивший новенькую форму, проклинал все на свете, поднимая по лестнице скользкую до омерзения коровью тушу. Ему казалось, что еще трое курсантов только держались за тушу, а вся тяжесть легла на него. В то время он был худой и в случае смены пола мог претендовать на мисс Вселенная. Он чуть не разжал пальцы, когда неожиданно – то ли сверху, то ли снизу – на тушу набросились крысы. Огромные, полуметровые серые твари (их тоже назвали мясными, и перед ними не могли устоять те, что кормились на территории столовой) отрывали куски мяса и, умудряясь злобно проверещать, падали ему под ноги. В то утро Сергей познакомился с преддверием ада – настолько все шокировало и врезалось ему в память. Но за обедом – зная, что за мясо у него на тарелке, чем оно недавно воняло и кто отрывал от него куски, – он совершил маленький подвиг. Глядя в глаза товарищу, который подавлял приступы тошноты, он съел свое мясо, облизнул ложку и будничным голосом спросил: «Ты будешь доедать?» Застучали еще три ложки, сваливая в его тарелку куски мяса.

Потом за ним тенью ходили товарищи и ждали, когда он начнет блевать. На что он прикидывался старым евреем: «Не дождетесь».

Не смея оторвать глаз от того, что когда-то было живым человеком и его другом, Марковцев вдруг сказал капитану:

– Я привез белье, форму.

Тот недоуменно пожал плечами:

– На хрена? У нас в части все найдется.

– Да вроде бы положено так, – неуверенно ответил Сергей. Если честно, то и сам не знал, зачем потребовал у старшины новое, нестиранное, белье и форму. По его разумению, Валерка не увольнялся со службы. Ну что такое полторы недели? Треть отпуска. Нет, он как был военным, так и остался. Что нашло подтверждение в звериной отзывчивости командира полка: «Привезешь труп!.. Поезжай немедленно!» Он только что не надавал ему по роже.

– Мы все приготовили, – продолжил капитан тоном гробовщика, снявшего с покойника мерку. – В кузове «Урала» сколотили отсек, туда и положим гроб. На машине довезешь его быстрей, чем на поезде. Завтра и тронетесь в путь.

– Посмотрим.

– На что?

Марковцев подыграл капитану и ответил:

– На место преступления. Покажешь, где убили Валерку.

– Не уверен, что тебе это нужно. В заключении патологоанатома написано, что смерть наступила в результате переохлаждения желудка.

– Так, – Сергей заиграл желваками и тщетно пытался остановить нервный тик под глазом. – Повтори-ка еще раз, отчего наступила смерть?

Капитан послушно повторил.

– Он что, проглотил кусок льда? Или ему фреон закачали через голову?

С этими словами он показал на отверстие в голове трупа. Оно не было похоже на огнестрельное.

– Скорее всего, череп ему пробили прутком.

– Почему именно прутком?

Сергей легко скрестил руки покойника, что свидетельствовало о том, что их сгибали уже после окоченения, и защищающиеся следы на его руках стали походить на след от лунохода.

– Его били арматурными прутками, а он защищался руками, скрестив их. Значит, убийц было двое. С одним противником он бы справился.

– Он был под этим делом, Сергей, – капитан щелкнул пальцем по горлу и чуть не пробил его. – Набрался под завязку.

– Ты что, кого-то выгораживаешь? – прищурился Сергей.

Капитан привел его на территорию трансформаторной станции, брошенной по сути. Все рабочее оборудование было снято и вывезено. Остались здания – с десяток, не больше, половина стояли без дверей. В каждом фекалии, грязные матрасы, рванье.

– Его нашли здесь, – капитан вошел в кирпичную коробку с торчащими из стен штырями. «Не на один ли из них напоролся Валера?» Капитан ответил на немой вопрос Марковцева. Он подошел к стене и встал под одним из штырей толщиной с палец и длиной двадцать сантиметров. Они с капитаном были одного роста – метр восемьдесят пять, и высоту, на которой находились стержни, можно было вычислить до сантиметра: сто девяносто сантиметров над землей. Нижний ряд штырей, на котором раньше крепилось электрооборудование, располагался на высоте сорока сантиметров.

– Он напоролся на верхний или нижний стержень? – спросил Сергей.

– На верхний. – Капитан указал на соседний штырь. – Кознов был ниже нас. Стало быть, ему помогли насадиться на железку. Либо подбросили в ходе драки, либо подняли и насадили намеренно.

Сергей представил, как один из убийц приподнимает Кознова, подхватив его за бедра, а другой, отклонив его голову, сильно толкает вперед. Раздается хруст, и... Кознов умирает от охлаждения желудка. Он снова почувствовал металлический привкус и сплюнул на пол. Пожалел, что водка осталась в машине.

Капитан претендовал на роль ясновидящего. Он вынул из внутреннего кармана бушлата плоскую фляжку и, открутив крышку, протянул гостю.

– Спирт? – спросил Марковцев.

– Да, – подтвердил капитан.

Сергей пару раз пил неразбавленный спирт. Это можно было прочесть по его глазам. Но он не привык отступать. Выдохнув, он сделал три глотка и шумно втянул носом воздух, приложив к нему тыльную сторону ладони. Она ничем не пахла. Он остро пожалел о том, что не вывозил руку в собачьем дерьме, которого здесь было хоть ужрись. Выручил бывалый капитан. Он прикурил сигарету и протянул ему. Вначале Сергей понюхал сигарету, потом затянулся...

Капитан вышел из будки и поманил его за собой.

– Я не знаю, как Кознов оказался на территории трансформаторной станции. Возможно, его заманили, но тогда должна быть причина, мотив. Его хотели убить и сделали это хладнокровно. Его начали гнать отсюда...

Капитан подошел к забору, склонился над землей.

– Накануне шел дождь, к утру подморозило. Так что следы остались. – Он выдержал паузу. – Кознов оказался на станции босиком. Ни одного следа в ботинках. Ботинок мы тоже не нашли. Вот его след.

16
{"b":"106622","o":1}