ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Отар снова сосредоточил свое внимание на раненом, как будто опекал его. Ему показалось, взгляд американца блуждал по кромке «вышки». Но что он делает, о господи? Достает мобильный телефон, что ли? Он что, «скорую помощь» решил вызвать или тыкает привычные «девять-один-один»?.. Его можно понять. Ему никто не пришел на помощь. Единственный человек, который мог прекратить его мученья, – это снайпер-террорист. Но Терон не звонит сам – не тычет пальцем в клавиши, – он отвечает на чей-то звонок. Что-то неестественное крылось в этом простом действии. Что? – пытал свои мозги Отар. Что вызвало у него беспокойство? И он вдруг покрылся холодным потом. Перед его мысленным взором вырос снайпер на «вышке», в руке он держит мобильный телефон. Кроме визуальной, его и жертву объединила телефонная связь.

Этого не может быть – еще больше похолодел полицейский. И получил другие доказательства своей правоты. Помнится, его сильно удивил непрофессионализм второго стрелка. Он пошел отлить. Он и его напарник хоть и были в черном, но вот сейчас виделись белыми воронами.

Это не снайперы из спецподразделения госбезопасности. И – новое откровение: «А почему нет?» Он слышал о зверствах полковника госбезопасности Джемала Шавхелишвили... И Отар постарался забыть о нем: о покойниках или хорошо, или ничего.

Он медленно повернулся к вышке, зафиксировал в прицеле первого стрелка... Секунда, другая, третья... Отар нашел причину его неподвижности. Он либо смертельно устал и прикорнул, опершись о дальнобойную винтовку, либо был мертв... но словно зафиксирован. Он не мог смотреть в прицел под таким углом. В микроскоп – другое дело. Отар пожалел о том, что перепад высоты между двумя огневыми точками не позволял рассмотреть, что у стрелка под ногами. Там наверняка натекла целая лужа крови.

Они не из госбезопасности. Во всяком случае, один из них. Слава богу...

Вот террорист закончил телефонный разговор, бросил трубку.

Как ни был подготовлен Отар, он не ожидал таких действий от противника. Может быть потому, что не был уверен в этом на все сто процентов; он не хотел ошибиться даже на десятую долю процента. Что означало задеть интересы вездесущей госбезопасности.

И все же он решился перенести палец с предохранительной скобы на спусковой крючок.

* * *

Марковцеву не нужно было ломать голову: он разоблачен. В него целился из винтовки снайпер из полицейского спецподразделения. Сергей мягко придавил спусковой крючок. Когда панорама в прицеле восстановилась, он поймал на мушку напарника Отара. Выстрел. И снова точное попадание.

Сергей опустил приклад винтовки на парапет и собрался было уходить, но что-то важное удерживало его на месте. Его удерживал и раненый Гвидо Терон, и его образ, пышущий здоровьем, его ум, его уверенность, хладнокровие и безнаказанность, все то, что открыло ему границы для выстрела в полковника Артемова.

Сергей вернулся к прежним размышлениям. Где Терон набрался опыта? У себя в Америке? Но какой штат охвачен мятежным огнем? В Афганистане? В Ираке? В других горячих точках, огонь в которых заботливо поддерживался Штатами? Но Гвидо курирует «51-й полигон». И всегда рядом был Джемал Шавхелишвили. И кого они выбрали своим врагом, гадать не надо.

Сергей левой рукой поднял телефон, ткнул в кнопку. Взял с парапета запасной магазин и поставил его на место. Передернул затвор. Приклад винтовки снова привычно ткнулся ему в плечо. В оптике снова появился Терон. Снова один. Он какое-то время записан в прокаженные. Пока разберутся, что к чему...

* * *

Гвидо посмотрел на свой мобильный, как на гремучую змею. Она распахнула пасть, но он не смел отстраниться. Он поднес телефон к уху. И уже плохо соображал. Он действительно не удивился бы, услышав голос Джемала, не удивился бы своему раздражению: «Ради этого стоило жить, о господи?» Какой след он оставил после себя? Самый явный – это кровавый, оставленный на этом трапе. Он причина, а его творение – Джемал – следствие? Взаимная связь явлений во всей красе? Бред, бред, бред...

– Алло?

– Не знаю, кто послал тебе эту пулю, – четко выговорил Марк, – но она твоя. – Он выстрелил, и тяжелая пуля разворотила американцу грудную клетку.

* * *

Сергей сбросил с себя униформу, прихватив пистолет. Бросил куртку в люк и спустился по лестнице. Передернув затвор, он положил «Глок» в карман.

Он четко представлял действия спецслужб. Они перекроют все выходы из аэропорта, невольно оставляя противнику лазейку: выход на летное поле, с которого можно было разве что взлететь.

Сергей вышел на летное поле через служебный выход. Ему повезло в том плане, что он работал на аэродроме двойного базирования. Неразбериха была вызвана тем, что аэропортовское одеяло на себя тянули сразу несколько спецслужб и никто не признавал верховенства одной над другой. В столичном аэропорту ему не дали бы подняться на «вышку».

Едва он ступил на бетонку, ему тут же представилась возможность смешаться с людьми в военной и гражданской одежде. Около двадцати человек бежали к «боингу», и Марк составил им компанию.

Он оказался возле «боинга» в числе первых. Напряжение среди американцев спало, как только тело Терона обмякло и кто-то выкрикнул «Умер!». Это означало, что не кто-то, а конкретный человек свою работу сделал – зачехлил винтовку. Это поняла на подсознательном уровне даже личная секретарша Нэда Келли. Она стояла рядом с боссом и заглядывала ему в глаза. Сергей прошел в шаге от Келли, бросив взгляд на середину трапа. Рядом с телом Терона стояла бледная растерянная бортпроводница. В руках она держала жгут, которым хотела перетянуть рану соотечественника. Теперь жгут мог понадобиться только для того, чтобы зафиксировать челюсть агента ЦРУ. Дайана Терон сидела рядом, отвернувшись от мужа. Она не могла смотреть на жуткую рану у него на груди, а накрыть убитого никто пока не догадался.

Сергей прошел под брюхом высоченного самолета. Его путь лежал к входу в систему ливневых стоков. Скорее по инерции за ним последовал мужчина лет тридцати в штатском. Он не придал значения тому, что с ним заговорили по-русски.

– Тебя как зовут?

– Кахи.

– Отлично. Я – Сергей. Эта ветка ведет к очистным сооружениям и имеет два ответвления, – Марковцев указал на приземистое здание за пределами летного поля. – Там сейчас двое или трое рабочих. Давай, взяли.

С этими словами он взялся за один край чугунной решетки, его неожиданный помощник – за другой. Но едва они сдвинули решетку, Кахи напрягся. Сергей не дал ему пошевелить мозгами. Быстрым движением он выхватил из кармана нож и всадил его под ребра противнику. Закрывая ему рот другой рукой и придерживая за нож, торчавший из раны, он подбил его подсечкой к краю ямы. Кахи рухнул в люк так быстро, словно земля разверзлась у него под ногами. Сергей хотел было последовать за ним, но тут увидел автобусы и черный лимузин, мчащиеся на высокой скорости к самолету. Эта поспешность говорила о том, как быстро будут выводить людей из самолета.

Открытый люк недолго оставался незамеченным, и Марк прикинул, что до очистных он бы не дошел, и дальше ему отрезали бы все пути к отступлению. Неорганизованность в плане безопасности, сыгравшая раз на руку Марковцеву, теперь повернулась к нему боком: слишком много людей собралось у самолета. «Когда влип в историю, никогда не знаешь, чего ждать», – рассудил Сергей.

Он оказался у трапа быстрее, чем работник службы безопасности у раскрытого люка.

– Сюда! Ко мне! – выкрикнул тот и, сдернув со специальной уздечки фонарь, посветил внутрь. – Здесь труп!

Сергей протиснулся к Нэду Келли, плечом оттирая от него секретаршу.

– Как чувствует себя Гвидо? – спросил Марк.

– Боюсь, что никак, – ответил Келли; он отлично говорил по-русски. – Вы долго шли. – И только сейчас приподнял бровь: – Мы знакомы?

– Заочно. Вы не раз и не два слышали мое имя от Гвидо Терона. Меня зовут Сергей Марковцев. Моя работа заключается в том, чтобы отстреливать таких негодяев, как Джемал Шавхелишвили и его куратор из ЦРУ. Вас нет в моем списке, но я готов пристрелить вас. У меня в кармане «Глок-20» и смотрит он на вас. Но это пустяк по сравнению со снайперской винтовкой. Мой стрелок использует винтовку «супер-магнум». Не хотите поближе взглянуть на то, что бывает с человеком, когда он встает на пути пули, летящей на скорости километр в секунду? Отвечайте мне что-нибудь, идиот! Мы привлекаем внимание. Толстуха на трапе смотрит на нас подозрительно. И ваша секретарша. Как ее имя?

54
{"b":"106622","o":1}