ЛитМир - Электронная Библиотека

- Думаю, что феномен необходимо расследовать, - произнес Олег Викторович, - Это уже выходит за рамки нашей компетенции. Тут нужен... я даже не знаю кто... может быть, физик?

Александр Антонович кивнул и добавил:

- Физик. Но не просто ученый, а тот, кто не будет болтать. Мы ведь посвятим его в наши планы и достижения. Нам необходим надежный человек.

Станислас отлично понимал врачей. Их деятельность являлась весьма сомнительной с точки зрения закона. А ведь нового члена команды придется ввести в курс дела. Если даже оставить в стороне полицейского, допрошенного непозволительным образом, то происходящие с больными непонятные вещи при участии его, Пенске, вполне могли подпасть под категорию 'опасных экспериментов над людьми, производимых без их разрешения или согласия их родственников'. Врачам огласка с последующим расследованием была не нужна. Конечно, в настоящий момент. А насчет будущего, как подозревал Станислас, у его союзников-исследователей имелись самые радужные планы. Возможно, так и рождаются основные медицинские открытия - из первоначальных не совсем законных опытов.

- У вас есть такой надежный знакомый? - спросил Олег Викторович.

- Нет, - покачал головой профессор, - Нужно искать.

- Тогда пока что нам придется действовать самостоятельно.

- Похоже на то, - подтвердил Александр Антонович, а потом, повернувшись к Станисласу, поинтересовался, - Вы можете добавить еще что-то к тому, что мы видели?

Тот только покачал головой:

- Нет. Вы теперь знаете то же, что и я. У меня есть кое-какие догадки насчет того, кем может быть визитер, но они невероятны даже на фоне всего произошедшего. Поэтому пока что придержу их. Мне нужно еще подумать. Скорее всего, они неверны.

- Тогда вы находитесь в лучшем положении, чем мы, - улыбнулся профессор, - У вас есть догадки, а у нас они отсутствуют в целом.

Это был мягкий намек на то, что Станисласу не помешало бы поделиться своими соображениями.

- Тогда придется поднять тему, которая очень неприятна для меня лично, - сказал он, - Потому что откровенно меня пугает.

- Что же это? - заинтересовались оба врача.

Пенске глубоко вздохнул:

- Помните, я рассказывал о том, как на меня напало несколько человек с клюшками?

- Да, - подтвердил Олег Викторович.

- Так вот, тогда упомянул о возможности появления того духа, которого называю Французом, здесь. В реальном мире.

- Насколько я понимаю, он все время здесь, - сказал профессор, - Вы ведь его ощущаете.

- Вот именно! - ответил Пенске, начиная волноваться и трогая рукой свой лоб, - Но тогда, в тот момент, еще немного, и он бы стал виден всем. И мне, и нападающим и прохожим... всем. Я с трудом остановил это.

- Вы хотите сказать, что ваш Француз стал бы реальным? - поинтересовался Александр Антонович.

- Да. Я не знаю, как это возможно, но такое бы произошло. И считаю, что явление Француза и странные визиты незнакомца - события одного и того же порядка. Они могут быть сходны.

- Очень любопытно. Нельзя ли взглянуть на него? - спросил Олег Викторович, - На вашего Француза.

- Наверное, можно, но я бы предпочел этого не делать.

- Почему?

- Боюсь.

- Чего?

- Потери контроля, - печально сказал Станислас, - Над ним.

Гости переглянулись.

- Если опасаетесь только потери контроля, то это - мелочь, - произнес профессор.

- Почему мелочь? - удивился молодой человек.

- Потому что мы поможем вам. Контроль за ситуацией гарантируем.

- Каким образом?

- Самым проверенным способом. С помощью гипноза, - ответил Александр Антонович.

- Гипноза? А как он может помочь?

- Это очень полезная вещь, - начал объяснять Олег Викторович, - Многие думают, что гипноз - нечто мистическое. Конечно, они неправы. Гипноз - просто крайняя степень сосредоточения на чем-либо. В виде транса. Вот типичный пример: человек что-то увлеченно делает, например, играет в какую-то компьютерную игру. Он там, в этом мире. Может быть настолько сосредоточен на ней, что не будет ничего другого ни слышать, ни видеть. Даже боль может не чувствовать. А уж проблему самоконтроля гипноз способен решить элементарно.

- То есть я сосредоточусь на самоконтроле? - уточнил Станислас.

- Да. Только на нем и ни на чем больше. Мы этим занимаемся уже давно и, поверьте, знаем о чем говорим.

- А у меня получится? - спросил Пенске, - Может быть, я - неподдающийся?

- Все поддаются в той или иной степени, - улыбнулся Александр Антонович, - Ведь гипноз правильнее назвать самогипнозом. Человек сосредотачивается самостоятельно. Врач может лишь помочь в этом.

- Я не знаю..., - Станислас заколебался, - А вы гарантируете результат? Мне бы не хотелось превратиться неизвестно в кого.

- Не беспокойтесь. Этого не случится. Даже если речь пойдет о некотором раздвоении личности, мы с этим справимся.

- Тогда можно, конечно, попробовать. Завтра или послезавтра?

- Зачем же завтра? - спросил профессор, - Сейчас.

- Сейчас? - Пенске начал впадать в легкую панику, он не был морально готов к подобному развитию событий.

- Конечно. Вы не волнуйтесь. Много времени это не займет.

Станислас встревоженно заходил по комнате. Оба врача спокойно наблюдали за ним. Ему не нравились обе идеи: как насчет появления Француза, так и по поводу гипноза.

- Может быть, обойдемся без гипноза? - спросил он, остановившись, - Постараюсь как-нибудь сам справиться.

- Если угодно, - пожал плечами профессор, - Тогда просто покажите нам вашего Француза. Хотя бы кратковременно.

- Я попробую, - решился Пенске, - Не знаю, правда, что получится.

- Попробуйте, - сказал Александр Антонович, - От нас что-то требуется?

- Разве что напасть на меня со шпагой, - попытался пошутить Станислас, - Нет, ничего. Все сделаю сам.

- Когда?

- Прямо сейчас. Чего тянуть? Вы правы, - с какой-то обреченностью выговорил Пенске. Ему самому очень хотелось проверить свои выводы. С точки зрения логики, лучше это сделать сейчас, когда рядом доверенные люди, способные оказать хоть какую-то помощь.

Олег Викторович подошел к дивану и уселся на него. Профессор уже сидел в кресле, стоящем сбоку от дивана с темно-красной обивкой. Станислас внутренне усмехнулся - зрительный зал был сформирован, а на сцене - он. Хотелось надеяться, что его скромного дарования хватит на то, чтобы не разочаровать публику. Молодой человек даже вышел на середину комнаты, неосознанно подражая людям с опытом выступлений перед аудиторией. Одна его приятельница, актриса, как-то сказала, что главное - занять центральную позицию и быть артистичным. Это усилит разумность и смягчит бредовость текста. Пенске осознавал, что его 'выступление', если окажется удачным, будет лежать за пределами привычных понятий разумности и бредовости.

Врачи внимательно смотрели на него. Станислас внутренне напрягся. Француз и так постоянно был рядом, но вот на то, чтобы позволить ему прорваться через реальность, могли понадобиться силы.

Когда Пенске 'обратился' к Французу, тот его не совсем 'понял'. Опасности не было, шаману никто не угрожал. Устремления духа храброго графа были направлены, прежде всего, на помощь достойному. Так Куэртель думал в течение своей жизни. Он всегда кому-то помогал, не только следуя распоряжениям, но и действовуя самостоятельно на благо своего сюзерена. Сначала - капитана гвардии, затем - короля, а потом, попав в свиту Генриха, - выполнял указания принца и пытался уловить его волю. Это касалось не только военных, но и политических дел. Когда граф умер, его желания и привычки превратились в устремления духа. Цель Француза - оказывать содействие благородному человеку, облеченному властью, реализовалась, когда он нашел Станисласа. Пенске нуждался в нем, был неплохо образован и воспитан, а его власть над духами не подлежала сомнению. Отличная кандидатура. Самая лучшая за последние столетия.

Теперь же Француз не совсем 'понимал', что от него хотят. Какой вид помощи требовался шаману? Неясно. Дух всегда поступает в соответствие со своими устремлениями. Что-либо сделать вопреки им немыслимо.

45
{"b":"106633","o":1}