ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Э-э… Мне?

– Совершенно верно, угадали! Какая проницательность, какая сообразительность!

– Несложно сообразить…

– Нет, не скажите. Я то и дело вынужден повторять свои приказания по два раза, и все равно они ничего толком не понимают. Эти военные, знаете ли… у них голова лишь для того, чтоб носить стальную каску… или газовую маску, м-да.

Лейтенанты мрачно глядели перед собой. Хитоси, стремясь разрядить обстановку, заметил:

– Мой отец погиб на войне. Герой Порт-Артура.

– Герой? Неужели?

Инукаи пролистал какое-то досье.

– Да, действительно. Ну, мой дорогой, вы просто созданы для нашей работы. Развитой мозг и наследственный патриотизм – редчайшее сочетание!

– Но ведь и вы… командир…

– Да, мне дали какое-то воинское звание, для авторитета, для порядка… Удобно, чтобы держать в узде этих растерях, которые то и дело что-нибудь да напутают. Но, знаете, я себя не чувствую военным, вы это скоро поймете. Да вы это уже поняли, так ведь?

– Д-да, пожалуй… Значит, разведслужба…

Старик на секунду помрачнел.

– Да, конечно. Я ведь не шутник и не старый маразматик, как может показаться. Далеко не двадцать лет, но голова пока что соображает четко и точно.

– Извините, но как-то трудно свыкнуться с мыслью, что вы шпион, работаете с военными и для военных. С вашими идеями…

– Удивительно, да? Я и сам иногда удивляюсь. Идеи… Если хотите, я идеалист, попавший в силки реальности. В моем возрасте уже трудно верить в благо всего человечества. После всего, чего навидался. В молодости это окрыляет: демократия, свобода, процветание и иное тра-ля-ля. Честно признаться, я в это и сейчас верю. Теоретически, когда-то в далеком будущем. Но я не отрываюсь от земли. Практика учит. Да, демократия, да. Но не безглазая же! Страну нужно защищать, а не слепо толкать ее в пропасть. Ведь очевидно, что демократия была бы очень, очень хороша… если бы не эта масса придурков, которая называется народом и которая все портит.

– Придурков…

– Олухов, безответственных безмозглых остолопов, хватающихся за каждую роковую возможность и отвергающих решения мудрые и взвешенные. Тот редчайший идиот, который изобрел понятие демократии, наверняка с этим самым демосом не общался. Иначе он ввел бы поправки в свою дурацкую теорию. Таков, кстати, и мой собственный печальный опыт. Я вырос, не общаясь с народом. Ничего не зная, позволил себя убедить. Когда спохватился, было уже слишком поздно, я уже слишком глубоко пропитался этой заразой, И продолжаю ей верить скорее по привычке, чем по убеждению. Например, я всю жизнь боролся с цензовой избирательной системой. Теперь же, когда ее вот-вот окончательно похоронят – это вопрос нескольких лет, – у меня волосы дыбом встают. Делить власть с этим кретинизированным населением! Вот увидите, еще и женщины получат избирательное право.

– А как же вы стали шефом разведки?

– О, это вопрос здорового карьеризма и честолюбия. Всю жизнь я служил стране, а под старость вздумалось мне стать премьер-министром. Как только новая система кодов будет разработана, его величество назначит меня премьером, вот как, ха-ха! – И старец хлопнул в ладоши в предвкушении радостного момента.

Лейтенанты дружно, как по команде, вздохнули.

– Это отлично, но почему именно я? – спросил Хитоси.

– Нам нужен лучший, – решительно вмешался Исивара. – А это вы, все придерживаются такого мнения.

– Фактически, – вздохнул и Инукаи, – или вы, или никто. И смотрите, если я не стану премьер-министром…

Видя, что Хитоси еще колеблется, Итагаки выкинул последний козырь:

– Проект имеет первостепенную важность. Вам присвоят воинское звание сублейтенанта; генштаб предоставит в ваше распоряжение неограниченные средства.

– Неограниченные?

– Вы не ослышались, – подтвердил Исивара. – Неограниченные.

Лейтенанты еще не поняли, как толковать молчание господина Сога, но опытный политикан Инукаи уже мысленно поздравил себя с новым ценным приобретением.

Папаша Ивасаки задыхался в своем кабинете. С багровым лицом сидел он, откинувшись на спинку кресла, и пытался угасить свой гнев очередным стаканом воды, который почтительно передал ему старший сын. Милый зятек огорошил его своим неожиданным появлением и напоминанием о данном слове. Черт его дернул тогда за язык! Но кто же мог ожидать такой прыти от этого оборванца!

– Миллионы… Сопляк паршивый… Миллионы… – тяжело дыша, бормотал магнат.

Закипела работа, в течение нескольких недель вознеслась в небо пагода храма Сога. Меж вишен я кедров выросли стены павильона, крышу покрыла черепичная кровля. Не обошлось без споров. Священники жгли друг друга взглядами, хлестали словами, отстаивая каждый свою точку зрения. Как ориентировать святилище, с севера на юг или с запада на восток?

– Голова пойдет кругом по всем четырем направлениям от этой ругани, – устало вздохнул один из выдохшихся спорщиков.

Хитоси способствовал прекращению дискуссии чаем, предложениями компромисса и конвертами, вручаемыми священникам. Его вмешательство возымело желаемое действие, и вот павильон уже благополучно отстроен. Депутат от этой местности, войдя в контакт с папашей Ивасаки, выбил себе полномочия префекта и право на участие: окультуривание рельефа, очистка прудов, асфальтирование дорог, изгнание бедноты и снос ее жалких хижин. Началось строительство нового комфортабельного жилья, и Хитоси, чтобы показать пример, построил себе небольшой изящный дом перед храмом, увенчанный громадной дымовой трубой.

Стены этого домика стали причиной первых трений между супругами Сога. Каждый уик-энд Хитоси оставлял семейный очаг. Он подхватывал тросточку и решительно устремлялся к выходу, не обращая на молодую жену никакого внимания.

– Опять уходишь? Мне надоело сидеть одной!

– Но ведь ты знаешь, что мне надо следить за работой. Ведь это мое семейное наследие.

– Да, да, слыхала. Гоняешься за призраками прошлого. Даже матушка твоя осуждает это разбазаривание средств на храмовых жуликов. Она сказала, что бедный отец твой, если б увидел с неба, что ты творишь, с горя разбил бы голову об облака. Всех ее комплиментов не помню, но ты трижды олух, у тебя мозги ветром выдуло, ты…

– Ну, она еще и не так может.

– Забудь. Лучше вспомни, как приятно покувыркаться со мной в мягкой постельке. Здесь такая удобная кровать… Минута погоды не делает.

– Извини, я уже опаздываю.

И он убежал, оставив расстроенную супругу в печальном одиночестве. Местное начальство принимало молодого человека с распростертыми объятиями. Еще бы, ведь он преобразил округу, привлек инвесторов. А мощное бетонное сооружение, выросшее в перелеске между храмом и морем, старались просто не замечать, резонно подозревая, что именно оно является источником свалившейся с небес благодати.

– Храм, – презрительно кривил губы лейтенант Исивара.

– Машина! – гордо выпрямился Хитоси.

– Грандиозно! Гениально! – пылал энтузиазмом Инукаи.

Старик сразу понял все выгоды плана молодого профессора и без колебаний его одобрил. Опытный политик знал, что чем больше размах, тем легче пробить фонды. Неопытные лейтенанты мялись, жались и возражали:

– Да, неограниченные средства, но не целый же район строить!

– Он ловко повернул дело, ведь половину средств выделяет Мицубиси.

– Я не вполне понимаю, какое отношение к разработке системы кодирования имеет храм в позабытой богами дыре. Мои возражения вызваны не простым желанием поспорить, я хочу понять, как мы оправдаем эти затраты в министерстве.

– Это я беру на себя, – успокоил Инукаи. – Втирать очки я большой мастер. Вы лучше слушайте нашего дорогого доктора Сога, соблазняйтесь его бредовыми идеями и его сладкими речами.

«Дорогой доктор Сога» состряпал пухлый проект с дюжинами страниц темного текста, пестрящего специальными терминами и множеством еще более непонятных графиков. Он с жаром объяснял военным необходимость создания шифровальной машины совершенно нового типа.

21
{"b":"106656","o":1}