ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Для мамаши Сога погребение мужа в Ясакуни представляло собой окончательное утверждение чести семьи. Каждое воскресенье она поднималась в половине шестого утра, приготавливалась и будила Хитоси, отсыпающегося за неделю учебных занятий. В сопровождении сына она отправлялась к дверям святилища, открываемым в восемь. Времени как раз хватало, чтобы, поклонившись могиле мужа, вернуться в лавку к половине десятого, когда появлялись первые туристы.

Трамвай в семь сорок семь доставлял их к воротам Ясакуни без пересадок. В трамвае они чаще всего сидели, Хитоси успевал даже вздремнуть, не обращая внимания на грохот, толчки и раскачивание железного транспортного ящика. Мать дергала его за рукав, они выскакивали на улицу, дверь за ними закрывалась, и трамвай грохотал дальше. «Скорей, скорей, – торопила мать. – Отец нас ждет, а туристы ждать не будут». – «М-мда», – мычал Хитоси, подавляя зевок и косясь на сверток в руках матери. Приносимые ею дары каждый раз вызывали у Хитоси повышенное слюноотделение: персики от Бидзэна, земляника от Этиго, вишни с острова Кюсю, тайваньские бананы, дыня из Юбари…

– А что у нас на завтрак? – еле разлепляя веки, вопрошал Хитоси.

– Молись, сынок, молись, сосредоточься на молитве. Дух твоего отца витает вокруг нас. И не задавай глупых вопросов.

Хитоси соединял ладони и закрывал глаза, изо всех сил стараясь не заснуть. Секунды казались часами. Однажды он спросил мать, куда деваются все эти плоды, все фрукты и ягоды. Камень, всюду камень, каждый раз все тот же безупречный, неподвижный, и вдруг персиков, бананов, вишен как не бывало. Исчезли необъяснимо.

– Это значит, что твой отец оценил наши подарки, вот и все. Перестань задавать глупые вопросы.

– Ты хочешь сказать, что это папа…

– Да, папа, конечно, кто же еще?

– Вишни и клубнику?

– Да, вишни и клубнику.

– И дыню?!

– Ну и дыню тоже…

– И он для этого спускается с неба?

– Да? с неба на землю. Если подумать, не так уж и далеко, вон оно, небо, у нас над головами.

Понятно. То есть совершенно непонятно. Отец на небе. И он спускается на землю, чтобы слямзить фрукты! Бедняга Хитоси никак не мог постичь логику покойников.

– Если бы я мог спуститься с неба на землю, я бы тебя навестил, вместо того чтобы вишни таскать. Не думаю, что на небе нужны дыни, персики да вишни.

– Вот чему вас в школе учат! Непочтению и непослушанию! Ты, значит, матери не веришь?

Гораздо больше, чем пропавшие вишни, беспокоила Хитоси другая тема. Ведь неспроста отец жил возле храма Сэнсодзи. Сога всегда были буддистами, об этом все знают. Было бы логично, если бы отца погребли здесь, где он жил. Мама могла бы об этом позаботиться, добиться, чтобы прах отца вернулся в Сэнсодзи.

– Видишь ли, сынок, Ясакуни – это большая честь. Ясакуни! – гордо повторяла она.

– Но они не буддисты. Лицемеры, идолопоклонники Аматэрасу.

– Ох, велика разница, – пожимала плечами вдова. – Сейчас это уже все равно. Они теперь как муж и жена, Будда и Аматэрасу.

Литература – Сога. Математика – Сога. Мораль и право – Сога. Естествознание – Сога. История – Сога. Физика и химия – Сога. Иностранные языки – Сога. Сога – притча во языцех, постоянная тема бесед учителей. Директор улыбается:

– Вы, Сога, просто-напросто коллекционер первых мест. Отлично, вами можно гордиться.

Подкрепляя слово делом, директор неловко вытянул руку и взъерошил волосы ученику-рекордсмену. И сразу же вызвал в школу его родительницу, чтобы сообщить ей, что достижения ее сына… мм… немножко… э-э, как бы это выразить… чрезмерно потрясающи, просто катастрофические… неприемлемые!

– Понимаете, госпожа, нельзя допустить, чтобы мальчик задавил целый класс. Это унижает других учеников.

– Да вовсе нет! Хитоси всегда помогает товарищам, у него отличные отношения с классом.

– Ах, дети, дети… Малые, неразумные, не понимающие, что происходит в этом дурацком мире. Но вот их родители… Интересуются, вмешиваются. Удивляются, как это какой-то простой парень затмевает их благородных отпрысков. Это их поражает.

– Так что же я могу сделать? Это ваша проблема, не моя.

– Да, госпожа, разумеется… Но как бы вам это объяснить… Новая конституция, дарованная нашим благословенным императором, провозглашает равенство всех граждан империи. И мы твердо верим во все эти благоглупости, распространяемые с благословения его славного величества. По той же причине мы подделываем табели успеваемости, мухлюем с показателями, внушаем нашим милым деткам, что они равны… особенно равны отпрыски добрых семейств. А ваш сын в картину не вписывается. Слишком он одарен.

– Я не понимаю. Ведь вы и приняли его потому, что он одаренный, так ведь?

– Разумеется, госпожа, разумеется. Мы рады одаренным детям и всячески способствуем их развитию. Но существуют некие подразумеваемые правила конформизма, слитности с массой. Это нытье недовольных родителей меня крайне раздражает.

– Чего же вы от него хотите?

– Ничего и еще раз ничего. Вот если бы он выглядел чуть скромнее… до конца периода обучения.

– До конца? А университет?

– Университет? Так вот он о чем думает!

– Конечно, он не раз говорил, что будет учиться столько, сколько сможет.

– Гм… Университет. Он ведь не сын банкира или министра. Парень из города. Я имел в виду лишь обязательную программу. Университет… Откуда у парня такие амбиции?

Когда директор задал этот вопрос самому Хитоси, тот ответил не задумываясь:

– Наследие дома Сога. – Осознав, что ответ прозвучал дерзко, он потупился и продолжил мягче: – Мне кажется…

– Видишь ли, милый мальчик, – перебил директор, – для поступления в университет этого мало. Нужны деньги. Много денег. Ты уверен, что у твоей матери хватит средств? Кроме того, нужно определиться поточнее. Чему бы ты хотел себя посвятить?

– Физика.

– Гм… Физика. Успеваемость по физике… – директор потянулся было к ведомостям, но тут же опомнился. – Отличная, разумеется. А точнее?

Меня интересует природа света. Волны. Частицы. Спор между Ньютоном и Гюйгенсом через века и континенты; отражение, преломление, наложение; опыты Юнга, Майкельсона-Морли, спектрографы Фраунгофера… Много работ, много гипотез, новые пути, указанные господином Планком… Жаль было бы все это упустить, я вижу здесь свой путь, свое дело, дело всей жизни.

Обомлевший директор отпустил Хитоси, пробормотав, что снабдит его соответствующей рекомендацией в университет; может быть, в Императорский университет. Опомнился он, лишь когда Хитоси вышел.

– Дело всей жизни! Чертов сопляк! В его-то возрасте…

Полдники у Ивасаки почти каждый день после школы. Хитоси стал в доме частым гостем, слуги уже принимали его верхнюю одежду без гостевых поклонов, готовили чай по его вкусу, а он их баловал мамиными пирожными. И все довольны. Вплоть до дня, когда младший Ивасаки неожиданно сказал:

– Матушка хочет тебя видеть.

– Зачем?

– Там узнаешь. Пошли.

И он повел его по дому, отмахиваясь от дальнейших расспросов. Как чувствует себя весьма еще молодой человек, которого без объяснения причин вызывает к себе одна из могущественнейших женщин страны? Зачем он ей мог понадобиться?

Они спустились по лестнице, слуга торжественно сообщил, что госпожа Ивасаки ожидает их на веранде.

– Что такое…, «веранда»? – шепотом спросил Хитоси.

– Вот это да! – засмеялся молодой Ивасаки. – Оказывается, мистер Всезнайка иногда тоже чего-то не знает!

Так и не объяснив значения неизвестного слова, Ивасаки втащил Хитоси в обширное помещение со стеклянными стенами, заставленное горшками и кадками со всевозможными растениями. Ну и вкусы у этой неортодоксальной семейки! Мамаша Ивасаки приняла их вежливо и вскоре перешла к делу:

– Наш мальчик часто рассказывает о твоих блестящих успехах. Он уверяет, что нет вопроса, на который ты не нашел бы ответа.

11
{"b":"106656","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Послание в бутылке
Образ магии от Каннингема
Адвокат дьяволов. Хроника смутного времени от известного российского адвоката
Низший
Вход не с той стороны
Куда пропал амулет?
Мужская еда. Секреты кухни для сильных духом. 46 лучших блюд на все случаи жизни
Пуховое одеялко и вкусняшки для уставших нервов. 40 вдохновляющих историй
Тебя, одну тебя люблю я и желаю!