ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Этот ребенок сидел на яблоне, — сказал староста Седерлинд. — А господин лейтенант сказали, что ежели я поймаю кого-нибудь из яблочных воришек, то господин лейтенант сами хотят поговорить с ними.

Лейтенант Лильекруна посмотрел на девочку, и морщинки вокруг его глаз задергались. Было не понятно, что он сделает в следующую секунду — рассмеется или расплачется.

Он собирался поговорить серьезно с тем, кто ворует его яблоки, но когда увидел, как девочка сжимает руки, обхватив передник, наоборот проникся к ней глубоким сочувствием. Он только не знал, как бы ему устроить так, чтобы она могла оставить яблоки себе. Потому что, если он отпустит ее просто так, это может привести к разорению всего его сада.

— Так ты, значит, лазала по яблоням, — сказал он. — Но ты же учила в школе про Адама и Еву, и тебе бы следовало знать, как опасно воровать яблоки.

В этот момент Ян вышел вперед и встал рядом с Кларой Гуллей. Он был очень недоволен ею, потому что она испортила ему праздник, но все равно должен был поддержать ее.

— Отпустите девочку, лейтенант! — сказал он. — Потому что это я разрешил ей залезть на дерево и нарвать яблок.

Не успел Ян произнести эти слова, как Клара Гулля бросила на отца негодующий взгляд и нарушила свое молчание.

— Нет, это неправда, — сказала она. — Это мне захотелось яблок. Отец держал меня за руку весь вечер, чтобы я не могла их нарвать.

Теперь лейтенант был очень доволен.

— Вот это правильно, моя девочка, — сказал он. — Правильно, что ты не позволила отцу взять на себя твою вину. Смотри, ты же знаешь, что Господь рассердился на Адама и Еву не потому, что они украли яблоки, а потому, что струсили и валили все друг на друга. Ты можешь идти, и возьми эти яблоки себе, потому что ты не побоялась сказать правду.

И тут он обратился к одному из своих сыновей.

— Дай Яну бокал пунша! — сказал он. — Мы выпьем с ним, поскольку его девочка сумела лучше ответить за свой поступок, чем матушка Ева в стародавние времена. Нам всем бы очень повезло, если бы вместо нее в райском саду оказалась Клара Гулля.

II

ЛАРС ГУННАРССОН

Однажды холодным зимним днем Эрик из Фаллы и Ян из Скрулюкки валили деревья в чаще леса.

Они подпилили огромный ствол. Дерево должно было вот-вот упасть, и они отошли в сторону, чтобы не оказаться под ветками, когда оно рухнет на землю.

— Берегитесь, хозяин! — сказал Ян. — Мне кажется, оно идет в вашу сторону.

У Эрика было вполне достаточно времени, чтобы отбежать, пока ель стояла, раскачиваясь и кренясь. Но он за свою жизнь повалил немало деревьев и считал, что должен разбираться в этом деле лучше Яна, поэтому он остался стоять на том же самом месте. В следующее мгновение он уже был опрокинут на землю и оказался под елью.

Падая, он не издал ни звука, а веток на него навалилось так много, что они полностью скрыли его. Ян стоял, озираясь, и не мог понять, куда подевался хозяин.

Тут он услышал старческий голос, которому повиновался всю свою жизнь, только такой слабый, что с трудом мог разобрать слова.

— Ступай за лошадью и людьми, Ян, чтобы отвезти меня домой!

— Не помочь ли мне сперва вам выбраться? — спросил Ян. — Вам не тяжело там?

— Делай, что я говорю, Ян! — сказал Эрик из Фаллы. А Ян знал, каков его хозяин. Прежде всего он хотел, чтобы ему повиновались, поэтому Ян больше не стал возражать.

Он со всех ног бросился домой в Фаллу. Но путь был не близкий, и ему потребовалось порядочно времени, чтобы добраться туда.

Первым из обитателей усадьбы, кого он встретил, был Ларс Гуннарссон, муж старшей дочери Эрика из Фаллы, который должен был принять усадьбу после смерти хозяина.

Как только Ларс Гуннарссон все узнал, он велел Яну идти в дом к хозяйке и рассказать ей, как обстояло дело. Затем Яну надо было пойти и позвать парня-батрака. Сам Ларс должен был бежать в конюшню и запрячь одну из лошадей.

— Не так уж обязательно сразу говорить о несчастье женщинам, — сказал Ян. — Дело может затянуться, если они начнут причитать и волноваться. Голос Эрика слышался так слабо оттуда, где он лежит, что нам бы лучше поторопиться.

Но Ларс Гуннарссон с того самого дня, как появился в усадьбе, очень заботился о том, чтобы его уважали. Он так же неохотно отменял свои приказания, как и его тесть.

— Немедленно ступай к матушке! — сказал он. — Ты что, не понимаешь, что им надо приготовить постель, чтобы нам было куда его положить, когда мы его привезем?

Яну пришлось идти к хозяйке Фаллы, и как он ни спешил, все же какое-то время ушло на то, чтобы рассказать ей, что случилось и как это произошло.

Когда Ян снова вышел во двор, он услышал, как Ларс шумит и ругается в конюшне. Ларс не умел обращаться с животными. Лошади начинали лягаться, лишь только он к ним приближался. Теперь же оказалось, что он не смог вывести ни одну из них из стойла за все время, пока Ян разговаривал с хозяйкой Фаллы.

Если бы Ян попытался помочь ему, это не было бы воспринято хорошо. Ян это знал, так что вместо этого отправился выполнять второе поручение и привел батрака. Довольно странно было, что Ларс не попросил его кликнуть Бёрье, который совсем неподалеку молотил на току, а послал его за парнем, что прореживал молодняк в березовой роще, порядком удаленной от усадьбы.

Слабый голос из-под еловых веток все время звучал у Яна в ушах, пока он выполнял эти ненужные поручения. Голос уже не был больше таким повелительным, а умолял и просил его поспешить. «Я иду, я иду», — шептал Ян в ответ, но у него было такое же ощущение, как в кошмарном сне, когда пытаешься сделать все возможное, чтобы поторопиться, но не трогаешься с места.

Наконец Ларсу удалось запрячь лошадь, но тут появились женщины, которые велели ему взять с собой солому и одеяла. Это было, конечно, правильно и хорошо, но, естественно, вызвало новую задержку, пока все было собрано.

В конце концов они — Ларс, Ян и парень-батрак — выехали со двора, но не проехали и опушки леса, как Ларс остановил лошадь.

— Прямо голову теряешь, когда узнаешь такие новости, — сказал он. — Только сейчас мне пришло в голову, что у нас Бёрье работает на току.

— Да, — сказал Ян, — было бы хорошо взять его с собой. Он вдвое сильнее любого из нас.

Тут парень-батрак получил от Ларса распоряжение сбегать в усадьбу и привести Бёрье, а им снова пришлось ждать.

Пока Ян сидел на санях, не имея возможности ничего предпринять, ему казалось, что у него внутри разверзлась огромная пустота, леденящая бездна, в которой было темно и в которую страшно было заглянуть. Но в то же время это была никакая не бездна, а только сознание того, что они доберутся слишком поздно.

Наконец, запыхавшись, прибежали Бёрье и батрак, и они смогли отправиться в лес.

Но двигались они не быстро. Ларс запряг в сани старую, разбитую на ноги кобылу Брунинген. Должно быть, и вправду, как он сказал, потерял голову.

Скоро вновь подтвердилось, что голова у него не в порядке. Ему вдруг захотелось свернуть не на ту дорогу.

— Нет, если поедете в эту сторону, мы поднимемся на гору Стурснипа, — сказал Ян, — а нам надо в лес над деревней Лубюн.

— Да, я знаю, — сказал Ларс, — но там, повыше, есть окольная дорога, по которой лучше ехать.

— Что это еще за окольная дорога? — спросил Ян. — Что-то я ее никогда не видел.

— Обожди, увидишь!

Он и впрямь хотел двигаться дальше в гору. Но Яна поддержал Бёрье, и Ларсу пришлось уступить. Но все равно на споры с ним ушло некоторое время, и Ян чувствовал, как черная пустота распространяется по всему его телу. Ему казалось, что руки у него стали такими безжизненными и настолько одеревенели, что он не мог ими пошевелить. «Все едино, — думал он. — Мы доберемся слишком поздно. Эрику из Фаллы уже не нужна будет наша помощь, когда мы приедем».

Старая лошадь рвалась вперед по лесной дороге что было мочи, но у нее не хватало сил для такой поездки. Она была плохо подкована и раз за разом спотыкалась, а когда дорога шла в гору, мужчинам приходилось слезать и идти пешком. Когда же им пришлось двигаться по целине в лесной чаще, от Брунинген было больше хлопот, чем пользы.

11
{"b":"106644","o":1}