ЛитМир - Электронная Библиотека

- А ордер на проникновение в жилище у вас есть? - Станислас справедливо рассудил, что даже если полиция имеет право его задержать просто так, то, возможно, у нее нет прав вламываться в квартиру, если он не откроет.

- Вы нас не впустите? - столь же устало поинтересовался полицейский.

- Нет.

- Тогда мы будем вынуждены сломать дверь.

- Ломайте, если у вас есть на это право, - отважно ответил Пенске.

На секунды воцарилась тишина. Он сумел разглядеть, как один из полицейских достает телефон и начинает набирать какой-то номер. Станислас сделал вывод, что тот решил с кем-то проконсультироваться.

Это было то, что нужно. Пенске прыжками понесся к своему телефону. Он передвигался быстрее, прыгая на одной ноге, чем хромая на двоих. Быстро схватив трубку, он набрал номер тех, на кого всегда мог положиться, - родителей. К несчастью, сработал автоответчик. Лучше бы он позвонил Борису или другому приятелю - Игорю. Те почти всегда брали трубку.

- Папа! Я звоню из дома! Меня хотят арестовать! - разочарованный Пенске-младший быстро доложил обстановку, - Они стоят у дверей. Я им не открыл. Угрожают взломать дверь.

Не отключая телефон он направился обратно в коридор.

Там был слышен интересный разговор.

- Я имею право взломать дверь, только если он обвиняется в тяжком преступлении! - говорил один из полицейских.

Затем следовало молчание, видимо, обусловленное ответом невидимого телефонного собеседника.

- В таком случае мне нужен приказ, - полицейский продолжал разговор. И после паузы, - Да. Хорошо. Есть.

Станислас с тревогой прислушивался к происходящему.

- Ты там, парень? За дверью? - поинтересовался один из визитеров, пряча в карман телефон.

- Да.

- Я получил приказ. Буду ломать дверь. Лучше открой по-хорошему, - в голосе стража порядка было что-то такое, что хозяин жилища понял: это действительно так. И еще он понял, что полицейскому ломать дверь просто лень, поэтому он пытался договориться.

- Постойте! - воскликнул Станислас, - А в какой участок вы меня отвезете?

- В двадцать четвертый.

- Они повезут меня в двадцать четвертый участок, папа! - сообщил он в трубку.

- Я открываю! Не ломайте, - крикнул Пенске.

Раздался звук отпираемого замка.

Один из полицейских осторожно распахнул дверь пошире и вошел внутрь, держа руку на раскрытой кобуре. Второй остался стоять на лестничной площадке.

- Огнестрельное оружие в доме есть? - спросил он.

Его плохо выбритое широкое лицо производило не очень приятное впечатление. Глаза смотрели без всякого выражения.

- Нет, - ответил Станислас.

- Клади телефон на место и одевайся. Так, чтобы я видел. Возьми с собой документы.

- А что, обыска не будет? - наивно спросил Пенске.

- Нет, - ухмыльнулся полицейский, - Сам знаешь, что ордера нет. И побыстрее давай, а то так повезем.

Станислас часто видел полицейские машины раньше, но оказался в одной их них впервые. Впрочем, как и в наручниках. Он находился в задней части машины, уныло рассматривая окрестности через зарешеченное окно. Его везли с выключенными 'мигалками'.

Машина, проехав мимо обшарпанного серого здания, остановилась у трехэтажного строения, которое, казалось, недавно ремонтировали. Стены белого цвета, черные рамы окон и широкие ярко-синие полосы, отделяющие этажи друг от друга - таков был дизайн. Не нужно обладать художественным вкусом, чтобы понять, что сочетание цветов ужасно. У Пенске мелькнула мысль, что начальник этого отделения полиции лично утверждал план ремонтных работ.

Машина подъехала прямо ко входу.

- Выходи, - сказал широколицый полицейский, распахивая дверь.

Станислас еле выполз из салона. Наручники и боль в ноге жутко мешали. Его без лишних слов ввели в здание, что-то отметили в журнале у дежурного, сидящего за стеклянной перегородкой, затем провели на второй этаж по скрипучей деревянной лестнице и сдали на руки другому полицейскому, который находился в большой комнате. Эта комната была примечательна тем, что с ней сообщалось множество зарешетченных камер. Фактически полицейский мог видеть совершенно все, что в них происходило. Санузлов там не наблюдалось.

- Вот бумаги, - сказал широколицый полицейский, протягивая какую-то папку.

То ее быстро открыл, бросил взгляд на содержимое и скривился:

- Зачем он мне? Почему не отправить вниз?

- Майор приказал. Он разберется и потом все организует.

- Ну ладно.

Новый полицейский, полноватый мужчина среднего роста с обрюзгшей физиономией, небрежно взяв Станисласа за плечо, направился вместе с ним к одной из решеток. За ней уже находился субъект, очень напоминавший бродягу. Полицейский открыл дверь в камеру, кивком велел Пенске войти туда, а затем снова запер дверь.

- Руки, - сказал он, вынимая ключ из замка.

- Что? - удивился молодой человек.

- Просовывай руки вот сюда. Или ты собираешься сидеть там в наручниках?

Станислас вытянул руки через решетку. Полицейский ловко снял с запястий браслеты и, разом потеряв интерес с новому узнику, пошел к столу, стоящему у стены.

Пенске оглядел свою камеру. Бомж, сидящий в углу, источал специфическое абмре. Запах давно немытого и пропитого тела нельзя было ни с чем перепутать. Его одежда была мятой и грязной настолько, что первоначальный цвет плаща, в который тот кутался, угадывался с большим трудом. Сокамерник Станисласа не горел желанием вступать в общение. Это устраивало вновь прибывшего.

Молодой человек выбрал место как можно дальше от соседа и присел на скамью. Ему было очень интересно, по какой причине его арестовали. Если из-за избиения того мужчины, то во-первых, тот напал сам, а во-вторых, как об этом могли узнать? Свидетелей кроме Хелены не было, но даже если бы и были, то разве так быстро установишь, что в деле принимал участие именно он? Непонятно. Можно, конечно, предположить, что это она сообщила в полицию, но данная версия настолько расходилась со сложившимся у него мнением о Хелене, что он счел эту гипотезу несостоятельной.

Станислас уже не любил думать над задачами, решения которых невозможны вследствие недостатка данных. Потратив несколько минут на разглядывание помещения и дремлющего за массивным столом полицейского, Пенске решил заняться делом.

В свои последние посещения Олоха он в целом понял, что из себя представляют духи. Также ему было ясно, что между, например, живым человеком и его духом существует постоянная связь. Механизмы этой связи Станислас точно не знал, но догадывался о них. Впрочем, этот вопрос сейчас его не интересовал. А вот практическая возможность влиять на взаимодействие между духом и телом представлялась ему очень важной. Объект и его дух, вероятно, функционировали как единая система. С той лишь разницей, что дух, находящийся в Олохе, не мог изменяться там самостоятельно. Но зато дух обладал возможностью частичного выхода оттуда в реальный мир. Пенске полагал, что если изменять дух при этом, то вместе с ним изменится и тело. Ему было очень любопытно, так ли это, и получится ли у него что-нибудь. Для проведения подобного эксперимента желательно находиться невдалеке от объекта, чтобы все видеть воочию.

К сожалению, у Станисласа не было учителя. Он был вынужден самостоятельно нащупывать правильный путь, не зная даже, что из себя представляют его личные способности. Но чтобы проверить все, нужно лишь потратить время на исследования и опыты. Похоже, что свободное время у Пенске сейчас было.

Молодой человек решил для начала в качестве подопытного объекта использовать скамью, на которой сидел. План был прост: нужно проникнуть в Олох, найти дух этой скамьи, попытаться частично вытащить его в реальный мир, потом попробовать изменить и посмотреть, что получится. Он сильно подозревал, что для проникновения в Олох сон как таковой не нужен. Если бы ему удалось каким-то образом обойтись без засыпания, то это было бы очень удобно. Станислас уже бывал там несколько раз, 'дорожка' (если она есть) проторена, и почему бы не попробовать оказаться там в бодрствующем состоянии или хотя бы в полудреме?

15
{"b":"106633","o":1}