ЛитМир - Электронная Библиотека

Он дотянулся до старинного красного будильника, стоящего на полке тумбочки, поставил стрелку сигнала на полчаса вперед и снова удобно устроился на кровати. Если он заснет сейчас, то проснется по звонку через тридцать минут. Этого должно хватить, чтобы понять, получилось проникнуть в Олох во время сна или нет.

У Станисласа был свой проверенный способ засыпания. Для того, чтобы быстро уснуть, ему достаточно думать о чем-то эмоционально нейтральном, но логически сложном и по возможности глобальном. Например, о том, что из себя представляет гравитационное поле, как зародилась жизнь на Земле, что такое черная дыра, или каким образом впервые изобрели пиво. Секрет был в том, чтобы думать об этом, но не делать никаких выводов. Потому что выводы могли изменить его эмоциональный настрой и тогда - прощай, сон! Между возможным открытием и здоровым сном Станислас неизменно выбирал второе. Он решил и на этот раз сделать именно так, - подумать о чем-нибудь эдаком.

Однако Пенске сразу же заметил, что его новое состояние не позволяло не делать выводы. Они слишком легко получались и влекли за собой другие выводы. Уже через несколько секунд молодой человек понял, что процесс грозил стать непрерывным и уничтожить всякую надежду на сон. Ему пришлось прикладывать значительные усилия для того, чтобы думать, не анализируя. То ли новое качество еще не успело укорениться в его способе мышления, то ли улучшился контроль за собственными мыслями, но это получилось. Бесцельно размышляя о том, почему все динозавры вымерли, а крокодилы остались, Станислас уснул.

Пенске уже не удивился, обнаружив себя в 'нарисованной' комнате. Зачем удивляться, если стремился именно к этому? Все было по-прежнему серым, а вдалеке, как и раньше, летали нечеткие тени. Немного понаблюдав за ними, Станислас решил, что пришло время для активных действий. А именно - для собственного перемещения. Он попытался встать с кровати примерно так же, как делал это в реальном мире. Увы, у него ничего не вышло. С чем связана неудача, Пенске не понял сразу. Сначала он допустил, что не может в полной мере управлять своим телом здесь, потому что не видит его. Если это было так, то он должен все равно сместиться хоть ненамного относительно кровати. Станислас попытался еще раз. Снова ничего. Он словно был привязан к этому месту.

Поразмыслив, молодой человек решил, что если гора не идет к известному лицу, то известное лицо идет к ней. Он принялся более тщательно наблюдать за тенями, пытаясь найти способ 'подманить' хотя бы одну из них. И здесь его ждало невероятное открытие. Он неожиданно понял, что никакого перемещения теней на самом деле нет. Но как это может быть, если его глаза (или что там у него сейчас вместо них) фиксировали движение? Очень просто.

У Станисласа мелькнула ассоциация с книгой. Любой книгой, где один и тот же объект описывается в разных местах. Допустим, что книга существует в обычном пространстве. А в каком месте этого пространства расположен, например, диван, описанный в первой, четвертой и двадцать девятой главах? Любой скажет, что этого дивана вообще нет, ведь в книге содержится не он сам, а лишь информация о нем. То же и в Олохе. Реального объекта нет, а вот информация о нем находится в разных 'местах', хотя сам термин 'место' не совсем применим здесь. Если читатель захочет получить полные сведения о диване, то он будет вынужден переворачивать страницы. А если наблюдатель в Олохе пожелает увидеть дух, то у него возникнет впечатление, что дух двигается. Хотя на самом деле это не так. Потому что целостный дух состоит из многих характеристик, информация о которых не привязана к одной и той же точке. Допустим, кто-то хочет увидеть форму духа. Это будет соответствовать одному 'положению' в 'пространстве' Олоха. Цвет духа - другому 'положению'. А если кто-то пожелает увидеть и форму и цвет одновременно, то получится движение.

Пенске быстро пришел к парадоксальному выводу: движение теней зависит лишь от направления его внимания. Если он хочет увидеть одно, они двигаются одним образом, другое - начинают двигаться другим образом. У него вообще появилась уверенность, что если ничье внимание не будет сосредоточено на них, то они исчезнут. За ненадобностью. Но не насовсем. Просто перейдут в какое-то иное качество.

Станислас был человеком и мыслил человеческими категориями. Его мозг автоматически все упрощал, адаптируя под собственные возможности. Так мозг, например, новорожденного младенца, получая оптически перевернутую картину мира, в дальнейшем изменял ее, переворачивая, чтобы младенцу не казалось, что все на свете существует вверх тормашками. Так гораздо проще живется. Именно поэтому Пенске воспринимал Олох в виде некоего пространства и двигающихся теней в нем. К реальному положению дел это имело весьма отдаленное отношение.

До того, как прозвенел будильник, Станислас успел многое понять. Возможно, что старик ошибался насчет второго духа, вместившегося в Пенске. Пусть Дар Помора остался невостребованным, но второе качество, улучшение мышления, очень пригодилось.

По какой-то причине безумный старик в белой шубе не явился на этот раз. Молодой человек проснулся, нисколько не жалея об этом. Он был полон новых знаний, о которых следовало подумать и, возможно, научиться их использовать. Станислас больше не боялся Олоха. С его точки зрения, там не было ничего, что могло бы причинить вред. Пожалуй, за исключением второго такого, как он. Но ему почему-то казалось, что шансы на подобную встречу не очень велики.

После пробуждения Пенске чувствовал себя лучше не только морально, но и физически. Он даже с аппетитом пообедал: Борис, несмотря на спешку, сжалился, и они заехали в продовольственный магазин, откуда вынесли несколько полных пакетов, предназначенных для питания Станисласа. На этот раз там была готовая курица-гриль, излюбленная еда большинства мужчин-холостяков.

Нога по прежнему болела, но молодой человек уже не унывал. Раз с суставом все в порядке, значит, рано или поздно пройдет. Он убрал со стола, и уже собирался включить компьютер, чтобы кое-что почитать, как раздался звонок в дверь.

Поковыляв в коридор, Станислас посмотрел в глазок. На лестничной площадке маячили двое одетых в темно-серую форму полицейских.

- Кто там? - спросил хозяин квартиры, не отпирая. В его голове пронеслись десятки версий, объясняющих этот визит. Самая вероятная была связана со вчерашней дракой.

- Полиция, - последовал ответ, - Нам нужен Пенске Станислас Викторович.

- Это я.

- Откройте.

- Зачем? - с подозрением осведомился Станислас.

- У нас есть предписание на ваше задержание, - голос за дверями был бесстрастен, видно было, что ему приходилось произносить эту фразу уже много раз.

- По какому поводу? - тут же спросил молодой человек.

- У нас нет информации. Приказано вас доставить, а следователь все разъяснит.

Пенске не испытывал пиетета перед правоохранительными органами. Как многие люди его возраста, он им просто не доверял. Газеты были полны душераздирающих историй о повальной коррупции полиции Мактины, его знакомые, так или иначе столкнувшиеся с органами правопорядка, отзывались о них очень плохо. У него был приятель, юрист, который любил обсуждать эту проблему в кругу друзей. Сам того не подозревая, он оказал Станисласу большую услугу.

- Можно посмотреть на удостоверение? - спросил он.

- Сколько угодно, - в голосе собеседника по-прежнему отсутствовали всякие эмоции. Около глазка возник жетон. Станислас не знал точно, как должен выглядеть настоящий полицейский жетон. Он попросил показать его больше для проформы.

- А у вас есть ордер? - затем поинтересовался Пенске.

- Нам не нужен ордер, чтобы задержать вас на сорок восемь часов, - устало ответил один из полицейских, - Это - предварительное задержание, потом вас, скорее всего, отпустят.

'Если ты попал в руки органов, не верь их обещаниям', - любил приговаривать приятель-юрист после двух-трех рюмок водки, - 'Они все равно обманут. Им главное - что-то к делу подшить. Может даже, у них ничего нет на тебя. И не будет, если не дашь показания сам против себя'.

14
{"b":"106633","o":1}